Так вот к чему это все ведет.
— Он проявил необычный интерес к этому домику, устраивая его по своему вкусу, таким уютным и уединенным, удобным для охоты и рыбалки. Я знаю, что ты постараешься выполнять свои новые обязанности. Да к тому же у тебя нет иного выбора. Собери свои вещи. Мы сегодня перевезем тебя на новое место, и я пришлю своего доктора осмотреть тебя.
Голос герцогини сделался еще мягче, она заговорила заговорщическим тоном, и ее шея, казалось, удлинилась, а глаза остекленели, как у рептилии.
— Бедный Юбер, — сказала она. — Теперь, когда все почти закончилось, я поняла, что иногда буду скучать по нему. Знаешь, из него могло бы получиться нечто большее, если бы он так не проигрывал при сравнении с его драгоценным братцем. Но уже слишком поздно говорить об этом. Как гласит пословица, над пролитым молоком… Ты не находишь, как она здесь подходит? Что же касается брата-Мадам Амели взглянула на папку с письмами, лежавшую на столе.
Что-то случилось с Жозефом?
Герцогиня отмахнулась от вопрошающего взгляда Мари-Лор.
— Наконец это стали обсуждать скандальные газеты. Я обязательно пришлю тебе все самые лучшие статьи.
Она раскрыла папку, мельком взглянула на плотный лист гербовой бумаги, покрытый уверенным четким почерком, и вытащила из стопки более тонкие, знакомые листы бумаги, скомкала их и бросила в огонь.
— Ты могла бы найти более поэтические слова, сообщая ему о ребенке, — заметила она. — Или проявить больше уважения в своих отзывах обо мне и герцоге. Но сейчас это едва ли важно. Конечно, я не литературный критик, — продолжала герцогиня, в то время как Мари-Лор не сводила глаз с кучки пепла, в который превратились ее письма, — но можно сказать, что у тебя неплохой комедийный дар, по крайней мере для описания бытовых сценок низших классов. Чувство юмора — прекрасный дар, Мари-Лор, и я уверена, он поможет тебе в будущем.
Она вынула более толстую пачку писем.
— В то время как виконт… Боже мой, о чем он только думал, посылая порнографические трактаты служанке в приличный дом?
Она свернула в трубку письма Жозефа и отправила их в огонь вслед за письмами Мари-Лор.
Герцогиня достала еще несколько листов.
— И послать еще такую возмутительную историю о султане и его извращенке, отвратительной… Ну, это может позабавить кого-нибудь моего положения, но я только благодарю Бога за то, что простые люди Франции находятся под защитой королевских цензоров. И за то, что я могу оказать тебе такую же услугу и защитить тебя от этой грязи.
Султан и английская знатная дама. Равные в своей страсти и желаниях. Оба превращены в пепел.
Мари-Лор показалось, что она сейчас закричит. Или на мгновение она была готова стащить герцогиню с кресла, столкнуть на пол. Ударить ногой. Вылить мятный чай ей на голову и разбить чайник.
«Мари-Лор, это плохая идея!»
Как и то, что не следовало говорить того, что она сказала:
— Для вас это грязь, потому что вы не знаете, что такое любовь и страсть. Потому что вас никто не хотел, хотя вы сами хотели Жозефа. Знаю, что хотели. Я знаю, что вы мне завидуете.
Герцогиня едва не изменилась в лице, но в последний момент сдержалась и только кивнула.
— При данных обстоятельствах, — ответила она, — я думаю, «зависть» слишком сильное слово. Я раздумывала над нашими судьбами, твоей и моей, сравнение напрашивается само, не так ли? Похоже на сказку, не правда ли? О двух молодых женщинах, обе незнатного происхождения, обе связаны с той же самой разлагающейся ветвью старой аристократии. Обе энергичны, умны и прекрасно видят что к чему. Пока одна из них не ослеплена… страстью, вероятно, скажешь ты. Или наслаждениями, которые пока еще неведомы другой. Но я познаю их, Мари-Лор. Разница между нами в том, что твои радости уже позади, а мои еще впереди. Как интересно, даже поэтично в некотором смысле то, что именно благодаря тебе я буду свободна и буду пользоваться жизнью, которую заслужила.
«Это было интересное заявление», — подумала Мари-Лор. Она открыла рот, чтобы заговорить, и снова закрыла его. Наверное, у нее нашелся бы достойный ответ. Но дальнейшие оскорбления были бы излишни.
Ибо как бы ни находчива была Амели, ей не удалось скрыть, что она действительно завидует Мари-Лор и всегда будет завидовать. Отвергнутая ради судомойки герцогиня уже не могла подавить в себе ненависть и зависть.
Поэтому Мари-Лор неподвижно стояла и молчала. Конечно, ее трясло. Перед глазами поплыло красное облако, сквозь которое она видела хозяйку и ее белую розу. Но часть ее мозга, холодная, рассудительная, оставалась кристально ясной и даже любопытной.
Самое лучшее — выслушать до конца. Ибо совершенно очевидно, что герцогиня приготовила свою речь заранее.
Мы должны выглядеть как можно лучше перед теми, кому завидуем.
«Как это все странно», — думала Мари-Лор.
Странно или нет, но опытные читатели знают, как распознать и оценить умение вызвать интерес. И Мари-Лор обнаружила, что ей хочется услышать, какими будут заключительные слова герцогини.
Она приготовилась слушать, а дама в зеленом кресле сделала еще глоток чаю.
— Так о чем мы говорили? Ах да. Я полагаю, что ты убедишься, что потребности Юбера совсем простые. В свое время он сообщит тебе о них; не бойся, такая девушка, как ты, прекрасно справится. И тебе не надо беспокоиться, что забеременеешь от него. Он никогда не был в этом силен. У него на самом деле очень мало потребностей, — продолжала герцогиня. — Он вполне счастлив, пока может убивать птичек и зверьков, и у него есть охотничьи собаки и маленькая судомойка младшего брата для развлечений. Ему доставит удовольствие смотреть, как его дитя насыщается от твоей груди, особенно…
«А вот здесь ловкий прием, — подумала Мари-Лор. — Пауза, многоточие, опущенные слова, чтобы подчеркнуть значимость предыдущего слова».
«Особенно».
Медленно, с удовольствием герцогиня протянула звук «с-с-с», показывая при этом зубы. И внезапно оборвала фразу, оставив ее как змею, готовую укусить. Она знала, что Мари-Лор поймет ее: «Ему доставит удовольствие смотреть, как его дитя насыщается у твоей груди, особенно потому, что меньше молока, меньше заботы и меньше внимания достанется ребенку его брата».
Браво, мадам!
Но в конце оказалось, что герцогиня не выдержала того риторического уровня, который избрала для себя. Она не смогла удержаться, чтобы не закончить заурядно грубым и банальным образом.
— А теперь иди! — прошипела она. — Ты мне надоела!
Глава 5
Мари-Лор, пошатываясь, вышла из кабинета и прошла через спальню. Шаги девушки были настолько неуверенными, что у выхода из апартаментов герцогини она натолкнулась на герцога и чуть не сбила его с ног. Потом она пожалела, что не толкнула Юбера так, чтобы он шлепнулся на свой толстый зад.
