К обеду достигли южного рукава Восточной реки, на которой на всякий случай набрали побольше воды.
Ещё у реки Саммерли мы подстрелили большого игуанодона, так что еды у нас хватало с лихвой, и потребности идти в лес пока не было.
До вечера достигли конечной точки нашего пути вдоль острова, решив здесь же и переночевать перед продолжительным переходом через море.
Отсюда было видно, как на северо-востоке возвышается над водой далёкая-далёкая чёрная полоса суши. К ней мы и решили направиться завтрашним же днём.
А пока соорудили пирамиду на самом видном месте пляжа, и, указав предполагающееся направление движения, легли спать.
Глава тридцать вторая
Сила вулкана
Утром с горы подул прохладный, но более сильный, чем вчера, ветер. Мы поставили парус и, легко рассекая форштевнем воду, понеслись прямо в широкие просторы открытого моря, со скоростью приблизительно в пять узлов в час.
Юрский остров стал быстро уменьшаться в размерах, поглощаясь всеобъемлющей акваторией моря.
А через три часа перед нами предстал безжизненный каменный хребет, упираясь вершинами в Уран на всём своём протяжении. С лева его венчал узкий песчаный пляж, а с права — скалистый массив, устремляющийся на юго-восток.
Мы решили держаться первоначального направления, указанного в записке, оставленной на берегу в пирамиде. Поэтому чтобы, не сбивать тех, кто мог отправиться за нами, мы повернули направо.
В этой части моря было заметно больше плезиозавров, так что нам приходилось понервничать, когда мы проходили возле них. А для острастки пришлось даже подстрелить одного, подплывшего чересчур близко к нам.
Через час на юго-востоке показался ещё один клочок суши, как оказалось потом, также скалистый. Но направления движения мы менять не стали, продолжая двигаться вдоль хребта. Время уже было обеденное, правда, остановиться было негде. Пришлось, уже в который раз, есть в шлюпке.
Вскоре прямо по курсу показалась тёмная полоса земли, приближаясь к которой, мы поняли, что это не очередной скалистый берег, а равнинная суша с песчаным пляжем и зелёной полосой растительности над ним.
Справа в бинокль можно было различить и речку, впадавшую в небольшой заливчик у берега моря. Туда мы и направились.
Как раз к ужину мы вошли в живописный заливчик, аккуратно вписавшийся в окружающие его берега. Его окружал не широкий песчаный пляж, за которым произрастала низкая ярко-зелёная травка. Над ней возвышались изящные папоротники, араукарии и саговники.
Мы остановились у окраины залива, недалеко от берега моря. Здесь территория была меньше всего покрыта растительностью, а потому было легче охранять наш лагерь, который здесь же и разбили.
На следующий день решили исследовать впадавшую в залив реку, не даром названную нами Живописной за здешнюю девственную и гармоничную природу. За одно пора было и поохотиться.
В путь направились все вместе на шлюпке, воспользовавшись достаточной шириной реки, правый берег которой отвесным склоном вдавался прямо в воду, а левый полого поднимался от неё.
Тропический лес, окруживший нас со всех сторон, резко отличался от того, что мы видели раньше. Он был не таким густым, как прежде и его покрывали частые поляны, опушки, а между кустов и деревьев всегда виднелся проход, по которому можно было пройти, не пробивая себе дорогу с помощью ножей и мачете.
Но, как и прежде, здесь так же было достаточно всяких насекомых, достигавших иногда размеров обычного голубя. Ими занимался Челенджер. Своим сачком он отлавливал их на лету и запихивал в жестяные коробки, из которых потом, когда те умрут и засохнут, он вынет их и переложит в так называемую братскую могилу — водонепроницаемую коробку, где тельца насекомых до нужного времени надёжно сохранит спирт.
На деревьях у реки обитали небольшие ихтиорнисы, в небе пролетали редкие рамфоринхи, а среди кустов и деревьев иногда мелькали то ли гадрозавры, то ли сунтарсусы.
Течение было слабым, так что гребли, хоть и без меня, но практически не напрягаясь. Особо жарко здесь не было и, если не считать постоянного шума джунглей, к которому мы уже давно привыкли, то можно было даже сказать: тишь да благодать.
К обеду добрались до места, где в нашу реку впадал не очень широкий, но быстрый приток. Между двумя руслами образовался широкий пологий пляж, к которому мы и причалили.
— А здесь гораздо лучше, чем в тех зарослях, — произнёс Саммерли, жестом показывая в сторону, откуда мы пришли.
— Этот лес по густоте даже несколько напоминает родные европейские леса, — согласился я, — да и хищникам здесь труднее оставаться незамеченными.
— Всё равно следует быть наготове, — возразил зоолог. — Ведь, как известно, чем труднее охотиться, тем изобретательнее и опаснее охотники. В данном случае охотники это местные хищники, так что расслабляться не советую.
— Пожалуй, вы правы, профессор. От умения охотиться зависит жизнь хищника, а если он сумел выжить в таких условиях, значит, научился и отменно охотиться, — добавил лорд Джон.
Пообедав, направились дальше.
Но только мы сели за вёсла и прошли сотню футов, как слева от нас вырвались из кустов и пронеслись вдоль по обрывистому берегу несколько динозавров, практически сразу же скрывшись в гуще других деревьев. За ними чуть поодаль бежали два других динозавра, несколько отличные от первых и цветом и размерами. Всё было настолько стремительно, что мы даже не сразу поняли, зачем этим динозаврам так быстро носиться по лесу.
Ответ на этот вопрос нашёл Челенджер:
— Они бежали от хищников. От чего же ещё с такой скоростью можно носиться по джунглям?
— Ну, мало ли от чего, — произнёс Саммерли. — Кто ж их знает?
— Не знаю, от чего они там бежали, но последними двумя динозаврами были велоцерапторы, это точно, — произнёс я, памятуя до единого момента, как эти твари собирались полакомиться мною в недалёком прошлом. — Я этих зверей и с закрытыми глазами теперь узнаю, можете не сомневаться.
Кажется, в этом никто и не сомневался.
— А первыми вроде были сунтарсусы, — добавил лорд Рокстон. — Я заметил продолговатые рожки позади их голов.
— Значит, всё-таки они бежали от хищников, — утвердился в своей мысли зоолог.
— Но с какой скоростью они это делали! Эти плотоядные завры практически не уступали хищникам.
— Выходит, динозавры не такие уж и медлительные, как казалось раньше, — сказал я.
— Может быть раньше, миллионов так 65 назад они и были медлительны, но на месте же ничего не стоит. Хищники усовершенствуют своё умение охотиться, а их жертвы — умение обороняться. Следовательно, они и научились быстро бегать, — высказал своё предположение Челенджер. — Это всего лишь очередная стадия эволюции.
