На некоторое время девушка совсем забыла про Элиссу, с головой погрузившись в свои мысли, а затем и в захватывающий роман, который читала, как вдруг почувствовала, что ее сережки вновь потеплели.
Она машинально потрогала их, удивляясь, как это кристаллики накапливают, а потом отдают тепло. Крамп говорил, что таково свойство всех кристаллов.
Мелкая морось за окном незаметно перешла в сильный дождь. Должно быть, Элиссе очень нравится общаться с природой, если она торчит на улице в такую погоду.
Верити попыталась вновь углубиться в книгу, но никак не могла сосредоточиться на хитросплетениях интриги. Она встала, явно чем-то встревоженная, подошла к окну и выглянула в заросший сад.
Ее вдруг охватило непонятное желание выйти на улицу. Верити раздраженно отвернулась. В конце концов это просто смешно — сейчас ей меньше всего хотелось оказаться под холодным дождем. Утром она уже прогулялась — с нее хватит.
Но что-то настойчиво подталкивало ее совершить эту странную прогулку. Она уже привыкла работать целыми днями — может, такой принудительный отдых как раз для нее?
Очевидно, у нее не больше здравого смысла, чем у Элиссы, подумала Верити, поднимаясь в свою комнату за паркой. Эти дожди на северо-западном побережье, наверное, обладают непреодолимой притягательной силой.
Несколько минут спустя, съежившись от холода и накинув капюшон, Верити стояла под дождем и спрашивала себя: неужели подобное поведение характерно для женщины, готовящейся стать матерью? Она машинально направилась к обрыву. «Как холодно, — отрешенно подумала она, — совсем не Гавайи! Надо же, не хватило мозгов понежиться в тепле у камина!»
Верити подошла к ущелью с той стороны, откуда в прошлый раз видела лодку в маленькой бухточке, и заглянула вниз. Лодка болталась на том же месте, но рядом виднелось еще что-то — какой-то белый предмет лежал на берегу наполовину в холодной воде. И вдруг Верити узнала белые брюки и свитер. Элисса!
Голова Элиссы Уорвик лежала почти у самой воды. Хозяйка виллы не выказывала никаких признаков жизни.
Верити с ужасом осознала, что бежать сейчас к вилле за Джонасом и остальными — значит, упустить драгоценное время. Поэтому она стала неуклюже спускаться с крутого обрыва. Самое главное — вытащить Элиссу из воды. Если она еще жива, ей угрожает гипотермия. Холодная вода отнимает тепло в считанные минуты.
«В критических ситуациях человек способен творить чудеса», — подумала Верити, где ползком, а где чуть ли не вприпрыжку спускаясь с отвесной скалы на галечный пляж. Она спрыгнула на землю, покрытую сосновыми иглами и мелкими камешками, и со всех ног ринулась к Элиссе. Быстро опустилась на колени и нашла пульс у нее на шее.
Мисс Солнышко была жива. Она жалобно застонала, когда Верити стала осматривать, нет ли у нее переломов, ран, порезов. Ресницы ее затрепетали.
— Сарананта? — хрипло прошептала она.
— Это Верити, а не Сарананта. Все в порядке, Элисса. Я отведу тебя домой. Можешь сесть? Надо выбраться из воды. — Господи, сколько же времени Элисса пролежала в ледяной воде?
— У меня кружится голова, — еле слышно проговорила Элисса. — Помоги мне, Сарананта. — Она сделала слабую попытку приподняться, но тут же без сил упала Верити на руки. Глаза ее снова закрылись.
Элисса явно была не в состоянии двигаться. Верити сняла парку и тотчас вздрогнула, почувствовав, как капли дождя упали ей за ворот, противно застучали по непокрытой голове. Стащив с безвольной Элиссы намокшую куртку, она завернула продрогшую женщину в свою парку, затем, просунув руки Элиссе под мышки, поволокла ее прочь от воды.
Оказалось, задача не из легких. Элисса была далеко не пушинка, но Верити все же как-то умудрилась вытащить ее на берег. Почему-то взгляд ее задержался на лодке. Интересно, где ее владелец? Верити заглянула внутрь суденышка. Там валялись набитый чем-то бумажный пакет, запасное деревянное весло и рыболовная леска. Ничего существенного.
Ключей от рубки в лодке не было, но, к счастью, она и так была открыта. В ней Верити отыскала кусок полиэтилена. Пленки было немного, но все же достаточно, чтобы обернуть Элиссу и таким образом защитить от дождя. Верити вытащила из рубки полиэтилен и накрыла им неподвижно лежащую женщину.
Элисса сейчас совсем не походила на прежнюю мисс Солнышко. В ней не осталось следа былой привлекательности. Казалось, не подоспей Верити вовремя, и мисс Солнышко отошла бы в мир иной.
Верити вскарабкалась на утес и стремглав рванула к вилле. Ее ногу несколько раз пронзила тупая боль.
Джонас о чем-то задумался, стоя у стрельчатого окна на первом этаже, как вдруг заметил знакомую рыжеволосую фигурку. Девушка со всех ног неслась к дому. Первой мыслью его было-то, что Верити не следует пока так носиться — она запросто может снова подвернуть ногу.
В следующее мгновение он уже был вне себя от ярости, готов был просто удушить Верити за то, что она бегает под дождем без куртки. На ней только свитер, натянутый поверх джинсов, да еще и мокрые волосы… По-видимому, маленький рыжик понятия не имеет, как следует заботиться о себе беременной женщине.
Джонас отвернулся от окна, и тут его пронзила мысль о том, что беременность Верити может сильно отразиться на их отношениях. Он уже приготовился наброситься на нее с нравоучениями. Конечно, ради ее же пользы.
Джонас вошел в холл как раз в тот момент, когда в парадную дверь влетела Верити.
— Какого черта ты болтаешься на улице без куртки? И что тебя понесло туда в такой дождь? Где твои мозги, ненормальная? Ты же теперь ответственна за двоих — не забывай!
Он, словно грозный судья, стоял, расставив ноги и скрестив руки на груди, сверля ее гневным взглядом. У Верити словно гора свалилась с плеч.
— Джонас! Слава Богу, что ты здесь! Там, внизу, Элисса… Она лежит без сознания в той самой бухточке, где привязана лодка.
Джонас моментально оценил ситуацию:
— Беги за Дагом и приведи всех, кого сможешь.
Они без особого труда принесли Элиссу на виллу. Даг внес ее в дом и положил на диван перед камином, Верити с Оливером Крампом тотчас склонились над бесчувственной женщиной, принялись стаскивать с нее мокрую одежду. Крампу зачем-то потребовались простыни и теплая вода. Один за другим все обитатели дома заполнили гостиную.
Джонас со стороны внимательно наблюдал, как рыжая головка Верити почти касалась темной шевелюры Оливера. Его снова охватила странная тревога, такая же, как и прежде, когда он стал невольным свидетелем их опытов с кристаллом.
Ему не нравилось это увлечение Верити. Не нравилось, что Крамп всячески навязывает ей свои глупые мистические игры. А самое главное, не нравилось, что Верити пребывала в таком неописуемом восторге от Крампа и его чертовых кристаллов.
