— Если б пошли дальше, вас бы разорвало на куски, — сообщил профессор.
— Благодарности ждешь? — спросила Эликс. — Обойдешься.
Она погладила гладкий черный металл, из которого были сделаны ворота. Обе створки украшали барельефы, на которых толпы людей брели куда-то под развевающимися знаменами.
— Это была последняя ловушка, — сказал профессор. — Дальше если и будут, то уже не мои.
— Хочешь сказать, ты нам больше не нужен?
— Хочу сказать, надо быть внимательнее. Можете идти одни. Но я знаю, что там дальше. А вы нет.
Ворота медленно раскрылись.
Алиса ахнула.
— Мне рассказывали про это, но я и подумать не могла…
Подземелье представляло собой гигантскую рукотворную пещеру, уходящую ввысь на километровую высоту и скрытую вдалеке полумраком. Гладкие прямые стены были облицованы тем же черным металлом, что и ворота. Под ногами лежали пружинящие плиты. Все пространство было занято руинами многоэтажных домов, которые теснились, как сельди в бочке.
— Этим развалинам много миллионов лет, — сказал профессор. — Пока сюда не заявились олигархи, у планеты не было атмосферы. Поэтому все прекрасно сохранилось. Олигархи восстановили старые генераторы воздуха, и теперь все это быстро разрушается.
Словно в подтверждение с крыши одного из домов упал кусок бетона.
— Эта планета — настоящий клад для археологов, — продолжил профессор. — Она почти целиком искусственная. Сперва Архитекты взяли астероид, нашпиговали его оборудованием для терраформирования и нарастили вокруг сферу. Устроили что-то вроде музея. Но потом оказалось, что планета лежит на перекрестке путей массовой миграции, и население стало быстро увеличиваться. Вокруг первой сферы нарастили вторую. Потом третью, четвертую, пятую. Сейчас под нами десять подземных ярусов, таких же, как этот.
— И транспортная система, разумеется, на самом глубоком, — хмыкнула Эликс.
— Разумеется. Добраться будет непросто.
Алиса вдруг вскрикнула.
— Там кто-то есть! — она ткнула рукой в черные окна одного из домов.
— Вряд ли, — сказал профессор. — Сюда иногда забредают сбежавшие рабы из Железного круга. Но очень нечасто. Руины пугают. Здесь можно заблудиться.
— Там что-то мелькнуло!
— Обман зрения. Или тряпка упала, оставшаяся от беглых. Те, что посмелее, иногда ночуют в развалинах.
Они шли по мертвому городу, и эхо шагов гулко отражалось от выщербленных стен.
Эликс подозрительно смотрела на каждый проход и каждый дверной проем, стараясь не терять из виду профессора.
Алиса, вытаращив глаза, крутила во все стороны головой и скользила взглядом по окнам.
Профессор невозмутимо вышагивал впереди, смешно задирая тощие ноги и что-то насвистывая.
На одном из перекрестков вдруг налетел сухой ветер, обдав странными запахами и растрепав волосы.
— Ветер? — Эликс недоуменно глянула на профессора. — В подземелье? Откуда?
— Из пустыни. Потолок кое-где обрушен. Чуть дальше в нем большие провалы. Здесь случаются даже настоящие песчаные бури.
Вскоре они вышли на широкий проспект, покрытый черными плитами и окруженный остатками вычурных домов, которые напоминали засохшие торты с завитушками.
Проспект был прямой, как стрела.
По обеим сторонам от него через каждые десять шагов были вбиты двухметровые колья с насаженными сверху человеческими черепами. Ряды уходили вдаль и там терялись в полумраке.
Алиса испуганно остановилась.
— Не бойтесь, — сказал профессор. — Это старая шутка одной из банд Железного круга. Вроде напоминания беглым рабам, что бежать бесполезно. Кстати, это главная дорога города. Архитекты использовали ее для праздничных процессий. Нам прямо. В конце дороги переход на второй уровень.
Он зашагал вперед по черным плитам.
Проспект тянулся бесконечной лентой. Дома становились все выше. Черепа на кольях глядели вслед пустыми глазницами. С некоторых свисали ошметки высушенной кожи и остатки спутанных волос.
