После этого я, кажется, отключился. А когда очнулся, почувствовал сильную боль в области лопаток, сразу вернувшую меня в чувство.
В небе кружили какие-то стервятники, видимо, собиравшиеся поживиться мною.
«Ничего, главное не потерять сознание, и тогда они меня не тронут», — напомнил я себе, садясь на песок. «Хотя, кто знает, какие у этих птиц повадки?» — пришла ко мне другая мысль.
С опаской глядя на птиц, я промыл себе раны, затем, углубившись в лес, сорвал листья местных деревьев и, вымыв их в озёрной воде, приложил к ранам. После чего кое-как перевязал себя повязкой из собственной же одежды. Раны больно запекли, а я, не мешкая, вколов себе лекарство от инфекции из походной аптечки, висевшей у меня на поясе.
Теперь можно было подумать и обо всём остальном. Оглянувшись, я узнал в окружившей меня местности именно то место, где не так давно мы видели велоцерапторов.
«Вот это попал», — подумал я и вспомнил об ружье. Но его, конечно, рядом не оказалось. Судя по всему, я потерял его еще, когда был в воде, стараясь побыстрее снять рюкзак. Очевидно, я сбросил и ружьё.
Дело было дрянь. Рюкзак, конечно, я не оплакивал, не такая уж большая потеря. Жалко было ружьё, без которого тут не обойтись. Здесь страшно ходить даже вчетвером с ружьями, не то, что одному и без него.
Но совсем без оружия я не остался. На ремнях у всех нас были прикреплены кобуры с револьверами, так чтобы они никогда не расставались с нами, а мы в свою очередь, с последним шансом остаться в живых. На этом настоял лорд Джон, когда мы ещё только собирались покинуть «Европу». Но всё равно, что такое обычные пули против огромных динозавров? Комариный укус или мелкая царапина!
Шансов на отражение атаки из такого оружия было не много, но даже их надо было использовать до последнего патрона.
Я вынул револьвер и как мог с помощью своей одежды, которая уже превратилась в тряпки, почистил его от налипшего песка. Жаль, у меня не было с собой никаких инструментов для чистки, ведь в таких условиях оружие могло и не выстрелить. Я вытащил патроны и пощёлкал затвором. Вроде нормально. Затем зарядил и сунул в кобуру.
Посмотрим, что в карманах.
Двенадцать запасных патронов, медицинская аптечка, пули для ружья, фляга с пресной водой, перчатки от насекомых, складывающийся нож, платок, промокший и развалившийся блокнот с ручкой и такие же мокрые спички.
«Не густо», — подумал я, раскладывая найденное по карманам и отбрасывая кое-что в сторону как ненужный хлам.
Похоже, придётся поиграть в Робинзона. А ведь ему было куда легче, ведь его не окружали со всех сторон динозавры, от которых, даже от плотоядных, не знаешь чего ожидать.
По часам уже давно был день, и сильно хотелось есть. Сил практически не было, а чтобы выжить здесь, мне нужны были не малые запасы энергии. Из-за потери крови сил только убавилось, и я ощущал какую-то вялость во всём организме.
Я надеялся, что мои друзья ищут меня и скоро придут сюда, поэтому крепился, как только мог, уверяя себя, что осталось не долго, ещё совсем чуть-чуть.
Фруктов тут не было никаких, рыбы тоже, хотя ловить её, собственно, было нечем, да и не на что. Оставалась охота, на которую ещё надо было потратить изрядные силы, чтобы что-то подстрелить.
Пришлось углубиться в лес, держа наготове взведённый револьвер.
С трёх выстрелов я подстрелил небольшого ихтиорниса, а затем маленького хомячка. Вообще-то он был более похож на крысу, но выбирать мне не приходилось.
Приготовить их было негде и не на чем, поэтому, вспоров и выпотрошив их внутренности, я, прямо здесь, среди деревьев, впился в их ещё тёплое и сочное мясо. Высосав кровь из животных, я разложил их на сорванные листья и по куску стал разрезать их мясо, с трудом пережёвывая и проглатывая эти кусочки, после которых меня чуть не стошнило.
Теперь не мешало бы поспать, что без охраны и без костра было всё равно, что заведомо подставлять спину под клыки хищников. А этого совершенно делать не хотелось.
Но здоровый сон был необходим как воздух, так как только он позволял расслабиться и как следует восстановить силы.
Пришлось поработать мозгами. Самое лучшее, что я смог придумать, это забраться повыше на дерево, где ни какой хищник не смог бы меня достать.
Я отошёл на значительное расстояние от места, где я «ужинал», чтобы запах крови не привёл хищников ко мне, но при этом как можно ближе к воде, где в первую очередь меня должны были искать мои друзья. Выбор пал на один из ветвистых древовидных папоротников, и я забрался на него примерно на двенадцатифутовую высоту.
«Ну всё, здесь вам меня уже не достать!» — подумал я и, устроившись на ветке поудобнее и, пристегнув на всякий случай ремень за ствол дерева, залёг спать в обнимку с деревом.
Но и во сне я мучился. Всё время убегал от гнавшихся за мной велоцерапторов. Они долго гнались за мной, а затем настигали и вместо того, чтобы кусать, изо всех сил пинали меня в спину. Я просыпался в холодном поту, но, убедившись, что вокруг всё спокойно, снова засыпал. Потом мне снилось, что я теряю равновесие и падаю с очень высокой скалы, я порывался кричать и от собственного голоса, вновь просыпался.
Подобные сны снились мне всю ночь.
Рано утром я снова проснулся. Не оттого, что выспался, нет, просто мне надоел такой «сон».
Ощущал я себя не лучше, чем вчера. Немного кружилась голова и от каждого движения болела спина.
Снизу на меня смотрели два целюрозавра, один из которых тщётно пытался забраться на папоротник и только беспомощно прыгал рядом. Они заметили, что я очнулся, и немного насторожились, отойдя от дерева на некоторое расстояние.
«Ну, гады, получайте!» — пронеслась у меня мысль. Я выхватил револьвер и выпустил в них две пули. На третьей затвор только глухо щёлкнул, не издав никакого выстрела. Один из хищников громко вскрикнул, но не упал, и они вместе быстро скрылись в гуще леса. Видимо одного я таки ранил. Эх, жаль, что у меня нет ружья!
Я нажал на спусковой крючок ещё раз, но выстрела снова не последовало. И тут же понял, что в прошлый раз не перезарядил револьвер.
— Чёрт! — произнёс я про себя и стал быстро вытряхивать стреляные гильзы из барабана. Затем я медленно и аккуратно зарядил его новыми пулями.
«Ну, вот не прошло и дня, а ты уже расстрелял треть своих патронов! — вздохнув, подумал я. — Ладно, теперь надо менять перевязку».
Перестегнув ремень, я стал потихоньку слезать с дерева. Потом сорвал несколько ровных больших листьев и направился к озеру. Там промыл раны, используя платок, как мочалку и снова наложил листья на рану, перевязав всё той же самой окровавленной майкой, используя её уже во второй раз.
