и провиант?
— У нас осталась только одна верная дорога — в леса и болота на запад, — вздохнув, пожал плечами Матвей. — Заблаговременно отступать нам никто не разрешит, ибо рота должна прикрывать один из флангов до самого его прорыва атакой противника со стороны Минска.
— Да, с какой бы стороны немцы не прорвали линию фронта — мы вынуждены стоять до конца и, если все не погибнем, попасть в окружение, — понурив голову, признал безвыходной ситуацию командир заградительной роты. — Кроме организации партизанского лагеря в западном лесном массиве, есть ещё какие предложения?
— Думаю, что стрелковые ячейки в окопах по обеим сторонам моста нужно ориентировать в направлении реки, — высказал неожиданную мысль парагваец.
— А если враг ударит с берега моему взводу в тыл? — возмутился странному построению фортификаций лейтенант Петренко.
— Противник, превосходящий нас численностью и огневой мощью, легко сбросит прижатый к воде отряд в реку, — указал на очевидный исход лобовой атаки Матвей. — А вот форсировать водную преграду под кинжальным огнём у врага так легко не получится. Тут одна рота может долго сдерживать полноценный батальон, и даже танки с бронемашинами врагу не помогут.
— Да, главное вовремя перебежать на другую сторону реки и взорвать за собой мост, — поддержал оригинальную тактику обороны младший лейтенант Волынский.
— Лучше бы покинутые окопы заминировать взрывчаткой, а деревянный мост просто сжечь, — подкинул следующую хитрую идею коварный парагваец.
— Есть риск не успеть уничтожить мост, — засомневался лейтенант Петренко.
— Для раннего обнаружения врага надо устроить дальние посты на обеих дорогах, — продолжал умничать парагваец. — Как только появится колонна вражеской техники, дозорные разожгут дымные костры, а в ночное время подадут сигнал ракетами. А ещё, следует отправить конные или моторизированные дозоры к флангам наших войск, поближе к автомагистралям. И, как только противник там прорвёт оборону, гонцы должны мчаться назад к мосту. Зажигать сразу его не станем, но сами уйдём на другой берег и приготовимся к обороне.
— А почему не сжечь сразу? — засуетился комроты.
— Возможно, какие–то из наших подразделений ещё сумеют отступить, — пожал плечами Матвей. — Кстати, чтобы сэкономить взрывчатку, надо взять в ближайшем колхозе бочки с горючим. Там же можно реквизировать для оснащения дозорных легковой автотранспорт или резвых коней. Стесняться нечего, ибо всё потом немцам достанется. Часть бочек с горючкой заложим под полотно моста, другие захороним вместе с динамитными шашками в оставляемых окопах. Запалы к взрывчатке у нас имеются, а проводами для прокладки линий подрыва можно разжиться, ободрав телефонные опоры — всё равно связи–то с городом у колхозов давно нет.
— А на каком берегу лучше зажигательные мины в окопы закладывать? — почесав затылок, озадачился Гусев.
— Разложим поровну на обоих берегах, да ещё приготовим запасные ямки для тех фугасов, которые перетащим в последний момент со своего обороняемого рубежа, — предложил Матвей. — Для того и посылаем дальние дозоры к автомагистралям, чтобы получить время на обустройство минной ловушки.
— Ну и хитёр ты, дьявол парагвайский, — одобрительно похлопал Матвея по спине лейтенант Петренко.
— А как нам прикрывать западную дорогу, со стороны леса? — понимая, что первоначальный план обороны рушится, нахмурился комроты.
— Лесную дорогу я смогу закрыть одним своим отделением, — отмахнулся Матвей. — А остальных бойцов третьего взвода распределим по рубежам у реки.
— Одним отделением? — с сомнением глянул на хвастливого молодца Гусев.
— Всё равно нам не удержать атаку немцев со стороны леса, — усмехнулся Матвей. — Немцы с флангов обойдут взвод и отрежут от берега реки.
— А твоё отделение не обойдут? — скривил губы комроты.
— На выходе из леса противник уже будет наступать развёрнутыми порядками, а на узкой лесной дороге ему придётся идти колонной. Там мы супостата и придержим. Достаточно поджечь головную машину и толовыми шашками парочку толстых сосновых стволов подорвать, чтобы дорогу перекрыть. Мы по колонне будем бить из засады, по–партизански. Умеючи, можно одним противотанковым ружьём всю бронетехнику на марше спалить.
— Да ты, герой, я гляжу, в одиночку собрался всех врагов побить, — фыркнув, подивился храбрости парагвайского добровольца Гусев. — Взводом, поди, легче будет противника одолеть.
— Необстрелянные бойцы — только помеха, — замотал головой Матвей. — Они ночной бой вести не обучены, а мои стрелковые тройки уже хорошо слажены, в каждой имеется рация, прибор ночного видения и боевой пёс. Мы с ребятами полмесяца по лесам бегали, партизанской тактике ведения боя обучались, да и кое–какой практический опыт ещё в Омске приобрели.
— Ага, слушок прошёл, что револьверами и кавалерийскими карабинами вы не на городском базаре разжились, — хохотнув, подмигнул Матвею лейтенант Петренко. — Знакомый милиционер рассказывал, что в окрестностях Омска обнаружили не захороненные трупы членов опасной банды. Кто–то разоружил разбойников и уложил рядком на травке во дворе заброшенного поместья.
— Претензий от местных правоохранительных органов не поступало, — скромно пожал плечами Матвей и поспешил замять тему: — Отделение я уведу в ночь. Засаду устроим в отдалении, так что по нашим маломощным рациям связь с ротой организовать не удастся. Услышите звуки взрывов — не реагируйте сразу. Как только врага разобьём — пришлю своего марафонца с весточкой.
— А если немец вас всех порвёт? Кто нас известит? — осторожничал Гусев.
— Ладно, сразу после успешного проведения операции, просигналим тремя красными ракетами, — согласился заранее уведомить командира Матвей. — Когда смолкнет стрельба в лесу, наблюдайте за победным салютом в западной стороне.
Гусев переглянулся с командирами взводов, уверенность парагвайца в своих силах обескураживала соратников, однако все его предложения казались дельными. Учитывая наличие прицелов ночного видения, снайперских винтовок и гранатомётов, шансы потрепать немцев в ночном бою у отряда партизан были весьма велики. Комроты решился действовать по совету парагвайца, но для подстраховки отправил в штаб полка посыльного с письменным запросом согласовать скорректированный план обороны моста и, при угрозе окружения, отход остатков роты в западный лесной массив, для создания там партизанского отряда.
А вот сам Матвей нисколько не сомневался
