помешан на золоте. Характер психопатический. Не женат.
ВАЖНО: Особо опасен.'
Такая лестная характеристика мне польстила. Мне даже расхотелось убивать Коллекционера. На мгновение.
Я еще полистал журнал и среди имен имелось множество знакомых аристократов: там были и Илларионовы, Державины, и Францевы, и прочие Щорсы с Ройсами…
Напротив Ильи с Сашкой, кстати, стояли галочки. Ударив по нужной кнопке, я увидел обоих. Видок у них был невеселый, учитывая, что они были связаны друг с дружкой анимагическими кандалами, а еще покрыты тем, о чем в приличном обществе упоминать не принято, но то было еще полбеды. Вокруг Францева с Ройсом с радостным хрюком бегали две отожранные свиньи. И судя по движениям их пятачков, поужинать они планировали этими двоими…
— Спасите! Мы больше не будем!
Я задумался. Может, их и стоило вытащить, но, возможно, чуть погодя.
Наконец, на мониторе появилась последняя комната и дрожащий Карманов-Коллекционер.
— Итак, на чем мы остановились…
И я кивнул себе за спину, где всю стену занимал гигантский сейф с круглым вращающимся колесом. За толстой дверью слух мне ласкал целый хор золотых.
— Только не говори, что ты не вспомнил код, Карманов, — улыбнулся я, надев маску. — Ибо с Коллекционером не стоит так шутить.
* * *
Выбив из Карманова все до последней монетки, я позволил ему уйти на покой, а сам, оценив выпавшую мне долю богатства…
— Да уж…. В мешок такое не засунешь. Придется звонить Стасу.
…попросил пригнать тот самый автобус, на котором мы перевозили ящеренков. Забив его до отказа, мы тронулись, а я, удовлетворенно выдохнув, распластался на своих богатствах. Ценностей было настолько много, что автобус ехал, плотно прижавшись к асфальту. Всю дорогу нас сопровождал скрип, скрежет и визг покрышек по мокрой дороге. Кажется, недавно был дождик.
— Как бы нас не проверили, Иван Петрович, — бурчал Стас, вглядываясь в дорогу. — А то золотишко-то не учтенное…
И он накаркал. На КПП нас опять тормознули.
— Стой, тут запретная территория! — послышался голос, и в затонированном окошке появилась физиономия охранника. — Поворачивай!
Вздохнув, я прокопал себе проход к выходу и открыл дверь. Хлынувшая наружу золотая волна заставила охранника сначала отпрянуть, а потом охренеть. Пара монет прилетела ему по лбу.
— Что опять⁈ — зарычал я. — Не видишь, ночь на дворе! А мы спешим!
Охранник похлопал глазами.
— Обухов⁈ Какого черта у тебя в автобусе… Это что, бриллианты⁈
— Разве ты что-то видел? — и я пронзил его Взглядом. У того немедленно задрожали коленки. — Нет? Хорошо, человек, а теперь собери все, что просыпалось из-за тебя, и дай нам проехать. Быстро!
Затолкав все камешки с монетами обратно, я «пнул» охранника Взглядом и вернулся в машину. В зеркале было видно, как он улепетывает со всех ног. Не в дежурку, правда, а прямо по шоссе в сторону города. Бежать ему было километров пятнадцать, но разве это мои проблемы?
Вернувшись в конец салона, где мое «ложе» было мягче всего, я вытащил из кармана телефон главного «решалы». Очень хотелось найти номер Великого Хана и спросить, сколько у него во дворце богатств, чтобы рассчитать количество автобусов, но увы, кроме «братишек», «рафиков» и «автоцентров», толком не было ничего полезного.
Кроме одного… Был телефон некоего «начальника», которому я, после недолгих раздумий, решил позвонить. Ответил он спустя минуту.
— Да, Тимур… Перебили коллекционерш? А Обухова?
Зажав динамик ладонью, я попытался сымитировать их выговор:
— Всэх пошинковали. Дэвок везем тебе побаловаца.
В ответ раздался громкий смех.
— Молодцы. Будет знать, жмот Карманов, как нам палки в колеса вставлять. Ту старуху, надеюсь, тоже порвали?
— А то!
— Орлы! Давно ее надо было из этих лесов выкуривать, раз долги отдавать не хочет… Что у вас там такое звенит?
— Золото, — и я зашуршал монетами. — У старухи было многа золота…
Собеседник хохотнул.
— Езжайте теперь в особняк к этому мелкому шакалу и отыщите там что-нибудь золотое. Едигей уже направил туда своего агента, чтобы вычистить там все до последнего закоулка. Уберете и его. Чтоб никаких свидетелей, понял?
— Ага. Все будэт, брат.
— Молодцы. Зачистите все и возвращайтесь. Едигей обещал отдать нам ту одноглазую дуру, как операция завершиться. От нее все равно никакого толку.
— Дэржится?
— А то… Крепкая, сука! Ну ничего… Против нас не устоит.
Захохотав, собеседник попрощался. Я же прыгнул к Стасу и рыкнул:
— Гони!
Тот втопил, но особняк уже показался из-за деревьев. Ворота были открыты, входная дверь тоже.
А в доме было тихо. Словно он спал мертвым сном.
* * *
В Изнанке.
— Налево! — пищал Крыс. — Направо!
В коммуникациях под ареной было шумно, грязно и темно, но Людмила видела тут каждый закоулок, каждую щелочку и трещинку. Ящерок было двадцать, и они действовали очень быстро.
— Вперед! Стоп! Теперь наверх!
Осторожно открыв люк, они выбрались из канализации. Затем побрели по коридору, по стенам которого тянулись толстые решетки. Оттуда что-то рычало ревело, щелкало челюстями, шипело и долбило по прутьям. И там же сверкали плотоядные глаза. Очень много плотоядных глаз. Вонища тут стояла страшная даже по меркам Изнанки.
— Эй, кто здесь⁈ — и из-за поворота вывалилась туша с шестью руками. — Здесь нельзя находиться посто…
Но на него напрыгнули сразу четверо ящерок. Пока они отрывали ему башку, Людмила скользнула в сторожку. Там была еще одна разумная тварь — ее они тоже порвали как тряпку.
Сторожка была небольшой, но здесь нашлось то, что они так долго искали: рычаги, ручки и барабаны — все, что нужно, чтобы открывать ворота на арене и пускать на бойцов неразумных тварей всех видов и мастей.
Спасибо Крысу, который всю неделю исследовал тут каждый закоулок и вел их как путеводная нить. Его острая мордочка выглядывала у Людмилы из кармана.
Погладив мохнатого по голове, она сунула ему кусочек сыра.
— Карауль подходы! — кивнула Людмила и пара ее сестричек кинулась к выходу.
Она подошла к окошку, откуда просматривалась вся арена. А там сейчас был Мастер с Дарьей, и их схватка уже подошла к концу.
Песок был окроплен кровью, и, судя по всему, она принадлежала Мастеру. Он распластался у ног Дарьи, и его и без того дикие глаза с каждой секундой становились все более дикими. Дарья же снимала бинты.
Отбросив последнюю тряпицу, она посмотрела наверх — на ложу, скрытую тенью. Под навесом стояла затененная фигура.
— Доволен? — крикнула Дарья. — Теперь твоя очередь. Отдай мне этого раба…
И она указала на Мастера, который смотрел на нее таким взглядом, будто перед ним стоял призрак.
— … И дай мне сразиться с твоим ЛУЧШИМ бойцом.
На поручнях
