он крепко меня обнимает. Сначала я думаю, что он резонирует, но, когда его кхуйи затихает, я понимаю, что он дрожит. Он боится за меня.
Это заставляет меня отодвинуть свою боль на второй план, и я хлопаю его по груди.
– Дай мне встать, дорогой. Клянусь, со мной все в порядке.
– Мне это не нравится, – цедит он сквозь зубы. – Ты такая хрупкая.
– Ладно, – успокаиваю его я. – Давай не будем делать поспешных выводов. Я еще не привыкла к новому оружию, вот и все. Это была ошибка. Вот, смотри, я в порядке. – Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до носа, и, хотя это чертовски больно, кажется, все на месте. – Я не так сильно ударилась.
Вектал обхватывает мое лицо одной из своих гигантских лап и пристально изучает, осматривая повреждения.
– У тебя распух нос, – говорит он обвиняющим тоном. – Ты ранена.
– Все в порядке, – успокаиваю я.
– Нет, не в порядке. – Взгляд у него почти безумный. – Я не буду учить тебя охоте, если это навредит тебе.
Я напрягаюсь, услышав это, и пытаюсь вырваться из его цепких рук, но он не отпускает.
– Подожди. Ты не хочешь учить меня охотиться, потому что я девушка?
– Нет, потому что ты моя половинка и вынашиваешь моего ребенка. Мысль о том, что тебе могут причинить боль, разрывает мне сердце. – Он гладит меня по руке, а затем по животу, как будто убеждаясь, что я все еще цела, хотя все, что я сделала, это ударила себя по лицу. – Джорджи, мы не можем так продолжать. Я этого не вынесу.
– Так это не потому, что я девушка?
Он крепче прижимает меня к груди.
– Мне все равно, охотятся ли остальные женщины в племени, но ты не должна. Я этого не переживу.
Это меня успокоило. Значит, проблема в чрезмерной заботе Вектала, а не в гендерных различиях. Я немного расслабляюсь в объятиях своего пришельца и поглаживаю его по руке.
– Малыш, все в порядке, правда. Я цела. Мне просто хотелось помочь, но, кажется, я не очень-то помогаю. – Я продолжаю гладить его по руке, пока он не перестает дрожать и выражение ужаса не сходит с его лица. – Что, если… что, если вместо этого ты покажешь мне, как ставить ловушки?
– Ловушки, – вторит он, а затем практически душит меня в объятьях. – Да, ловушки. Идеально. Мы будем ставить ловушки.
– Отлично, – выдыхаю я с облегчением и снова ощупываю нос. Он пульсирует, но я почти уверена, что он в порядке. – У меня ведь не идет кровь?
Глаза Вектала встревоженно расширяются. В следующее мгновение моя голова оказывается запрокинутой назад, и самый большой пришелец в мире осматривает мои ноздри. Возможно, мне стоило подумать об этом, прежде чем попроситься на охоту. Я догадывалась, что облажаюсь, но недооценила защитные инстинкты Вектала. Все это, безусловно, мило, просто нужно привыкнуть. Поэтому я похлопываю его по руке, а затем улыбаюсь, хотя лицо сводит от боли.
– Помоги мне встать, и давай поработаем над ловушками.
* * *
Вектал наблюдает за мной как ястреб, показывая, как ставить ловушки. Я подозреваю, что в случае проявления малейших признаков боли на моем лице мы отправимся домой. Поэтому я игнорирую свою пульсирующую физиономию и концентрируюсь на ловушках, решив на этот раз сделать все правильно. Мне пока не удалось стать примером для своих людей, но я должна это исправить. Мне не нравится, что девушки чувствуют себя заложницами в пещере. Если они решат охотиться, я хочу показать им, что они могут это сделать. Я хочу, чтобы у каждого был выбор, как именно вносить вклад в жизнь племени.
Что касается меня, становится очевидно, что я не охотник. Я думаю о Лиз, которая бы нашла что сказать по этому поводу. Я надеюсь, она в безопасности вместе с Раахошем и он хорошо к ней относится. Она бы посмеялась над тем, как я бью себя болой по лицу, и произошедшее не выглядело бы так трагично. Я бросаю взгляд на Вектала. Он смотрит на меня своими сияющими, обеспокоенными глазами. Ладно. Я указываю на ловушку.
– Ты можешь показать мне еще раз?
Он повторяет демонстрацию. Вся штука в том, чтобы согнуть одно из гибких розовых деревьев и установить ловушку в снегу. Сама ловушка крепится на ветку, а плетеный кожаный шнур образовывает петлю. Поблизости надо оставить несколько сушеных ягод, чтобы заманить прыгуна, и как только тот попадется в ловушку, она затянется и ловит зверька. Затем его избавят от мучений, проведя ножом по горлу.
Мне требуется целая вечность, чтобы установить ловушку, потому что она все время слетает с ветки. И когда мне, наконец, удается, я испытываю гордость и облегчение. Я одариваю Вектала широкой улыбкой. Он прижимает меня к груди, мое тело практически тонет в его объятиях.
– У тебя отлично получилось, мой резонанс.
Наконец-то. Хоть с чем-то я справилась.
– Теперь мы вернемся домой и проверим ловушку завтра?
– Нет, мы поставим еще. – Он указывает на скалы и виднеющийся вдали ручей, который мы прошли. – Здесь пролегает звериная тропа. Если поставим много ловушек в этой местности, то повысим шансы вернуться домой с добычей. – Он протягивает мне кусок шнура. – Пойдем. Нам еще многое нужно сделать.
Я стараюсь не унывать. Еще больше ловушек? Но я решительно киваю, показывая, что могу продолжать.
Мы установили еще три ловушки на приличном расстоянии друг от друга. Таким образом зверек не почувствует опасности, объяснил мне Вектал. К тому времени, как мы заканчиваем, два солнца стоят высоко в небе и я совершенно измучена. Мои руки дрожат, и я сжимаю копье, которое использую вместо трости. Мне удается храбро улыбнуться своему партнеру.
– Хорошо. Что теперь?
Вектал берет меня за подбородок и проводит большим пальцем по лицу, изучая.
– Ты выглядишь уставшей.
– Да, но все в порядке. Есть еще ловушки? «Пожалуйста,
