начали проступать холмы на фоне звездного неба.
– Видишь, Йони, – сказал Эди, – вот так выглядит мир без светового загрязнения, без ламп и уличных фонарей. Никто не увидит меня, когда я появлюсь посреди поля.
Портал открылся в тихую, просторную равнину недалеко от деревни на юге Франции. Эди тщательно выбрал место. Селение не должно быть маленьким, где все знают друг друга и чужак сразу бросится в глаза, но и не слишком большим, чтобы не наткнуться на лихих молодчиков, орудующих по ночам. Если повезет, там отыщется уголок для ночлега. Если нет (или адреналин не позволит уснуть), он погуляет по улицам и осмотрит деревню до восхода солнца.
Перешагнув порог портала, Эди оказался на темной равнине. Давление ночи ощущалось физически. Он наклонился и белым мелком поставил крестики на двух камнях, обозначив расположение портала. Затем метнул мелок в пространство, обозначенное камнями, и тот исчез, перелетев обратно в настоящее. Ни к чему оставлять в прошлом современные мелки.
– Увидимся завтра, – тихо произнес Эди.
– Или через две минуты по моему времени… – проворчал Бренд, закрыв портал.
Запуск во Францию, 06:30:00, 12 января 1664 года
При дневном свете равнина выглядела пасторально. Темноту, в которую Элиана вглядывалась, пока ждала Эди, сменило голубое, ясное небо. Мягкая трава колыхалась от легкого ветерка. Зеленые холмы вдали манили к себе, запах цветов просочился через портал, достиг ее носа, и она тихо заплакала.
Она не могла больше вглядываться в ночь, поэтому теперь, открывая портал в 1664 год, Бренд выбрал утро следующего дня. Возможно, удастся обнаружить какие-нибудь следы пребывания Эди: кусок ткани, шляпу, тело. Но ничего… Ничего не было на равнине, кроме нескольких больших колодцев, чьи черные жерла поблескивали среди травы. Ничто не нарушало спокойствия.
Она осталась одна и уже убедилась в этом. В какую точку ни открывай портал, Эди не вернется. И она заплакала, потому что он исчез из ее жизни. Теперь ей предстоит бороться самой. Ни одна страховая компания не выплатит страховку за того, кто прошел через временной портал и не вернулся. Даже если они поверят ее истории, отговорятся тем, что Эди, возможно, еще появится. Потребуют доказательств и документов. Для всего мира Эди Рабинович просто перестал оплачивать счета.
Бренд подошел к ней и положил руку на плечо. Второй рукой он протягивал белую чашку, от которой поднимался сладкий пар.
– Вот, – сказал Бренд, – выпей немного.
Элиана оттолкнула его руку и закричала:
– Достал ты уже со своим какао! Тебе что, одиннадцать лет? Хватит!
Чашка отлетела, упала на пол и разбилась, какао брызнуло во все стороны. Несколько капель, перелетев порог портала, впитались в теплую землю 1664 года. И никакого парадокса, подумала она невольно.
– Ты! Это ты во всем виноват! Если бы не ты, он все еще был бы здесь. Ты должен был знать, что такое может произойти, это твоя вина.
– Ну зачем ты так, Элиана, – попытался возразить Бренд. – Он настаивал. Твердил, что хочет этого. Ты хоть знаешь, сколько он меня уламывал? Эди – взрослый человек, и он принял решение. Я пытался его отговорить, но он стоял на своем и не принимал отказа.
– Не смеши меня. – Элиана ткнула в него пальцем. – Ты мог придумать тысячу отговорок, чтобы он не прошел. Ты открыл ему портал, а мог бы соврать, что это невозможно. Он бы ничего не узнал. Или, может, ты просто решил от него избавиться?
– В чем ты меня обвиняешь?
– Во всем, Йони, я обвиняю тебя во всем. Понятно?
– Элиана…
– Из-за тебя у нас с Эди не ладилось все эти годы. Твоя тень висела над нами. И ты виноват во всех моих бедах, начиная с того дня, когда он исчез, а я осталась одна.
Бренд, потеряв дар речи, попытался подойти к ней и нежно обнять, но она слабо оттолкнула его, с трудом подняв руки, усталая и опустошенная. Не ему утешать ее, об этом даже речи быть не может. Он единственный способен вытащить ее из ямы, она это прекрасно знает. Но не доставит ему такого удовольствия. Он отошел назад и поднял руки, сдаваясь. Она же уронила руки на колени и старалась выровнять дыхание, пока все вокруг не перестало плыть и кружиться перед глазами, затем поднялась и вытерла слезы со щек.
– Закрой, закрой свой чертов портал! – бросила она ему. – Все кончено. Он застрял в семнадцатом веке, а я застряла здесь.
Подхватив сумку, Элиана встала перед ним. Зеленая трава за спиной и солнечный свет, льющийся из 1664 года, осияли ее таинственным ореолом.
– И не смей мне звонить, Йони, – процедила она. – Я больше не хочу тебя знать, понял?
Он кивнул, и она ушла. Ее громкие, злые шаги на металлических ступенях больно отдавались в его ушах. В тишине, которую она оставила после себя, слышалось пение птиц, щебетавших в портале, но Бренд вскоре его закрыл.
Запуск в Израиль, 23:42:00, 2 февраля 1999 года
– А теперь, – объявил Бени, – настоящий сюрприз.
– Что? – удивилась Равит. – Какой еще сюрприз?
В портале перед ними несколько звезд прочертили полоски света на темном небе. Бени поднялся с места и подошел к компьютеру.
– Что ты делаешь?
Бени сел за клавиатуру и вытащил из кармана лист бумаги. Развернул, внимательно изучил и начал набирать что-то на клавиатуре. Последняя звезда мелькнула в ночном небе 1803 года, прежде чем портал закрылся.
Равит поднялась с кресла:
– Бени, что ты делаешь?
– Я подглядел, как он вводит данные и делает расчеты. Это не так уж сложно. Программа выполняет бо́льшую часть работы. Нужно просто знать, куда хочешь попасть и когда. Все просто, если знаешь, на что обращать внимание. – Он на мгновение оторвал глаза от экрана и улыбнулся ей. – Все ради тебя, любимая.
Равит подошла к нему.
– Я ни о чем не просила. Что ты творишь? Не надо ничего делать ради меня.
Бени продолжал быстро печатать. Равит огляделась. Что происходит? Сходить за профессором? Что творит этот дурачок? Она и подумать не могла, что их отношения зайдут так далеко, и вот он называет ее любимой и набирает координаты, чтобы запустить машину времени. Почему она постоянно попадает на таких мужчин? То слишком увлекающихся, то ко всему безразличных. Даниэла говорила, что она притягивает крайности, потому что обычные мужчины не могут справиться с ее «экзистенциальной резкостью». Что это вообще значит? Даниэла милая, но ничего не понимает в жизни – она встречается с одним и тем же мужчиной уже четырнадцать лет.
– Отлично, – пробормотал он и поднял палец в воздух. – Смотри! – и
