Последнее терпение Марии иссякло, когда, наконец, в ее дверь постучали. Не помня себя, она кинулась навстречу Жаку, не обращая внимания на служанку Жюли, оторопевшую от столь необычного проявления прыти. Губернатор, также ничуть не смущенный присутствием служанки, страстно заключил Марию в свои объятия и крепко прижал к груди. Жюли поняла, что в ней пока не нуждаются, и удалилась.
- Жак! - с укоризной в голосе воскликнула Мария. - Я несколько часов прождала, а вы даже не удосужились прислать хоть какую-то весточку!
- Я был страшно занят, - объяснил дю Парке. - А кроме того, мадам, мне пришлось выслушать вашего любезного супруга. Вам известно, что, по его мнению, этот форт не подходит для того, чтобы вы в нем проживали? Судя по всему, приставания и похабные взгляды солдатни гарнизона идут вам во вред. Такое, во всяком случае, у меня сложилось мнение из нашей беседы. Чтобы избавить вас от столь тяжких испытаний, он приобрел для вас поместье в провинции.
- Что? - вскричала Мария. - Он хочет увезти меня из форта? Как он посмел! Надеюсь, вы этого не допустите?
Жак лукаво улыбнулся, словно находил забавной эту вспышку негодования.
- А почему бы и нет? - спросил он. - Разве у вашего мужа меньше власти, чем у меня? И разве он не обладает законными правами на вас, состоя с вами в официальном браке, в то время как я лишен любых прав?
- Неужели мы снова будем разлучены?
- Похоже, да, - спокойно ответил Жак с кажущимся безразличием.
Лицо Марии заалело от гнева.
- Значит, вам все равно! - воскликнула она. - Я вам безразлична! Вы уже забыли, что наговорили мне еще вчера? Выходит, все это неправда, и вам на самом деле наплевать, что мы расстанемся? Тогда почему - Боже мой, почему вы заставили меня подвергнуться этому унизительному осмотру, хотя знали, как он мне отвратителен?
Вместо ответа Жак снова привлек ее к себе. Так велика была страсть к нему Марии и столь обезоруживающе и ласково он улыбался, что она, не в силах устоять, прильнула к нему и их уста слились в жарком поцелуе.
- Мария! - сказал он наконец уже вполне серьезно. - Неужели ты не понимаешь, что я больше никому и никогда не позволю разлучить нас? Мы снова обрели друг друга, а, значит, так было угодно всемогущему Господу, который вершит наши судьбы. Ничто, кроме моей смерти, больше не разлучит нас.
Мария услышала именно тот ответ, которого так долго и так нетерпеливо ждала. Ничто во всем мире больше не значило для нее ровным счетом ничего ничто, кроме Жака! Даже войди сейчас в комнату ее законный супруг, она не попыталась бы высвободиться из пылких объятий молодого губернатора. А он жадно покрывал поцелуями ее губы, шею, грудь... Мария с превеликим трудом обрела дыхание и заставила себя задать столь мучивший ее вопрос:
- Жак, неужели ты способен терпеть, что я продолжаю жить под одной крышей с этим мерзким Сент-Андре?
- Увы! - вздохнул он. - Тут я совершенно бессилен... Пока.
- Но ведь я принадлежу тебе, Жак! Я хочу быть твоей и только твоей!
- К сожалению, - твердо произнес дю Парке, - твой муж, Мария, по-прежнему обладает всеми законными правами на тебя. Однако благодаря справке, подписанной обоими врачами, я теперь надеюсь, что смогу убедить капеллана иезуитов в необходимости расторгунть ваш брак как несостоявшийся. Надеюсь, что мне это удастся, но я могу и потерпеть неудачу. А пока... пока я бессилен.
- Но разве это не мучает тебя? - спросила Мария с простодушием, которое тронуло Жака до глубины души. - Разве не мучительно тебе знать, что этот человек постоянно находится возле меня, живет со мной под одной крышей?
Дю Парке нежно улыбнулся.
- Милая моя, если верить донесению врачей, у меня нет ни малейших оснований ревновать тебя к твоему дражайшему супругу.
И он снова улыбнулся, так заразительно, что Мария тоже не смогла сдержать улыбку.
- Хорошо, - вздохнула она, - давай забудем про Сент-Андре и поговорим о нас с тобой! Ты обещал сводить меня на невольничьи торги.
- Ничего я не обещал! - возразил дю Парке. - Впрочем, раз ты уж так рвешься на этот аукцион, я могу сопроводить тебя туда. Только при одном условии...
- Каком?
- Что ты не станешь покупать ни одного из рабов, которые будут там продаваться. Сегодня утром мне довелось рассмотреть их вблизи, и я уверяю тебя: их внешность совершенно обманчива.
- Но я не могу дать тебе такого обещания!
- Кстати говоря, сегодня же утром я приобрел для тебя нескольких негров. Они наверняка пригодятся господину интенданту в его новом доме. Вечером распоряжусь, чтобы их немедленно доставили к вам. Твоему муженьку я уже рассказал об этом.
- Вот как? И как он это воспринял? - изумленно спросила Мария.
- Он сказал, что сегодня же вечером передаст тебе эту новость.
- То есть, он принял это как нечто само самой разумеющееся?
- Думаю, что он был польщен. Я сказал, что это подарок в знак моего расположения к его супруге.
На какое-то мгновение Мария казалась озабоченной - она невольно заподозрила, не укрывается ли какой-то умысел за внешней беззаботностью Сент-Андре. Но уже в следующий миг она выбросила все мысли о своем муже из головы - ее переполняли чувства любви и благодарности к Жаку.
- О, Жак, я даже не знаю, как отблагодарить тебя! - воскликнула она. Я так давно мечтала о собственных рабах! Иметь рядом с собой беспрекословно повинующихся слуг - как это замечательно!
Жак заглянул в ее глаза, увлажненные и искрящиеся от чувства и радости. Видя, как рада Мария, он буквально не чуял под собой ног от счастья.
- Я - твой раб, Мария. У тебя никогда не будет более преданного слуги, - сказал он с нежностью.
Девушка устремила на него влюбленный взгляд. Жак вздохнул и неохотно выпустил ее из своих объятий.
- Только тебе придется обращаться со мной так же бережно... - произнес он. - Я забыл тебе сказать, Мария, что этих невольников только сейчас доставили в колонию. Еще два месяца назад они были свободными людьми, а теперь их заковали в кандалы. Неволя не красит человека - тебе придется держаться с ними начеку. Особенно с одним из них, который сегодня устроил настоящий бунт на палубе "Лузансея". Это, конечно, не означает, что он и впрямь настолько опасен - просто он не вынес, что его разлучают с женой, и решил лучше убить ее, чем смириться с такой утратой. Ничего, со временем забудет. Как бы то ни было, ты должна быть с ним помягче.
Мария едва слышала, что говорил ей Жак. Она думала только о нем - он, Жак, любит ее! Мария с трудом сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс и не запеть от счастья.
- Ну что, пойдем? - предложил Жак. - Я предлагаю поехать верхом, чтобы отправиться потом на конную прогулку. Я знаю одного поселенца неподалеку от Морне-Ружа, который угостит нас завтраком.
