пупка просто потому, что мне нравится к нему прикасаться. Он вздрагивает от моих прикосновений, и я определенно получаю от этого удовольствие.
– У девушек все хорошо? Никто не плакал утром?
Мой большой пришелец издает недовольный звук.
– Всегда есть тот, кто плачет.
– Да, – признаю я. – Этого следовало ожидать.
– Ты не плакала. – Он накручивает локон моих волос на палец.
Улыбка исчезает с моего лица.
– Может быть, у меня просто не было возможности, – шепчу я. В конце концов, я неофициальный лидер своего народа. Мне приходится быть сильной с тех пор, как мы попали сюда. Потому что именно у меня возник план нападения на похитителей, именно я отправилась за помощью и именно во мне нашел отклик Вектал – сильный, смелый и восхитительный на вкус вождь здешнего племени. Са-кхуйи считают людей моим племенем, а меня их вождем, и даже девушки, в каком-то роде, пришли к аналогичному мнению. Они приходят ко мне, когда взволнованы или напуганы.
Иногда эта ноша кажется мне непосильной. Я одного с ними возраста, но не могу позволить себе оплакать нашу судьбу или провести весь день в постели. Я должна быть образцовым лидером, даже когда чувствую себя такой же подавленной и беспомощной, как и те, за кого в ответе.
Но не хочу на этом зацикливаться. Я бы не стала менять ничего из того, что произошло со мной на этой планете с того дня, как встретила Вектала и он вылизал мою киску так, будто никогда не пробовал ничего вкуснее. Я крепко сжимаю ноги при этих восхитительных воспоминаниях.
– Кто плакал сегодня утром? – спрашиваю я.
– Ай-ри-йо-нах.
Ох.
– Золая с ней? – Если ее партнер на охоте, мне, наверное, стоит узнать, что ее беспокоит, чтобы понять, чем могу помочь. Некоторые девушки не очень с ней приветливы, и большинство пришельцев озадачены ее постоянными слезами. Тем не менее Золая – просто чудо, и я рада видеть, как сильно он ее любит.
– Да, и Мар-ленн тоже.
– Тогда с ней все будет в порядке.
Вектал рычит в знак согласия.
– Я слышал, что Бек тайком встречается с женщиной.
– Это, должно быть, Клэр, – признаюсь я. Я тоже об этом слышала, но не говорила, потому что Клэр попросила. – Это плохая идея?
– Партнер для удовольствия? Нет. – Вектал уворачивается, когда я снова начинаю щекотать его живот, и я понимаю, что он боится щекотки. Как я могла не знать этого, проведя с ним несколько недель? Теперь мне хочется щекотать его еще сильнее, хотя нам, наверное, уже пора вставать. – Дело в том, что… – он делает паузу, подбирая слова. – Бек – очень волевой охотник.
Я знаю, что он пытается сказать. Клэр милая, но у нее мягкий характер. Я переживаю, что этот парень ее завалит и дело закончится скандалом. Я знаю, многие из мужчин пытаются осознать, что теперь в племени есть группа одиноких женщин, и некоторые из са-кхуйи чрезмерно усердствуют в своем стремлении произвести впечатление.
– Думаешь, мне стоит сказать ей, чтобы она перестала с ним встречаться?
– Почему? – удивленно спрашивает Вектал.
– Чтобы он не понял ее неправильно и не причинил вред, если она скажет «нет»?
Я чувствую, как тело Вектала напрягается подо мной.
– Ни один са-кхуйи не сделал бы подобного, мой сладкий резонанс. Как ты могла об этом подумать?
Я сажусь, глядя ему в глаза. Он в шоке. Я шокировала моего дорогого Вектала. Ему действительно никогда не приходило в голову, что кто-то может захотеть причинить боль женщине. Но с тех пор, как мы пережили подобную ситуацию, эта мысль слишком часто меня посещает. Я думаю о Доминик, замерзшей в снегу, и боль, с которой я постоянно борюсь, возвращается. Я улыбаюсь Векталу, похлопывая его по груди.
– Конечно, Бек не сделал бы такого, малыш. Я уверена, что твои охотники так же благородны, как и ты.
Вектал мил и невинен. Несмотря на его свирепость и суровый мир, в котором он живет, он очарователен в своей наивности.
Надеюсь, он никогда не утратит этого и не станет таким же искалеченным, как я.
Вектал
Моя Джорджи чем-то озабочена.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как она и ее люди навсегда изменили нашу жизнь. За эти дни я узнал, как спокойно она дышит, когда спит, как дрожит и подпрыгивает, когда моется по утрам, и как улыбка отражается в ее глазах. Сегодня она тоже улыбается, но ее глаза не светятся от счастья, и я задаюсь вопросом, что не так.
Для меня дни еще никогда не были так наполнены надеждой и радостью. Моя вторая половинка (поверить не могу!) сидит у огня с двумя женщинами, шьет туники и болтает. Под сердцем она носит моего ребенка. Мое кхуйи издает тихое, приятное мурчание при виде нее, и я рассеянно потираю грудь, наблюдая за ней издалека, тогда как следовало бы затачивать острие копья. Мне нужно будет проверить ловушки, но я не могу заставить себя покинуть пещеру, не тогда, когда Джорджи сидит рядом с Джо-си и Ки-рой и слегка встряхивает гривой, прежде чем снова склониться над шитьем. Завитки ее невероятно мягкой гривы ложатся на плечи и манят прикоснуться к ним.
Я думаю о них и о том, как ее волосы касаются моего паха, когда она ласкает меня своим маленьким ртом, который переворачивает мой мир и заставляет видеть звезды.
Я хорошо ее знаю. Я знаю, когда она чем-то расстроена. Я узнаю это по тому, что ей требуется немного больше времени, чтобы ответить на вопрос, по небольшой морщинке между бровями, когда она шьет, по тому, что она долго смотрит на огонь.
Она говорит, что счастлива со мной, но… правда ли это? Неужели меня недостаточно для моего прекрасного человека? Потому
