– Тогда идем в сквер на площади, – предложил Габриель, стаскивая с себя сюртук. – Мейсон! – крикнул он дворецкому. Тот немедленно появился между двумя девушками. – Принесите дуэльные шпаги из моего кабинета. Они антикварные, но в полном порядке и, несомненно, жаждут крови после стольких лет прозябания.
– Но у вас нет секундантов, – пыталась поспорить Луиза. – Если вы хотите драться, то нужно это делать по правилам.
– Нам никто не нужен, – впервые согласился с младшим братом Джон. – Попытки помирить нас бесполезны, а место выбрано. Да и доктор как раз под рукой.
– Мы не станем отрывать его от более важных обязанностей, – отрезал Габриель.
– Разумеется, нет. Подозреваю, когда мы закончим, для него вряд ли найдется работа, – мрачным тоном согласился с ним Джон.
– Я точно такого же мнения, – сощурился Габриель. Дворецкий, явно волнуясь, появился снова с двумя тонкими шпагами в руках. Габриель кивком предложил брату выбрать первому. Джон развязал галстук и отбросил его. Подойдя ближе, он наугад взял одну из шпаг, прочертил в воздухе восьмерку, чтобы получить представление о центре тяжести. Кто-то из женщин ахнул. Шпага была действительно старая, но, бесспорно, сделана прекрасным мастером и нисколько не пострадала от длительного хранения.
– Эта подойдет, – сказал Джон. Габриель взял вторую и двинулся к двери.
– Мы выйдем, – произнес он. – Не стоит тревожить дам. Мейсон, если будут новости о леди Габриель, то немедленно сообщите мне. Доктор заявил, что только через некоторое время сможет сказать с уверенностью… – он замолчал, откашлялся, но голос его все равно прозвучал хрипло, – об исходе.
– Да, милорд, – пообещал слуга.
Девушки снова начали возражать, перебивая друг друга, но Джон не обратил на них внимания, словно они были пустым местом. Луиза попыталась поймать его взгляд, но он проигнорировал. Он спустился вниз по лестнице, вышел из дверей, пересек дорогу и оказался в обнесенном оградой сквере. Он не сомневался, что брат идет за ним следом, испытывая равное нетерпение. Сколько же лет они ждали момента, чтобы свести старые счеты!
По счастью, жаркий день разогнал детей с нянями по домам. Сквер был почти пуст. Только на скамье под деревом сидела старушка с книгой. Она в недоумении уставилась на мужчин.
– Вы не хотите удалиться, мисс Стрикланд? – обратился к ней Габриель. – Смерть моего брата покажется не слишком приятным зрелищем.
Старая леди захлопнула книгу, встала и пошла к калитке, но у выхода помедлила. Ее явно разбирало любопытство. Из соседнего дома на улицу вышел лакей, чтобы посмотреть, что происходит. Случайный прохожий остановился у ограды. Какая разница? В центре города уединиться невозможно.
Джону было все равно. Он поднял шпагу и по обычаю отсалютовал противнику. Габриель сделал то же самое.
– Берегись! – выдохнул он, смотря на Джона ледяным взглядом.
Его шпага мелькнула в воздухе с такой скоростью, что сделала ее почти невидимой. Джон вскинул свою, чтобы отбить выпад, и металл звякнул о металл. Удар противника заставил шпагу дрогнуть в его руке.
Он услышал, как ахнула старуха, но тут же забыл о ней. Ее предупреждали! Все его внимание сосредоточилось на поединке.
Он сделал отвлекающий удар, но его брат был начеку и не попался. Парировав выпад, он тут же перешел в атаку. Джон сумел отбить ряд ударов, но шпага Габриеля разорвала ему рукав рубашки.
Женщина закричала. Джон ощутил легкий укол. За время, проведенное за границей, Габриель, наверное, научился разным фехтовальным приемам, но если он забудет об осторожности, то ему несдобровать. Его атака была просто бешеной, но он не сумеет выдержать такой темп долго.
Джон сосредоточился на том, чтобы отбивать атаки, выжидая момент, когда Габриель утратит бдительность и откроется. Тогда у него появится шанс нанести решающий удар.
Ему смутно казалось, что Луиза, Цирцея и несколько слуг стоят у ограды, наблюдая за поединком вместе с прохожими. Но ему это было безразлично, как было безразлично даже то, что происходило сейчас в доме: борьба за жизнь леди Габриель. Сейчас Джон сам боролся за жизнь, а это требовало полной концентрации.
Габриель сражался не на жизнь, а на смерть. Но Джон не уступал ему в решимости.
Они поочередно атаковали, защищались, легко перемещаясь по широкому газону. С куста вспорхнула птица, встревоженная суматохой, но едва ли кто заметил ее. Шпаги свистели и звенели в воздухе. Встречаясь, сталь крушила сталь что есть силы, но превосходная ковка оправдывала себя.
Шпаги не подводили, но Джон почувствовал, что должен прибавить усилий, если хочет одолеть брата. Он знал, что находится в прекрасной форме. Не зря же он регулярно обходил свои владения. Но вот шпагу не держал в руке много лет, и ему приходилось мобилизовать все внимание, чтобы отражать выпады брата и достойно отвечать на них. Он сознавал, что они, пожалуй, стоят друг друга. Но у него просто не было времени думать о чем-то, кроме смертельной пляски клинков.
Габриель немного сбавил темп и сражался более осмотрительно. Джон попытался прорваться сквозь его защиту, нанеся серию сильных ударов, но брат отбил их один за другим. Ответные удары Габриеля были в равной степени мощными, но Джон их тоже отразил. Только один раз, когда Габриель поскользнулся на траве, Джон мог бы вонзить шпагу ему в горло, но досадно замешкался.
Нет, он не хотел выиграть поединок из-за случайной оплошности противника! Победа должна быть чистой, благодаря превосходству в силе и ловкости. Ничто другое не принесет удовлетворения, не возместит долгих лет унижения, бессчетных укоров и обид.
Последнее подведение итогов должно быть безупречным, чтобы потом не в чем себя было упрекнуть.
И он подождал, пока Габриель снова нацелит на него шпагу. И их клинки опять скрестились.
Джон не знал, сколько они сражались, но ему показалось, что солнце уже клонилось к закату. Он почувствовал усталость в плечах, руках, да и во всем теле. Но даже минутный отдых был невозможен. Он всю жизнь ждал этого момента, он отомстит этому выскочке, из-за которого вся его жизнь пошла наперекосяк!
Шпаги скрещивались вновь и вновь, но ни один из противников так и не мог нанести рокового удара.
И вот Джону представился шанс. Габриель поднял шпагу немного выше безопасного расстояния и открыл грудь. Требовался всего лишь точный удар…
Джон уже был готов сделать выпад, но ему помешал громкий хлопок. В руке пониже плеча Джон почувствовал острую боль.
Кто-то громко вскрикнул. Габриель каждую секунду мог воспользоваться его замешательством, и Джон поспешил вновь вскинуть шпагу, но рука почему-то не слушалась.
