— Рецептурой поделишься? А то взял на прокорм одну. Хочу побаловать себя на праздники.
— Отчего же не поделиться. Поделюсь.
Довольный череп отвернулся.
Сверкнуло широкое изогнутое лезвие.
Снесенная голова отлетела в сторону, мелькнув черными глазницами.
Безголовое тело повалилось набок.
Профессор подскочил к девчонкам и в два удара рассек веревки.
— Значит так, — прошептал он, пряча тесак в заплечные ножны. — Времени у нас мало. Поэтому выполняете все, что я скажу. Беспрекословно.
— Тебе не кажется, что прежде чем выполнять, надо бы объясниться? — флегматично спросила Эликс.
— Сама напрячь мозги не желаешь? Задача: добраться до нижнего уровня. Вопрос: как это могут сделать две голые мясистые девки, если известно, что все уровни заняты людоедами? Ответ: под конвоем самих людоедов. Это же очевидно. Мозги тренируйте. Скоро пригодится.
Профессор не оглядываясь двинулся вперед, задевая плечами висящие тела.
— Но мы не добрались до нижнего уровня, — сказала Эликс ему в спину.
— Я надеялся, что доберемся, — они почти бегом донеслись до виднеющейся вдали двери. — Но они решили спустить вас вниз по частям. И свернули сюда. — Он пинком распахнул дверь. — На бойню.
Тяжелый запах плоти и крови, басовитый гомон, удары лезвия о колоду, хруст костей, чавканье и хлюпанье ударили по всем органам чувств одновременно. Плотный парной дурман стоял над разделочными столами, которые тянулись вдоль низкого помещения. Десяток плечистых черепов деловито разделывали, рубили, срезали с костей и сбрасывали готовые куски на стоящие рядом тележки. Когда тележки оказывались забитыми мясом доверху, кособокие мелкие аборигены отвозили их к дальнему выходу. Кровь сочилась из разрубленных тел, заливала металлические столешницы и стекала на пол ленивыми потоками. Эликс замутило, когда она увидела лежащую на столе отрубленную женскую ногу. Дюжий череп прижал ее к столу, в два удара располовинил топором у колена, взял длинный нож и принялся аккуратно срезать толстые ломти с бедра. Потом повернул голову и уставился дырами глаз на девчонок.
— Этих не сюда! — прорычал он. — Этих на колоду, — он махнул рукой вглубь помещения. — А потом потрошителям. Еще я в кишках не копался.
— Идиот! — поднял голову другой череп. — Сперва потрошителям, потом на колоду! Обгадятся, ты за ними прибирать будешь?
— Да похрен, — первый череп вернулся к разделыванию бедра.
— Потрошители в конце зала, — сказал второй череп и посторонился, показав колоду и лежащее рядом с ней тело. Которое он положил головой на колоду, убрал с шеи рыжие волосы с остатками блесток и обезглавил одним ударом.
Эликс быстро отвернулась и наткнулась взглядом на Алису, белую как полотно.
— Спасибо за подсказку, — пробормотал профессор, схватил девок за руки и потащил дальше по проходу.
— Не так быстро, верхушечник, — череп встал у них на дороге, поигрывая топором. — Поясни, почему ты без сопровождения? И почему это мясо еще живое? Не порядок. Парни! Тут что-то не так.
Черепа один за другим перестали работать.
— Это не по правилам, — заявил один из них. — Потрошители на говно изойдут, если им живое сбагрить.
— У меня приказ… — начал было профессор, но первый череп его перебил.
— А у нас правила. Не боись, верхушечник. Мы им здесь кровь по-быстрому спустим. И сами к потрошителям отвезем. Отдыхай.
Он схватил завизжавшую Алису за волосы и поволок к столу.
Рассказ 28. Дочи в роли дичи
— Чего застряли? Второй займитесь.
Череп разложил брыкающуюся Алису на столе, закрепив держателями руки и ноги.
Трое других подступили к Эликс.
— Стойте! — поднял руку профессор. — Вы нарушаете приказ собственного Председателя!
Черепа замерли, повернув к нему головы.
— Ты о чем, верхушечник?
— Прежде чем ей кровь спускать, определи категорию. У вас же есть анализатор.
— У нас же есть анализатор? — Череп повернулся к остальным.
