Инстинкт са-кхуйи призывает меня защищать ее, но как партнер я понимаю, что это только огорчит и расстроит Джорджи. Я знаю ее, знаю, как она мыслит. Она решительная и волевая и хочет быть такой же полезной, как и любой другой охотник са-кхуйи.
Она намерена охотиться… и поэтому я должен сделать из нее лучшего охотника. Чтобы с ней ничего не случилось, чтобы она знала, как постоять за себя в дикой природе. Необходимость подвергать Джорджи опасности противоречит моим инстинктам как мужчины и как ее партнера. Но больше всего на свете я хочу угодить своей девушке и поэтому оставляю свои тревоги при себе.
– Ты готова? – спрашиваю я, когда она накидывает на плечи меховую накидку.
– Думаю, да! – Ее глаза сверкают в предвкушении, на щеках румянец. – Я готова? Как считаешь?
Я натягиваю капюшон плаща ей на голову, не в силах противостоять своим инстинктам.
– Ты голодна? Сначала нам следует съесть что-нибудь горячее на случай, если погода испортится.
– Ты обычно перекусываешь перед выходом? – с любопытством спрашивает Джорджи. – Я думала, ты не завтракаешь.
«Но я – не ты, – проносится у меня в голове. – Ты – моя драгоценная, нежная половинка, и я должен заботиться о тебе».
– Сегодня я голоден, – заявляю я, – нам не повредит поесть перед выходом.
– Хорошо. Пойду посмотрю, что у нас на завтрак. – Она оборачивается, а затем наклоняет голову. – Как зовут ту женщину у огня, у которой волосы заплетены в косы?
– Севва, – напоминаю я.
Улыбка Джорджи ослепительна.
– Севва. Спасибо.
Она хватает меня за руку и прижимается, откидывая голову назад и подставляя губы. Я узнаю это движение. Она хочет, чтобы я поцеловал ее. Я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам, ожидая, что ее розовый язычок коснется моего, но она просто чмокает меня и отпускает. Джорджи выбегает из пещеры, направляясь к костру общины, где всегда есть горячая еда.
Я тоже покидаю пещеру, но шагаю к центральному выходу. Там, вдоль стены, мы держим наготове свежезаточенные копья, и я перебираю их, ища оружие достаточно миниатюрное, чтобы поместиться в маленькой пятипалой руке моей Джорджи.
– Ты сломал свое копье? – спрашивает кто-то, и рука хлопает меня по плечу в знак приветствия. Харрек – один из самых молодых охотников племени, а также один из самых болтливых. Он улыбается, его вытянутое лицо светится от любопытства. – Копье, которое ты держишь, для твоих могучих ручищ выглядит мелковато.
– Это для Джорджи, – признаюсь я. – Она хочет научиться охотиться, и я помогу ей.
Харрек смотрит на меня с удивлением, а потом смеется.
– Шорши? Охотиться?
Его смех действует мне на нервы.
– Да.
– Разве ты не вытащил ее из ловушки в тот день, когда вы познакомились?
Харрек в целом добродушен и умен, но когда дело доходит до моей девушки, я становлюсь серьезным.
Я смотрю на него, нахмурившись.
– Хочешь сказать, что человеческая женщина не может охотиться?
Я игнорирую тот факт, что совсем недавно думал так же.
– Все женщины могут охотиться. – Харрек пожимает плечами. – Просто говорю, что дать копье в руки именно этой женщины – не самая лучшая идея.
– Я приму во внимание твою обеспокоенность, – сухо отвечаю я. Его слова придали мне еще больше решимости научить Джорджи охотиться. Мне не нравится, когда кто-то ее недооценивает. Она сильная, храбрая и добрая. То, что она попала в ловушку, не значит, что она глупа. Она объяснила мне, что там, откуда она родом, нет ни таких ловушек, ни такого сильного снегопада. Мне это кажется странным, но если это правда, то она действительно не могла предвидеть такие опасности. Я изучаю копье в своих руках: легкое, но с хорошим, острым концом – должно быть, оно принадлежит Фарли. Харрек отходит на несколько шагов и машет рукой.
– Уоррек! Иди сюда! Послушай, что задумал наш вождь.
Я подавляю стон. Мое племя полно любопытных охотников, которые суют нос не в свое дело.
– Разве тебе не нужно проверить ловушки, Харрек?
– Успеется. – Он ухмыляется, затем подбегает к охотнику постарше.
Уоррек во всех отношениях противоположен Харреку – высокий и спокойный, его грива водопадом струится по спине в отличие от спутанной, торчащей во все стороны гривы Харрека. Взгляд серьезен и полон терпения. Иногда трудно поверить, что они братья, сыновья Эклана. Уоррек смотрит на миниатюрное копье в моих руках, а затем на меня.
– Тренировка?
Я киваю.
– Может, мне стоит взять ее с собой по маршруту для новичков?
Вопрос Уоррека разумен и не лишен оснований. Уоррек учит детей са-кхуйи охотиться, читать по следам и ориентироваться на местности. Его предложение вполне естественно.
Но сама мысль, что Уоррек проведет весь день с Джорджи, беспокоит меня. Я представляю, как он касается ее рук, показывая, как держать копье. Представляю торжествующего Уоррека и мою девушку улыбающихся друг другу, пока они ищут следы и… мне все это не нравится.
– Я сам займусь этим.
– Он рычит, как загнанный в угол метлак, – шутит Харрек, делая шаг назад, как будто остерегаясь. – Никогда не вставай между охотником и его резонансной парой, брат.
Уоррек, как всегда спокойный, смотрит на меня в ответ.
– Постарайся быть терпеливым, мой вождь. Новоиспеченный охотник требует терпения.
– Так же, как и Харрек. И я все еще его не убил, – говорю я сквозь зубы. На что Харрек только смеется.
В этот момент подходит Джорджи с миской в руках, чтобы мы могли перекусить, и два охотника наконец оставляют меня в покое. Она смотрит на меня с любопытством, и я касаюсь ее подбородка. Иногда одно прикосновение к ней успокаивает меня.
– Все в порядке? – спрашивает она, поднимая миску, чтобы я мог отхлебнуть. – Ты выглядишь раздраженным.
– Мне уже лучше, – уверяю я
