Роман застонал, на миг представив, что весь путь придется повторить. Лишь вера в то, что он пройдет срединный Путь и станет богом, гнала вперед и убивала страх трудностей.
«– Умеешь поддержать», – буркнул Факелов, но запасы мысленно распределил. Чтобы впроголодь, но все-таки можно было вернуться. О темноте тоннелей в тот момент он не думал.
На горы накатили сумерки, а идти до вершины оставалось еще километров десять по глубокому снегу. Болела голова и замученное тело, саднила раненая рука. Как пережить предстоящую ночь Роман не знал.
Иногда попадались звериные следы, и это было еще одним «подарком» к холоду и отсутствию теплой одежды и дров. Факелов продолжал брести, трамбуя девственный снег. Роман понимал, что будет идти, пока не упадет от усталости. Смерть будет легкой – он просто уснет. Умирать было не страшно, а обидно. Обидно было сознавать, что он такой же как и сотни слабых людей, пытавшихся пройти Путь. А ведь некоторые проходили десять испытаний. Каково им, застывшим в метре от финиша?
«– Плохо дело», – заметил Чет, чтобы хоть как-то начать разговор, но Факелов молчал.
Мысли двигались неохотно, тягуче. На темной душе Романа было горько. Неужели вся эта вера в себя, в свое предназначение, гордыня, что он смог разглядеть небывалое в сером мире оказались пустым звуком? Неужели все это бред?
Факелов замер со счастливой улыбкой. Полетел с плеч рюкзак, и Роман принялся утаптывать небольшую площадку – метр на метр.
«– Что ты делаешь?» – с надеждой спросил ворон.
«– Топчу снег», – засмеявшись, ответил Факелов.
«– Сумасшедший», – буркнул Чет.
Роман положил на утрамбованный снег раскрытый рюкзак и опустился на колени. Он сдвинул внутри мешка все припасы к левой боковой стенке и поставил по углам лучины, словно подпорки. Затем Роман застегнул замок до середины молнии и начал раздеваться. Сверху на рюкзак он положил белье, рубашку и штаны, ботинки приткнулись рядом.
«– Я, кажется, догадываюсь», – сказал Чет с довольными нотками.
Мороз пробирал до костей, но в состоянии эйфории от пришедшей мысли, Факелов его почти не замечал. Накрыв рюкзак курткой, и забросав сооружение небольшим слоем снега, Роман сосредоточился. Он представил, как уменьшается и трансформируется. На миг стало еще холоднее, затем стало неожиданно тепло, а мир резко изменился. Факелов стоял среди высоких снежных стен, а перед ним возвышалось странное сооружение.
Приподняв клювом край куртки, Роман аккуратно забрался в рюкзак. Пахло мясом и деревом. Было слегка тесновато, но уютно, и, самое главное, тепло. Факелов оставил маленькую щель для воздуха и, пригнув голову, дошел до дна рюкзака – в конец импровизированной палатки.
«– Хорошо придумал», – неловко похвалил Чет.
Роман промолчал. Он знал это и без ворона. Мысли его занимало кольцо, уменьшившееся, как и медальон, вместе с хозяином. Оно оказалось на лапе и охватывало крошечным обручем самый маленький палец. Видимо, кольцо стало частью Факелова и тоже участвовало в метаморфозе. «По крайней мере, я хоть под какой-то защитой», – подумал Роман. Поклевав немного мяса, он провалился в мягкий птичий сон.
Роман проснулся мокрый от пота. В рюкзаке стояла страшная духота. Спертый воздух вонял так, словно рота солдат положила портянки в одном месте. Видимо, мешок занесло снегом или ветер сдвинул куртку и закрыл щель.
«– От меня за всю жизнь ни разу так не перло», – брезгливо произнес Чет.
«– От меня тоже», – согласился Роман.
Факелов промял перед собой снег и вышел из рюкзака – сразу стало свежо и холодно. Чтобы не тратить силы на выкапывание себя из сугроба, он сразу превратился в человека.
Роман стряхнул с волос снег и быстро оделся. После сна в тепле и относительной безопасности, он чувствовал себя прекрасно. Мрачные тоннели и боязнь замерзнуть остались позади. Только зудящая рана немного портила настроение. Факелов огляделся и побежал длинными скачками, увязая при каждом шаге по колено.
Согревшись и слегка запыхавшись, Роман перешел на шаг и достал кусок мяса. До перевала осталось не больше часа ходьбы. Давно ему не было так хорошо. Близость цели и возрожденное ощущение, что он на что-то способен пьянили.
«– Интересно, какое задание даст тебе Наставник?»
«– Какое бы не дал – я его выполню».
Чет молчал. Через несколько минут он спросил вкрадчивым голосом:
«– Рома, я тебе не мешаю?»
«– Если бы твое присутствие не давало выгоды – я бы сошел с ума, – усмехнулся Факелов. Затем спросил серьезно: – Что ты хочешь?»
«– Скоро мы придем к Наставнику. Спроси его, возможно ли мне вернуть тело?»
«– Когда стану богом – обязательно верну».
«– Все равно спроси. Чтобы я был уверен».
Роман засмеялся.
«– Что?» – недоуменно спросил ворон.
«– За прошлый день мы могли умереть десять раз, а ты говоришь о какой-то уверенности».
«– Разговорчив ты сегодня», – буркнул Чет.
«– Ладно, спрошу», – произнес Факелов и снова перешел на бег.
Перевал находился меж невысоких скал. Дальше, насколько хватало взгляда сквозь метель, тянулась ровная площадка вершины. Роман пересек природный коридор и, щурясь еще сильнее, огляделся.
«– Нам налево», – сказал Чет.
Факелов кивнул и двинулся на юг. В последний миг, когда он повернулся, ему показалось за спиной движение. Роман резко обернулся и отпрыгнул в сторону, увидев летящий в него предмет. Факелов упал. Снег и рюкзак сильно стесняли движения. Роман поднялся, одновременно выхватывая кинжал. На том месте, где он только что стоял, замер светло-дымчатый, с черными пятнами ирбис. Снежный барс, обескураженный промахом, смотрел на Факелова. Взгляд голубых глаз, с круглыми точками зрачков, опасливо застыл на кинжале. Ирбис оказался крупным – около метра длиной, не считая пышного хвоста. В высоту барс был чуть выше колена.
Ирбис выбрался на нетронутый снег и оказался на полметра выше прежнего. Роман знал, что единственный способ охоты снежных барсов – это подкрадывание, а затем прыжок. Но рисковать он не хотел. Факелов в который раз с грустью вспомнил о кольчуге. На кольцо же, после встречи с волками-скелетами, надеяться было опасно.
– Из тебя получится отличная накидка, – сказал Роман, сбрасывая рюкзак.
Барс, словно поняв слова Факелова, развернулся и метнулся прочь, лишь слегка приминая снег.
«– Видимо, сильно оголодал, раз на человека бросился, – сказал ворон. – Или за копытного тебя принял».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
