Когда лошади вынесли Жака и Марию на широкую аллею, обсаженную кокосовыми и финиковыми пальмами и ведущую прямо к главной усадьбе, ноздри всадников защекотал дразнящий аромат готовящейся пищи, еще больше разжигая и без того разгоревшийся аппетит.
- Дорогая моя, - произнес Жак, - надеюсь здесь тебе не придется скучать. Из-за нашего приезда любезный господин Драсле не поехал на праздник в Сен-Пьер, но я уверен, что, едва увидев тебя, он тут же перестанет жалеть об упущенном веселье.
Они не проехали и половины аллеи, когда навстречу вышли три негра, которых выслал радушный хозяин. Невольники взяли лошадей под уздцы и повели к парадному входа особняка, который господин де Сент-Андре недавно выбрал в качестве своей будущей резиденции.
Особняк был выстроен из камня - редкое явление для Мартиники, так как камня здесь недоставало. Когда господин Драсле впервые высадился на острове, он сразу задался целью отстроить себе каменный особняк и, будучи довольно богат, сумел достичь поставленной цели еще до того, как принялся возделывать землю.
Драсле вышел навстречу гостям, улыбаясь во весь рот и растопырив руки.
- Рад вас приветствовать, - произнес он. - Это высокая честь для моей скромной обители, но я уверен, что вы не пожалеете о своем приезде.
Драсле резко оттолкнул негра, державшего лошадь мадам де Сент-Андре, и помог Марии спешиться. Девушка оперлась ногой о подставленную им ладонь, извлекла из стремени вторую ногу и Драсле подхватил ее за талию и осторожно опустил на землю, прежде чем Жак успел соскочить со своей лошади.
Особняк, стоявший перед бамбуковой рощей, был целиком выстроен из камня и окружен деревянной террасой. Через открытые окна был виден огромный обеденный стол, густо уставленный посудой и бутылками.
- Ну что ж, мой дорогой Драсле, - сказал Жак, - я слышал, что вы решили продать свой дом. Неужели вам совсем не жалко расставаться с ним?
Плантатор поморщился и пожал плечами.
- Увы, - произнес он, - на Мартинике дальнейшая жизнь стала невозможной. В моем возрасте думают о том, как собрать урожай, а не о том, как сажать. А политика Компании вынуждает плантаторов жать под корень едва проклюнувшиеся ростки. Вот почему я считаю предложение господина интенданта неслыханной удачей. Само Провидение прислало его. Я продаю ему дом и землю в обмен на концессию для себя на острове Мари-Галант, куда пока не распространилось могущество Компании.
- Я желаю вам всяческих успехов, Драсле. Вы этого заслужили, - сказал губернатор и повернулся к Марии. - Мадам, мой друг Драсле сейчас покажет вам дом, в котором вы собираетесь жить.
Они вошли в особняк и Драсле повел их через длинную анфиладу комнат. Все комнаты были просторные, но обставлены довольно просто, по колониальной моде. Драсле подчеркнул, что каменные дома не только прочнее и устойчивее деревянных, но и гораздо лучше защищают от солнца. Мария блаженно улыбалась. Хотя этот дом не шел ни в какое сравнение с роскошью и удобствами дворца, в котором она жила в Париже, она была уверена, что рядом с Жаком будет здесь счастлива. Она даже думать забыла о своем престарелом муже.
Наконец они вернулись в столовую и уселись за обеденный стол. Драсле тут же наполнил бокалы напитком из рома, красного вина и пупавки с лимоном и сахаром. Это был излюбленный на острове пунш, приготовляемый по традиционному английскому рецепту. Плантатор приготовил также салат "пальметто" из тонко нарезанных зеленых почек пальмы сабаль - кушанье напоминало по внешнему виду кучку толстых белых червей. Преодолев начальное отвращение, Мария попробовала и, проглотив первый кусочек, пришла в такой восторг, что мигом опустошила тарелку.
Прежде чем подали следующее блюдо, Драсле извинился за то, что не успел подготовить более обильное угощение, поскольку капитан Сент-Обен слишком поздно поставил его в известность об их предстоящем приезде. Однако очень скоро в искренности его слов заставили усомниться два чернокожих невольника, которые, расчистив место посреди стола, водрузили перед владельцем дома огромный черепаший панцырь. Драсле, вооружившись длинным ножом отделил от панцыря крышку, снял ее, и глазам изумленной Марии открылся нежнейший розовый паштет.
- Это одно из местных лакомств, - сказал Драсле, с улыбкой глядя на Марию. - Искусству его приготовления нас научили карибы. От панцыря отрезается нижний щит, мясо извлекают, готовят, потом снова помещают в панцырь, а щит используется как крышка.
Когда трапеза подошла к концу, Жак попросил гостеприимного хозяина выйти с ним наружу. Мужчины вышли на террасу, где нежились в ласковых солнечных лучах серые и зеленые ящерицы, подстерегая добычу - неосторожных насекомых, которых хватали с молниеносной быстротой. Указав на склон горы, густо заросшей зелеными кронами, Жак спросил:
- А что, дорогой Драсле, вся эта земля тоже принадлежит вам?
Плантатор кивнул.
- Она включена в контракт, который вы собираетесь заключить с Главным интендантом?
- Пока мы говорили только о самом доме и прилекающих постройках. Землю, о которой вы говорите, еще не возделывали, и я сомневаюсь, чтобы на ней удалось хоть что-нибудь вырастить. Там повсюду разбросаны огромные валуны, которые нужно убрать.
- Что ж, - произнес Жак, - я бы хотел приобрести ее Драсле. Сколько вы за нее хотите?
- Вы ничего не сможете с ней сделать, господин губернатор. Эта земля стерильна.
- У меня на нее свои планы. Сейчас мы съездим туда с мадам де Сент-Андре и осмотрим окрестности, но я хотел бы подписать купчую возможно быстрее. Вы сможете приехать завтра в форт?
- Я в вашем распоряжении, сударь, - поклонился плантатор.
Солнце немилосердно припекало. Вот уже больше получаса Жак и Мария молча тряслись на взмокших лошадях по одуряющей жаре, направляясь к склону горы, на который дю Парке указывал в беседе с Драсле. Растительность была буйная. Огромные пушницы возносились высоченными стволами до неба; из-за величины листьев Мария даже приняла их за бананы. Каждое растение было увенчано большущим ярко-алым цветком. Повсюду между бамбуковыми зарослями и каскадами лиан, среди толстых стеблей древовидных папоротников и бамий, со всех сторон зелень расцвечивали другие цветы самых невероятных красок и форм.
- Дальше мы уже не проедем, - сказал Жак, останавливая лошадь и спрыгивая на землю. - Извини, что подвергаю тебя таким испытаниям, но, мне кажется, узнав причину нашего приезда, ты не пожалеешь.
Мария подозревала, что Жак что-то задумал, но, видя, что он не спешит посвятить ее в свои планы, только улыбнулась и промолчала. Жак помог ей спешиться, а потом привязал лошадей к дереву.
