нажал на кнопку.
Портал открылся, и они увидели перед собой угол здания, трансформаторную будку, тротуарный бордюр, выкрашенный в красно-белый цвет, большой полупустой мусорный бак, пустынную дорогу. Просто какая-то улица на задворках. Но странное чувство проснулось в ней, когда она это увидела, и ноги ее подкосились.
Бени поднялся с кресла, подошел к стене, взял одну из оставленных там двух сумок и накинул лямку на плечо. Сумка выглядела тяжелой, но он не замедлил шагов, и не успела она вскрикнуть от удивления, как он уже прошел через портал. Равит стояла с открытым ртом, не понимая, что ей делать. Все произошло очень быстро.
Он повернулся лицом к комнате.
– Пойдем, – позвал он, – вперед!
– Но нам туда нельзя, – пролепетала Равит и тут же поняла, что Бени ее, скорее всего, не слышит. Он рассказывал ей, что на другой стороне тоннеля ничего не видно, когда портал открыт. Может быть, и не слышно?
– Мы не можем создать парадокс, даже если захотим, – успокоил Бени. – Пойдем! Покажу, что я для тебя приготовил.
«Что я для тебя приготовил»? О чем это он? Равит медленно приблизилась к порталу, ее глаза перебегали от легкого искажения у края рамы, до линии, где пол подземной лаборатории перетекал в тротуар. Было слышно гудение уличного фонаря вдалеке. Когда она пересекла порог, Бени расплылся в улыбке:
– Привет, дорогая! Как здорово, что ты пришла.
Она оглянулась назад. И правда, входа не видно. Она видела только стену с большим граффити, изображающим саксофониста, – красочное, полное жизни, окруженное крупными нотами. Правда, раскрасили изображение лишь наполовину. Возможно, художник специально так оставил, чтобы другие дорисовали картину в своем воображении, и… Она узнала это место. Равит повернулась к Бени, дрожа всем телом.
– Когда захотим вернуться, нужно просто войти прямо в эту стену. – Бени указал куда именно и жестом призвал ее следовать за ним. – Пойдем, присядем здесь за углом. Чтобы нас не увидели.
– Это… это тот вечер, когда… – Она едва могла говорить.
– Да, когда он напал на тебя, – проговорил Бени, взял ее за руку и аккуратно увлек за угол.
Там она рухнула вниз, сползла по стене, а он сел на корточки и осмотрелся.
– За что? – Слезы хлынули сами собой. – Почему ты привел меня сюда? Почему?
Бени посмотрел на нее влюбленным взглядом и вытер ей слезы.
– Ты сказал… что прошлое нельзя изменить, – произнесла Равит. – Ты сказал, что нельзя…
– Верно, нельзя, – согласился Бени. – Все именно так, как я тебе объяснил.
– Тогда зачем ты привел меня сюда?
– Того, кто напал на тебя, так и не нашли, – пояснил Бени. – Составили фоторобот, годами искали мерзавца, но он исчез, словно его стерли с лица земли. Но сейчас мы увидим, как он выходит из переулка.
Равит уставилась на него в ужасе. Ее затошнило. Дыхание стало прерывистым, живот скрутило в комок. Тот самый переулок. Нет, только не это!
– Сейчас? – прошептала она. – Все… все происходит прямо сейчас?
Бени кивнул.
– И когда он выйдет… – Бени открыл сумку, достал оттуда огромную дубинку и протянул Равит.
Она взяла палку, словно загипнотизированная. Бени извлек из сумки еще одну и ухватил покрепче.
– Когда он выйдет, мы разберемся с ним, – пообещал Бени. – Сегодня вечером ты поквитаешься с насильником.
Это происходит в том самом переулке, вдали от всех. Она здесь, с идиотской дубинкой в руках. Ее тошнило, кровь стучала в висках.
– Но… но… – Она глубоко вздохнула. – Но это создаст парадокс.
– Как раз наоборот, – тихо возразил Бени. – Никто не видел его, никто не слышал о нем. Он напал на тебя, а затем исчез. Полиция искала его месяцами, но так и не нашла. Как думаешь, что произошло? Он настолько умен, что умело скрывался все эти годы? Или же мы разобрались с ним сегодня вечером?
– Что?!
– Мы не создаем парадокс, – внушал Бени, – а делаем то, что нужно. Это из-за нас его так и не нашли, Равит. Ты отомстишь ему за то, что он с тобой сделал.
Равит почувствовала, как ее руки крепче сжимают дубинку.
– Нет, – пробормотала она, – я этого не хочу. Это не тот путь, который я выбрала. Мне не нужно…
Она начала задыхаться, увидев, как тот человек выходит из переулка на тускло освещенную улицу, где они стояли. Черная бейсболка скрывала его глаза. Он шел как ни в чем не бывало. Равит увидела царапину на его лице, еще одну – на руке, заметила оторванную пуговицу на рубашке. Это она, это сделала она! Это ее рук дело.
Бени тоже посмотрел на незнакомца, потом на нее:
– Он?
Равит кивнула, не спуская глаз с мужчины, который вытащил из кармана пачку сигарет и собрался закурить.
Бени встал и быстро двинулся к мужчине в бейсболке.
– Привет! – сказал он.
Мужчина повернулся к нему, и Бени поднял дубинку, очертил дугу в воздухе и с силой ударил его в живот. Насильник согнулся, выронив сигареты, и застонал. Бени не остановился, следующий удар пришелся по голове, еще один – по колену, раздробив его. Встав над телом мужчины, корчившегося от боли, Бени повернулся к Равит и жестом призвал ее присоединиться.
Равит отрицательно покачала головой: нет.
Бени медленно кивнул: да. Затем поднял дубинку и снова ударил, сильно. Потом указал на тело, лежащее на асфальте, как бы говоря: «Он больше не может причинить тебе вред. Твоя очередь ударить его».
Она поднялась и медленно подошла. Встав достаточно близко, встретилась взглядом с мечущимися глазами насильника. Да, промелькнуло у нее в голове, это именно то, о чем ты думаешь. Она подняла дубинку и с силой ударила. Снова, и снова, и снова. Может быть, она кричала, когда делала это, а может, нет. Может, плакала, а может, не проронила ни слезинки. Может, старалась не бить по голове, чтобы он как можно дольше видел ее глаза, видел, как она возвышается над ним, грозная, сокрушительная.
Равит не знала, сколько времени прошло, когда заметила, что мужчина уже не поднимает руку, чтобы защититься. Бени стоял рядом и смотрел на нее. Она вскинула дубинку еще один раз, но уже не смогла ударить. Кто-то внутри ее нажал на тормоз, она отбросила дубинку в сторону и встала над недвижимым телом, сжав руки в кулаки под подбородком. Во рту пересохло.
– Я у…била его? – выдохнула Равит.
– Нет, – сказал Бени.
Она вгляделась в насильника. Его глаза были закрыты, но грудь все еще поднималась и опускалась.
– Что я наделала? – пробормотала она.
– То, что было надо, – отозвался Бени.
Равит посмотрела на него. Он стоял рядом и