Осмелевшая Алиса то и дело подбегала к кольям и разглядывала черепа. Потом подскочила к Эликс.
— Тут их тысячи, — прошептала она на ухо. — И они все женские.
Та нахмурилась.
— С чего ты это взяла?
— С биологии. Хоть и давно не занималась, но не всё позабыла. Сама можешь посмотреть. Челюсть, надбровные дуги и все такое. И волосы, где остались, все длинные.
Эликс пожала плечами.
— Логично. Это наверняка черепа списанных цветочных.
— Думаешь дело только в этом?
— А в чем еще?
— Знаешь, ты иногда такая наивная! Как и любой боевой дуболом. Сила есть, ума не надо.
— Хочешь сказать, ты поумнела, раздвигая ноги?
— Именно! Что такое секс-рабыня? Это гарем. А что такое гарем?
— Толпа глупых куриц, которые за всю жизнь ничего тяжелее члена в руки не брали?
— Дура! Гарем — это интриги! Твое положение зависит от востребованности, и чтобы ее повысить, ты должна…
— Подожди. Я правильно поняла? Востребованность — это сколько раз за неделю ты постоишь раком, подставив хозяину голую задницу? То есть ум у вас в гареме распространяется половым путем?
— Чтобы постоять раком, надо обойти конкуренток. А чтобы обойти конкуренток, надо приложить усилия. И в первую очередь мозги.
— О, боже. Меня сейчас стошнит. Как представлю, что десяток красивых баб соревнуются, чтобы отсосать у этого рыхлого косоглазого говноеда… И все только потому, что у него есть деньги. Лучше расскажи, здесь-то какая интрига? На черепах следы зубов?
— Не знаю, — буркнула Алиса. — Но мне это место не нравится.
Проспект кончился внезапно, расползся в разные стороны, превратившись в гигантскую площадь с торчащим в центре обелиском из того же черного гладкого металла. У его подножия высились целые горы чего-то темно-серого, похожего то ли на мусор, то ли на слежавшиеся отвалы породы.
— Пришли, — остановился профессор. — Теперь надо подождать. Когда проход откроется.
Он задрал голову, разглядывая обелиск.
— Великолепная работа. Вы только посмотрите, насколько филигранно вырезаны барельефы. Фотографическая точность.
Всю поверхность обелиска покрывали изображения людей, космических кораблей и незнакомых чудовищ. Люди стреляли, бродили толпами под флагами, работали на станках, стояли на вершинах гор, всматриваясь вдаль.
Ближе к вершине из обелиска выступали три головы. Они были значительно больше остальных и явно были центром всей композиции.
Эликс вгляделась и тут же почувствовала, как земля уходит из-под ног. Весь мир вдруг стал нереальным, будто нарисованный.
— Не может быть! Это же три капитана! Откуда?
— Случайное внешнее сходство, — сказал профессор. — Так кажется только снизу. Вблизи мало общего. Впрочем, есть мнение, что это новодел.
— На другой стороне планеты мы видели их статуи!
— Знаю. Вот там точно новодел. Копия монумента с Планеты Трех Капитанов. Сукерблюм выиграл его в преферанс. А куда девать? Вот и засунул подальше.
Алиса вдруг взвизгнула и прижалась к Эликс.
— Кто это⁈
Со всех сторон, из проходов, окон и дверей вылезали скособоченные тени. Они копились по краям площади, словно черная шевелящаяся масса. Потом осторожно стронулись с места.
— Наконец-то, — хмыкнул профессор, когда плотная толпа окружила их со всех сторон и остановилась.
Сотни существ стояли в десятке шагов и молча разглядывали черными пустыми глазницами.
— Это же… — прошептала Алиса, схватив Эликс за руку.
— Вижу. А я-то думала, что Череп один такой урод.
Все особи в толпе походили на покойного каннибала, как две капли воды.
— Привел? — послышался сверху шепелявый голос и над вершиной одной из куч показалась обтянутая серой кожей голова.
— Как видишь, — сказал профессор. — Принимай.
«Череп» скатился по склону кучи, увлекая за собой мелкие части.
Эликс пошатнулась. Это был не мусор, и не отвалы породы. Это были горы из человеческих костей.
«Череп» вытянулся во весь свой двухметровый рост и уставился на девчонок черными буркалами.