— У нас же был анализатор, — сказал тот, что с топором. — Но мы его давно пропили.
— У нас же нет анализатора, — сказал череп профессору. — Он нам не нужен. Это оптовая бойня. Для массовой продукции. Элитное мясо нам сюда не поставляют.
— Считайте, что сегодня вам повезло.
Профессор достал из кармана и перекинул черепу маленькую плоскую коробочку.
Тот приложил ее к бедру Алисы.
Серая кожа у него на лбу пошла складками.
— Слышьте, парни. Высшая категория.
— Да ну!
— Гонишь.
— Дай глянуть. Первый раз вышку вижу.
— Высшая категория, — сказал профессор, — поставляется на нижние уровни. Председателю и членам Центрального Комитета. Догадываетесь, что с вами будет, если вы ей кровь спустите?
Череп сумрачно отложил в сторону кривой нож, расстегнул держатели, спустил Алису на пол и даже отряхнул с ее спины приставший мусор.
— Прощенья просим, товарищ снабженец. Но сами понимаете, верхушечник и две мясные тёлки. Что мы должны подумать? Вы в следующий раз сопровождение берите.
— Обязательно.
Грохнула входная дверь, и в зал влетел еще один череп.
— Парни! Верхушечного жиробаса с двумя живыми тушами не видели? Туши — вышка и первак. Должны были сюда завернуть для разделки. Но жиробас кончил сопровождающего, и теперь все на ушах стоят… О! — череп осекся и сунул голову обратно за дверь. — Комиссар! Они здесь!
И тут же внутрь ввалились десяток черепов с топорами и копьями наперевес.
— Вот это уже точно не кстати, — пробормотал профессор и нащупал на поясе потайную кнопку.
В то же мгновение по залу пробежалась невидимая волна, и головы всех черепов, и мясников, и охранников, разлетелись вдребезги, забросав зеленоватыми мозгами стены, столы и расчлененные трупы.
Наступила звенящая тишина.
— Проклятье, — профессор удрученно покачал головой. — Весь план насмарку.
— Да ты полон сюрпризов, — сказала Эликс, стряхивая с себя ошметки. — Что это было?
— Избирательное оружие на основе гиперзвука. Заточенное на аборигенов. Убивает всех подходящих по характеристикам в радиусе ста метров. Один минус — заряжается целые сутки. Я должен был использовать его внизу. Теперь придется ждать и прятаться… Алиса! Не стой столбом! Уходим.
Алиса стояла у стола в полном ступоре с вытаращенными глазами. Услышав окрик, она несколько раз всхлипнула и заревела.
* * *
Профессор гнал их какими-то темными коридорами, потайными ходами и узкими тропинками между полуобвалившимися стенами. Всякий раз, заслышав топот и крики, они прятались где придется. То в заваленной сгнившим мусором яме, то в руинах домов или узких нишах.
Однажды он запихнул их в клетку к свиноподобному животному и спрятал в куче лишайника. Животное скосило на них безучастный глаз и продолжило жевать кружевную пену.
Голоса приближались.
— Какой смысл искать здесь, — бубнил один. — Верхушечник не дебил, вглубь переться. Наверняка пытается их наверх вывести. Одного не пойму. Зачем ему понадобились премиальные туши? Да еще живые. Что он с ними делать будет?
— Мне один знакомый рассказывал, — сказал другой. — Его по линии комиссариата наверх в банду делегировали.
Из-за угла вывернули двое в кожаных фартуках.
— Так вот он своими глазами видел, что верхушечники живые туши к себе в постель берут.
Первый даже остановился.
— В смысле? Зачем?
— Он сам не понял. Вроде как для осеменения. Но они это делают каждый день и не по разу.
Первый покачал черепушкой.
— Безумие какое-то. Не верю. Тут не знаешь, как отбрехаться, если в осеменители назначат. А они… Ты только представь. Вот это, — он ткнул пальцем в меланхолично жующее животное, — брать к себе в постель. Да еще и…
Его передернуло.
— Ну, — протянул другой, — верхушечные туши немного по-другому выглядят.
— Это как?
— Ты что, ни разу не видел?
— Я же на расфасовке. Они ко мне в виде кусков на тележках приезжают. Кстати, мы пришли. Это она.
