тут императрицу отвлек голос:
- Ваше величество, Ворон Короны просит аудиенции.
Она велела впустить и повернулась навстречу визитеру. Топор, привязанный к ее пальцам, описал дугу и на бреющем полете устремился прямо в голову Марку. Тот вскрикнул и присел, закрыв лицо руками.
- Ой, Марк, простите меня! И не бойтесь, он совсем не опасен, пока летает.
- А вот когда попадает в голову… - Ворон Короны осторожно выглянул меж пальцев.
- Нет же, он весит как пух! Попадет – вы даже не почувствуете. Смотрите!..
Для убедительности она хлопнула Марка обухом по темени.
- Ай-ай-ай! – Заорал тот, но спохватился: - Гм, да, действительно, не больно... И все же прошу, ваше величество, верните пташку в гнездо.
Императрица занесла инструмент над поленом и отпустила лучи. Топор вонзился с веселым звоном. Конечно же, в пол, не в полено.
- Итак, сударь Марк, что привело вас сюда? Надеюсь, не желание увидеть мой позор?
- Я пришел по служебному долгу… Но уж теперь не могу не спросить: что делает ваше величество?
- Доказываю теологический постулат, согласно которому Праматерь Янмэй никогда в жизни не рубила дрова. А кроме того, тренируюсь.
- Ваше величество обзавелись таким врагом, кого хотели бы обезглавить лично?
- О, благодарю за совет! Это будет, пожалуй, самый мучительный способ казни в истории. Чтобы полностью отрубить голову, мне понадобится примерно восемьсот тридцать ударов. Жертва умрет либо от голода, либо от скуки… Нет, я готовлюсь к осаде столицы.
- Полагаете, она затянется до зимы?
- Вокруг столицы возводятся валы. Для полноты защиты их нужно оснастить каменными зубцами по верху. Строители тратят час на установку одного зубца. А я справлюсь за полминуты, если научусь владеть Перчаткой как следует.
- Вы собираетесь лично участвовать в стройке укреплений?
- И даже более того. Когда дойдет до битвы, Перчатка Могущества может превратиться в самый мощный камнемет.
- Весьма самоотверженно с вашей стороны…
Мира не поняла интонацию Ворона и предпочла сменить тему:
- Так что у вас за дело, сударь?
Ворон приосанился, заложив одну руку за спину.
- Рад сообщить вам новости раньше иных осведомителей. Хотя и не уверен, что сами новости порадуют вас. Вот первая: орда Гной-ганты подошла к Флиссу и сняла с него осаду. Армия Надежды отступила без боя.
Мира кивнула, поскольку ожидала этого, но удивилась новому слову:
- Гной-ганта?..
- Так величает себя Пауль, бывший командир бригады. Гной-ганта – это существо из степных мифов. Чудовище, состоящее из мух, которое нельзя убить: мухи разлетаются и собираются снова. Еще он управляет гниением и тленом.
- То есть, он – бог смерти?
- Скорее, разложения. Пауль назвал себя так, и степняки поверили.
- Как и предсказывал Натаниэль: он притворился легендарным существом…
- Ваше величество, позвольте окончить доклад. Боя не состоялось, Галлард сразу открыл ворота, тем самым показав, что состоит в союзе с Паулем и Кукловодом. Но одна жертва все-таки была: Пауль убил святую мать Корделию.
- Как?.. Почему она…
Ворон криво усмехнулся:
- Фарвей приказал своему войску избежать сражения. Мать Корделия заявила, что останется у Флисса, даже если уйдут все остальные. Она пыталась воззвать к совести пустынников, но их совесть рассудительно заткнула уши. Войско Фарвеев ушло, Корделия осталась у ворот Флисса. Пауль убил ее.
- Святая Ульяна, прими душу Корделии… - произнесла Минерва.
- Галлард Альмера в этот час стоял на стене. Пауль сказал ему, что не может убить священницу. Альмера тут же отлучил Корделию от церкви, тогда Пауль выстрелил.
- Какой жестокий фарс!.. Он не имеет права отлучать. Он сам отлучен решением собора!
Марк взял полено из поленницы, подбросил на ладони.
- Осторожней, сударь, - одернул его гвардеец.
- Да будет вам, это я так, для выразительности… - Брошенное Вороном полено издало глухой стук. – Старая добрая угроза действует лучше всяких там соборов. Галлард отлучил и умертвил Корделию на глазах у всех. Боюсь, кое-кто примет это за намек.
- Не понимаю…
- Ваше величество, в последнее время между ветвями Церкви идет своего рода соревнование: они пытаются решить, кто более свят. Праматеринская Церковь осудила Галларда и благословила войско Ориджина выпустить ему кишки. Герцог трижды побил приарха и загнал в осаду во Флиссе. Позиции Галларда сильно поколебались: какой он святой, если его рвут, как тряпку? Но затем приарх и Кукловод привели ряд своих теологических доводов. Пауль объявил себя чем-то вроде бога. Четверть Уэймара исчезла прямиком во тьму, герцог Эрвин удалился примерно в том же направлении, герцог Фарвей бежал, а мать Корделия убита. Да и отлучение от церкви у Галларда вышло более забористым: согласитесь, лучше отлучить Перстом Вильгельма, чем просто на словах.
Мира заметила в голосе Ворона нотки страха.
- Вы что, боитесь его?
- Не без этого, ваше величество. Здоровая опаска полезна, когда встречаешь льва… Но я веду речь о другом. Со смертью Корделии капитул матерей провалится в хаос. Ее святейшество Эллина считает жуков в своей голове, а остальные перегрызутся меж собой за место Корделии. Тем временем Церковь Праотцов сплотится под знаменами приарха и будет нести свое учение: пламенный меч, кара за грехи...
- Это чистая ересь, – отметила Мира. – В святом писании нет никаких наказаний! По крайней мере, при жизни. На Звезде души получат по заслугам, но в подлунном мире каждый живет, как хочет.
- Вы читали святое писание! - Усмехнулся Ворон. – Таких людей, как вы, - один на дюжину. Остальные верят проповеднику на слово. Когда он скажет: Пауль – святой карающий меч…
- Не может быть святого меча! Убийство - грех. «Не изменяй срок, отмеренный богами» - даже безграмотные знают эту заповедь!
Марк поднял палец:
- Вот именно – отмеренный богами. Если Пауль назовет себя богом, то сможет каждому отмерить срок. И линейка у него всегда под рукой… линейка Вильгельма, так сказать.
- Стойте, стойте… Вы всерьез верите, что он - бог? Пауль – убийца, насильник, грабитель! Это он-то бог?!
Ворон покачал головой и отвел глаза, избегая острого взгляда Минервы.
- Ваше величество, я бы не хотел давать оценки в таком деле. Даже сильные мира сего затрудняются с ответом, куда уж мне, сапожнику… Но я вот что предлагаю: у вас ведь тоже кое-какой бог имеется. Не ввести ли его в дело?
- Нави?.. – Мира поперхнулась. – Послать Нави воевать с Паулем?!
- Нет, нет, пощадите! Он грохнется
