Пятнадцать лет советского театра{50}
1
Пятнадцатилетняя жизнь советского театра по своему новаторскому разнообразию, по сложности художественных явлений и быстрой смене этапов равна многим десяткам лет в прошлой истории русского театра. Мы до сих пор не можем осмыслить до конца процессы, на наших глазах изменяющие лицо театра, взрывающие слежавшиеся пласты старой театральной культуры, создающие новое, необычное искусство сцены социалистической эпохи.
За эти годы бывали единичные спектакли, составлявшие отдельные главы в развитии современной театральной культуры. Часть из них уже сошла со сцены, но они продолжают жить в нашей памяти, — до сих пор еще неразгаданные до конца в своем новаторском значении, возникающие в ином обличье, в ином качестве в новых спектаклях.
Никогда еще театр не жил такой богатой и наполненной жизнью. Революция сняла покров, сдерживающий живые творческие силы, и за ним обнажился динамический сплав творческих идей, устремлений, образов.
Пятнадцать лет советского театра! Его жизнь за это время тесно сплетена со всеми сторонами и этапами в развитии революции.
2
Мы знаем фронтовой, красноармейский театр эпохи гражданской войны, работавший на передовых позициях под пулями белых. Первые агитационные пьесы революции, наивные по содержанию, слабые по художественной форме, но насыщенные гневом и страстностью ожесточенной классовой борьбы. Они разыгрывались во фронтовом театре неопытными исполнителями на импровизированных подмостках в короткие промежутки между боями или на сценах городских театров в тот же день, когда город был взят красными войсками.
Написанные работниками политотделов наспех, в два‑три дня, они не отличались литературным и сценическим мастерством. Но спектакли, выраставшие на их основе, выполняли свою задачу. От этих театральных представлений пахло порохом и горячей человеческой кровью. Они были подлинным боевым оружием в руках борющегося рабочего класса. Это было искусство, претворенное в непосредственное действие, вырванное из затворнических келий и брошенное в самую гущу революционной борьбы. Эстеты не считали его театром. Оно было слишком запачкано грязью дорог, по которым с боями двигались отряды Красной Армии. Но это было подлинным началом искусства нового, героического времени. В этих фронтовых спектаклях утверждал себя театр нового социально-художественного типа, связанный непосредственно с живой практикой революции, с ее боевыми задачами.
Фронтовой театр прошел сложный путь за это пятнадцатилетие, от маленькой повозки с убогим театральным скарбом до великолепных, сверкающих огнями залов сегодняшних театров Красной Армии, создающих высокий по художественному уровню репертуар, овладевающих сложной техникой современного театрального искусства. Он вырос до неузнаваемости, этот фронтовой красноармейский театр, но его принципы, его задачи остались такими же, какими они сложились в сражениях и в походах красноармейских отрядов времен гражданской войны.
3
Мы знаем и другой необычный театр, родившийся в первые годы революции, — театр массовых празднеств, театр революционной улицы. Он возник на городских площадях вместе с демонстрациями в дни революционных праздников. Массовые действа на открытом воздухе — перед площадью Зимнего дворца, на ступенях Фондовой биржи, на Ленинских горах — вывели театр в широкие пространства. Он вобрал в себя огромные массы народа, растворился в быту революционной улицы, стал участником ее жизни. Он вышел из закрытых помещений на декорированные площадки трамвайных вагонов и грузовых автомобилей, вмешиваясь в толпу, разыгрывая политические шаржи и агитационные сценки.
И здесь театр устанавливал для себя роль непосредственного участника в борьбе революции за свое существование.
Этот массовый театр видоизменился к нашим дням. При всей своеобычности массовые действа первых лет революции оставались еще зрелищем, во многом существовавшим самостоятельно от демонстрации. Они делались профессионально, требовали огромного числа репетиций и военной дисциплины их многочисленных исполнителей. В дальнейшем массовое действо перешло в руки самих участников демонстрации, влилось органическим элементом в поток демонстрантов, создав карнавальные маски, агитационные группы на передвижных площадках. Оно приняло импровизационный характер, вырастая из целого ряда выступлений отдельных самодеятельных кружков. Этот театр массовых празднеств оказал влияние и на профессиональную сцену, во многом определив стиль агитспектакля, еще недавно бывшего типичным для революционных театров.
4
Мы знаем и третий театр, биография которого начинается с 1917 года. Этот театр начался с неумелых любительских спектаклей в холодных, неуютных, наскоро оборудованных клубных помещениях. Его первым репертуаром были старые, зачастую пошловатые пьески, на исполнении которых рабочие-кружковцы пробовали свои силы.
Этот робкий любительский театр превратился к нашим дням в массовое движение, охватившее все уголки заново строящейся страны. Он вырос в огромную сеть площадок и кружков, разветвился по разнообразнейшим руслам, создал превосходные театральные помещения, по величине и оборудованию не уступающие иногда помещениям профессиональных театров. Он протянул цепь своих отделений от московского заводского клуба на новостройки, на совхозные и колхозные площадки.
Путь самодеятельного театра за пятнадцать лет сложен. Он включает в себя любительские постановки классических пьес, и инсценировки, выполненные в приемах ораторий или массовых действ, и спектакли эстрадного типа, и агитбригадные постановки, непосредственно вклинивающиеся в производственную жизнь, обслуживающие каждодневные нужды производства и близкие к профессиональным спектаклям на материале современных пьес. Он вбирает в себя всевозможные жанры, одновременно выполняя роль агитатора, борца за новый быт, за новое мировоззрение.
Самодеятельный театр был и остался тем резервуаром, из которого революция черпает для своего театра новые творческие силы. Сотни актеров, режиссеров, драматургов, работающих сейчас на профессиональной сцене, воспитались и выросли на площадках самодеятельного театра и отсюда, через Пролеткульты, через Трамы и бесчисленные студии, вышли на большую сцену столицы и провинции.
Но, может быть, ничто не дает такого подлинного понимания того пути, который прошел самодеятельный театр за годы революции, как судьба Трамов, выросших из клубного самодеятельного кружка. От неловкого любительского спектакля до целой сети театров, где все, начиная от пьесы, кончая декорациями, сделано силами кружковцев из рабочей молодежи. От эпигонского подражательства до оригинального театрального стиля, оказавшего серьезное влияние на сегодняшний профессиональный театр.
Конечно, весь самодеятельный театр, включая и Трамы, родился не на пустом месте. Он впитал в себя многое от традиционной театральной культуры, пользуясь опытом лучших мастеров современной сцены. И в дальнейшем ему предстоит глубокое усвоение театрального наследства. Между самодеятельным театром и профессиональной сценой нет китайской стены. Они развиваются во взаимодействии более глубоком, чем это может показаться на первый взгляд. Но в этом взаимодействии самодеятельный театр не играл и не играет второстепенную, подчиненную роль. Он развивался свободно, намечая самостоятельные формы, самостоятельный вид театрального искусства новой социальной эпохи.
5
Мы знаем и четвертый театр, историю которого мы можем начинать от наших дней, несмотря на
