- Хорошо, что я вас встретил, - произнес Сент-Андре. - Жаль, что нам не довелось увидеться раньше, потому что я привез не только важные известия, но и весьма ответственные поручения от Американской островной компании.
- Я был бы только счастлив встретить вас, сударь, - нагло соврал Жак. - К сожалению, сложившиеся обстоятельства лишили меня этого удовольствия и мне пришлось поставить интересы колонии выше правил приличия. Я был уверен, что вас примут, как подобает. Надеюсь, все прошло благополучно и вам не на что пожаловаться?
- Больше всего я хотел встретиться с вами лично, - ответил де Сент-Андре, уклоняясь от прямого ответа на вопрос Жака. - Вы и только вы могли помочь мне справиться со многими трудностями, которые неизбежно возникают всякий раз, когда человек впервые попадает в незнакомую страну... Однако, сударь, - добавил он, усмехнувшись, - мне удалось разрешить их самому. Если все пройдет благополучно, то скоро вы будете избавлены от моего столь назойливого присутствия здесь, в форте.
- Мне вовсе не кажется, что ваше присутствие можно назвать назойливым.
- Вчера я целый день разъезжал на лошади по провинции и мне посчастливилось присмотреть подходящую резиденцию, где мы с госпожой де Сент-Андре можем спокойно проживать в удалении от города, не опасаясь приставаний и похабных взглядов солдатни гарнизона.
Жак был застигнут врасплох.
- Вы нашли дом? - растерянно спросил он.
С самодовольной улыбкой главный интендант ответил:
- Думаю, господин губернатор, что на вашем острове от вас ничего нельзя утаить. Так вот, подъезжая к Морне-Ружу, я оказался во владениях одного из колонистов, господина Драсле, который, узнав, кто я такой, любезно согласился продать мне свой дом и плантации.
- Понимаю! - с чувством произнес Жак. - Драсле принадлежит к тем поселенцам, которые зарабатывали на жизнь, выращивая сахарный тростник и продавая сахар. Теперь, после того, как руководство Компании запретило торговать сахаром всем, кроме господина Трезеля, ему, как и многим другим грозит неминуемое разорение.
- Мне ничего об этом не известно, - сварливо ответил Сент-Андре. Однако факт остается фактом - Драсле даже не возразил, когда я предложил ему продать мне свой дом и землю в обмен на концессию, которую я легко устрою ему на острове Мари-Галант. Мне достаточно только послать запрос маркизу де Белилю, и сделка будет надлежащим образом утверждена и оформлена.
- Я очень рад за вас, - произнес дю Парке. - Вы сказали, что привезли мне какие-то поручения от Компании?
- Совершенно верно, - ответил главный интендант. - Кстати говоря, оно касается и человека, которого вы упомянули, господина Трезеля. Компания, похоже, обеспокоена тем, насколько соблюдается предоставленная ему монополия. Кажется, я не ошибусь, если скажу, что на ближайшие шесть лет он и только он имеет исключительное право выращивать сахарный тростник, взамен на то, что будет отдавать одну десятую часть дохода Компании.
Главный интендант уже собрался было продолжить, когда дю Парке самым бесцеремонным образом прервал его:
- Сударь, я занимался этим вопросом с того самого дня, как прибыл на Мартинику, так что, заверяю вас, я вполне с ним знаком. Более того, я прилагал все силы и средства, чтобы попытаться убедить Компанию разорвать контракт с этим человеком. Трезель ни за что на свете не выполнит своих обязательств. Но самое страшное не это - его монополия неизбежно приведет к разорению других плантаторов, а ведь среди них много людей, прекрасно знающих свое дело. Они были вынуждены вырубить весь сахарный тростник и переключиться на производство табака и индиго. Теперь на Мартинике выращивают столько табака, что он стоит дешевле, чем придорожная трава. Что же касается индиго, то его можно купить куда дешевле на других островах, принадлежащих французской короне, где условия для производства краски лучше, чем здесь. На Мартинике даже нет необходимого оборудования, которое стоит весьма дорого.
Я уже давно продумал, какие меры надлежит принять, чтобы решить эти вопросы. Руководству Компании нужно только перечитать мои рапорты и внять моим советам, а главное - отменить собственное решение. Время еще есть. С другой стороны, сударь, поскольку вы теперь главный интендант, вопрос этот отныне должен быть адресован не ко мне. Вы будете отвечать за его решение. Власти и сил у вас вполне достаточно.
- Возможно, - уклончиво промолвил де Сент-Андре, насупив брови. - Тем не менее, я бы с охотой воспользовался вашим советом, поскольку вы осведомлены о положении дел гораздо больше, чем я.
- Капитан Сент-Обен, мой кузен, с удовольствием предоставит вам все сведения, которыми мы располагаем.
Главный интендант метнул на губернатора свирепый взгляд, но, не найдя уничтожающего ответа, ограничился только тем, что сказал:
- Мы с мадам де Сент-Андре завтра же съедем отсюда, сударь! Буду признателен, если вы предоставите мне в помощь несколько человек.
- Я прослежу, чтобы вам помогли. Кстати, сударь, с вашего позволения я пришлю мадам де Сент-Андре парочку рабов, которых специально для нее приобрел сегодня утром на аукционе. Надеюсь, она удостоит меня честью и примет этот дар в знак моего расположения.
Лицо Сент-Андре вмиг преобразилось. Пристально вглядевшись в лицо губернатора, старик поневоле призадумался, чем может быть вызван столь щедрый дар госпоже де Сент-Андре? Может быть, он заблуждается, и этот дю Парке вовсе не питает к ним неприязни?
- Я очень признателен за вашу доброту, - произнес он наконец, - хотя уже давно пришел к выводу, что буду сам выбирать рабов для своего дома.
На лице Жака промелькнула улыбка.
- Я не думаю, что мадам де Сент-Андре придутся не по вкусу невольники, которых я отобрал, - сказал он. - С ними нужно только получше обращаться.
- Сегодня же вечером я передам ей это, - произнес Сент-Андре.
Губернатор и главный интендант повернулись и зашагали в противоположные стороны.
Глава двенадцатая
НЕВОЛЬНИЧЬИ ТОРГИ
Марию озадачило столь затянувшееся и необъяснимое отсутствие каких бы то ни было известий со стороны Жака. Она уже начала всерьез опасаться, не случилось ли какого-нибудь недоразумения, повлекшего за собой ошибку во врачебном диагнозе при ее осмотре. Это, по меньшей мере, объяснило бы столь странное поведенние губернатора.
Мария провела все утро в ожидании обещанного Жаком приглашения взять ее с собой на невольничий аукцион. Она, разумеется, даже не подозревала о том, что случилось на борту "Лузансея", и уж тем более не знала о встрече дю Парке с Сент-Андре.
