– Почти уверена, что нам придется это повторить, – говорю я ему, задыхаясь. – Мое кхуйи, кажется, не успокоилось.
– Мне говорили, что в первые дни резонанс особенно интенсивен. А потом мы уже сможем ходить нормально, – поддразнивает он.
Что ж, спасибо и на этом.
– А что будет дальше?
– Дом. Наша пещера. Наш малыш. – Его пальцы ласкают мой плоский живот. – Надеюсь, он будет первым из множества детей человека и са-кхуйи.
Что ж… звучит неплохо. Я толкаю его на спину, замечая, что мое больное запястье больше не ноет. Может быть, это работа кхуйи? Я улыбаюсь своему партнеру.
– Только до тех пор, пока ты не начнешь резонировать с кем-то другим.
Он мрачно качает головой.
– Одна резонансная пара на всю жизнь.
Мне нравится, как это звучит.
Бонусная глава. Джорджи отправляется на охоту
Джорджи
Мое самое любимое время суток во время пребывания на этой планете – ночи, проведенные с Векталом.
Не поймите меня неправильно – мне нравится здесь все, но днем Вектал обычно занят. Если он не охотится от рассвета до заката, то руководит своим племенем: организовывает охотников, помогает соплеменникам советом, решает неизбежно возникающие споры. Будучи вождем, Вектал одновременно выступает в роли наставника команды, главы племени и судьи. А ночью… Ночью мы можем провести время вдвоем в нашей пещере. Нам не нужно ничего делать или руководить людьми. Все понимают, что, оставшись наедине в пещере, мы становимся обычными молодоженами, и поэтому нас не беспокоят.
Вот почему ночь – мое любимое время суток.
Этим вечером Вектал растянулся на мехах в одной набедренной повязке. Я играю с его необычными большими ступнями, пока мы говорим о шкурах для изготовления одежды. Нам нужно сшить одежду для людей, которых я привела с собой, а запасы племени уже на исходе. Нам придется больше охотиться, особенно на тех животных, у которых, по словам Вектала, кожа мягче, чем у других. Я слушаю, играя с пальцами его ног.
Оставаясь с Векталом наедине, я часто ловлю себя на мысли о сексе. По прошествии полутора недель наши чувства все еще сильны, возможно, это затянувшийся эффект резонанса, а может, Вектал слишком хорош в постели. Как бы то ни было, я жажду его прикосновений днем и ночью, в любое время, в любом месте.
Сейчас все мысли Вектала, похоже, заняты шкурами для одежды, поэтому я играю с его «поросятами». Хотя их даже «поросятами» назвать нельзя. Этот термин подразумевает некоторое изящество, а ноги Вектала далеки от этого. У него три больших растопыренных пальца, странная, худая, жесткая пятка, и… на этом все. Я встряхиваю его ноги, ища спрятанный палец, но ничего не нахожу.
Вектал шевелит пальцем, когда я касаюсь его ступни.
– Сегодня ты так очарована моими ногами.
– Я пытаюсь понять – куда подевался еще один палец? – Я улыбаюсь, любуясь его расслабленной позой: одна рука под головой, другая на животе, глаза прикрыты, и он выглядит… довольным. Мне это нравится. Таким он может быть только со мной. С остальными ему приходится быть лидером, тем, кто за все отвечает, тем, у кого есть ответы на все вопросы. Он постоянно в режиме готовности. Но со мной он может расслабиться… и даже немного подурачиться.
Он хихикает, пытаясь высвободить ногу из моей хватки.
– О чем ты? Все мои пальцы на месте.
Я качаю головой, отпускаю ногу и поднимаюсь по его телу, чтобы схватить руку, лежащую на животе. Я держу его за запястье и указываю на каждый палец.
– Раз, два, три. – Потом касаюсь его большого пальца. – Четыре. Верно?
– Очень хорошо, что ты умеешь считать. Я тобой горжусь, – подкалывает Вектал.
Я возвращаюсь на свое место и снова кладу его ногу себе на колени. Указываю на каждый палец ноги.
– Раз… два… три. А где еще один?
Он закидывает обе руки за голову, не касаясь рогов.
– Забавно, что ты считаешь, будто нужен еще один.
– У тебя на ногах на один палец меньше! Это странно! – Я уверена, что это как-то связано с его выступающей пяткой, но я не биолог. Кроме того, мне нравится его поддразнивать.
– Странно? – он фыркает. – У тебя сосок между ног. Вот это действительно странно.
Я давлюсь от смеха.
– У меня – что?
Глаза Вектала загораются от веселья и возбуждения. Он высвобождает ногу из моей хватки и, хищно смотря на меня, встает на четвереньки. Мое сердце колотится, и я поднимаюсь на ноги… или пытаюсь подняться… только для того, чтобы он притянул меня обратно в свои объятия. Мы боремся, но, поскольку я почти вдвое меньше его, я проигрываю. В конечном итоге я оказываюсь на спине в мехах, а мой приятель нависает надо мной с торжествующей улыбкой на лице.
– Позволь мне показать тебе, – шепчет Вектал. Его большая рука задирает мою тунику до шеи, обнажая грудь. Он смотрит на нее сверху вниз, и у меня перехватывает дыхание. Затем он протягивает руку и ласкает мой сосок, а я еле сдерживаю стон. – Один. – Его рука движется к другому соску и дразняще прикасается к нему. – Два.
– Очень хорошо, что ты умеешь считать, – стараюсь поддразнить я его же словами, но голос звучит возбужденно, словно я запыхалась. Большая рука Вектала опускается в мои штаны, обхватывает киску, а затем скользит по ее складкам.
– Три. – Он проводит пальцами по клитору. – Идеальная тройка.
Я выгибаюсь от его прикосновений.
– Это… это мой клитор. – Я прижимаюсь к Векталу, неистово желая, чтобы он продолжал ласки. Я извиваюсь, возбужденная и мокрая. – Это не сосок, – задыхаюсь я.
– Это самый сладкий сосок, – упрямо отвечает Вектал и продолжает обводить его мягкими, дразнящими
