Он нехотя вышел следом за Марианной из заветной комнаты, подождал, пока она решительно закроет за ними дверь, снова скрыв от мира свои сокровенные мечты.
Джон молча шел по ступенькам, размышляя над тем, как заговорить о предмете, который действительно занимал его больше всего, но ему снова помешали. Войдя в гостиную, они оба замерли от удивления.
В комнате появилась Луиза. Волосы ее были слегка растрепаны, словно она одевалась в спешке, веки немного припухли, но девушка улыбалась беспечно, как и всегда.
– Милорд, – произнесла она, – я проснулась, и моя горничная сказала мне, что вы здесь. Извините, я только что встала. Утром у меня была страшная мигрень, но сейчас уже гораздо лучше.
– Рад это слышать, – с усилием выговорил Джон, тогда как на самом деле с его губ едва не сорвалось проклятие. Он уже чувствовал, как отдаляется от него миссис Хьюз. Она всегда делала так в присутствии своей племянницы – не хотела мешать его ухаживаниям… Черт бы побрал его опрометчивое, поспешное сватовство!
Ему пришлось сесть и взять чашку чаю, которую ему уже налила мисс Крукшенк. Как всегда, он выпил его без сахара, и чай показался маркизу странно горьким. Дурное настроение, несомненно, способствовало вкусовому восприятию. Он с трудом переваривал болтовню Луизы. Казалось, ее вовсе не беспокоило то, что он и миссис Хьюз практически не принимали участия в разговоре.
Но вот Джон почувствовал, что больше не в силах оставаться здесь. Громко опустив чашку на блюдце, он встал. Мисс Крукшенк взглянула на него с неподдельным разочарованием.
– Неужели вам уже пора?
Джон нахмурился. Он вспомнил о самовлюбленном супруге Марианны. Неужто и он такой же эгоистичный и невнимательный? И Джон заставил себя улыбнуться.
– Я решил, что вы не откажетесь от прогулки, мисс Крукшенк, – произнес он, осененный запоздалой мыслью, которая его нисколько не вдохновляла. Но сейчас не следовало думать о себе. – Может быть, на свежем воздухе вам станет лучше? Как вы смотрите на то, чтобы проехаться по парку?
Она засияла в одно мгновение.
– Ой, я с удовольствием. Только велю принести шаль. – Она пошла в противоположный конец комнаты, чтобы позвонить горничной. Джон повернулся к миссис Хьюз.
– Я надеюсь, вы присоединитесь к нам? Мы больше не оставим Луизу без присмотра и не позволим ей бродить одной в толпе.
Марианна всегда сопровождала их, но Джон надеялся, что она согласится поехать не только поэтому. После откровенного разговора в ее кабинете ему хотелось положить к ее ногам весь мир, но он мог пока предложить только прогулку по Гайд-парку.
– Конечно, – улыбнулась Марианна. Она позвонила горничной и попросила принести капор и перчатки. Луиза тоже стала одеваться. Джон украдкой смотрел на Марианну.
Они спустились вниз. В прихожей лакей подал ему широкополую шляпу. Надевая ее, Джон усмехнулся. Ему приходится собираться с духом, чтобы всего лишь проехаться по людному парку. А Марианна Хьюз готова была отправиться в кишащие львами африканские джунгли! Возможно, он просто не достоин ее руки, даже если бы и был свободен от всех обязательств. Что он может ей предложить? Ведь больше всего ему хочется вернуться в полутемные комнаты дома, в сад за высокой стеной.
Он помог им сесть в ландо, заняв место напротив. Кучер щелкнул поводьями и направил экипаж вдоль улицы.
Марианна Хьюз заслуживает больше, чем он может ей предложить. Весь путь он молчал.
В парке все было в самом разгаре. Пешеходы фланировали по дорожкам, разнообразные экипажи катили по огибающей парк аллее.
Кучер опустил верх, чтобы они могли наслаждаться легким бодрящим ветерком и еще не палящим солнцем, которое то и дело прикрывали бегущие по небу облака. Цвели и благоухали весенние цветы. Все лондонское общество собралось в парке, хотя модный час для прогулок еще не наступил.
Некоторое время они ехали не спеша. Дамы переговаривались, а Джон молчал, изредка взглядывая на Марианну Хьюз. Когда ее что-то забавляло, глаза вспыхивали, а уголки губ мило приподнимались. Если бы она и с ним держалась так же непринужденно! Если бы он сумел ее чем-то заинтересовать, то с радостью наблюдал бы за эмоциями на ее лице. Если она поверит ему, то сбросит маску благовоспитанной сдержанности и глаза не будут так печальны…
Звонкий детский голосок прервал его раздумья.
– Лорд Гиллингем!
Его имя знали в Лондоне всего несколько человек. Изумленный, Джон оглянулся. У обочины аллеи стоял элегантный экипаж, из него махала рукой девочка-подросток.
Он машинально велел кучеру остановиться. Что это за девочка? И тут он вспомнил. Худое лицо, прямые каштановые волосы, с которых соскальзывают ленты… Это же сестра его невестки, своеобразный ребенок. Как ее зовут? Цирцея. Во время обеда в доме Габриеля она пристально его рассматривала. Почему ей вздумалось громко окликнуть его в общественном месте? Знает ли она хорошие манеры?
Марианна тоже оглянулась на девочку и нахмурилась.
– Что-то случилось, – уверенно произнесла она. – Луиза, оставайся на месте. Милорд, вы не будете против?..
Он, конечно же, помог ей сойти и последовал за ней к экипажу. Марианна, подобрав юбки, быстро шла впереди.
У Цирцеи и впрямь был очень взволнованный вид. Ее щеки пылали, глаза подозрительно блестели, словно она сдерживала слезы.
– Пожалуйста, моей сестре плохо! Я не смогу одна вывести ее из экипажа.
Но зачем же они остановились? Джон взглянул на лошадей и увидел, что одна из них подогнула ногу. Вероятно, потеряла подкову и захромала. Но он не успел рассмотреть получше, потому что Марианна уже поднималась в экипаж.
На сиденье полулежала его белокурая невестка, она была необычайно бледная. Он увидел, что ей очень плохо и держится она из последних сил, не желая пугать младшую сестренку.
– Милорд, миссис Хьюз, я так рада… Простите нашу бесцеремонность. Мы послали кучера за подковой, а пока ждали, у меня начались… Я дурно себя почувствовала. Я отправила вслед кучеру и грума, но он до сих пор не вернулся. А мне кажется, что ждать больше нельзя.
Марианна ахнула и повернулась к Джону.
– Пожалуйста, дайте ваш сюртук.
Он не сразу понял, но немедленно повиновался. Джон стащил с себя одно из последних изысканных творений закройщика и протянул ей. Только когда Марианна обернула его вокруг талии леди Габриель, он заметил кровавые пятна на юбке платья…
Она ждала ребенка, хотя ее живот только начинал округляться. На званом обеде он слышал, как дамы шептались о предстоящем счастливом событии, но случилось что-то непредвиденное.
Вдвоем с миссис Хьюз, поддерживая леди Габриель, они помогли ей выйти. Подхватив невестку на руки, Джон понес ее к своему ландо с откинутым верхом. Румянец совсем покинул ее лицо. Некоторые из проходивших мимо людей остановились, глядя на них, а одна женщина изумленно спросила:
