В 11–12 лет Борхес Дос Сантос летом продавал мороженое, а зимой подстригал газоны. Он открыл в себе талант предпринимателя, обнаружив, что очень полезно встать чуть раньше конкурентов и позаботиться о своей внешности. «Я принимал ванну в три раза чаще, чем другие дети», — с гордостью говорит он. Мальчишка оказывал своим клиентам дополнительные услуги, например пропалывал цветочные клумбы или вывозил мусор, и его бизнес постепенно расширялся.
В 14–15 лет он работал на стройке, замешивая раствор для кладки, что считалось менее квалифицированной работой по сравнению с профессией каменщика. Семья все в большей мере зависела от его дохода, поэтому ему приходилось вставать еще раньше и работать еще тяжелее. Постепенно он начал повышаться в категории строительных профессий, а в 18–19 лет решил вернуться в школу и был ошеломлен тем, что лучше учителя разбирается в вопросах строительства нового свинарника. Каждый день он ходил к учителю домой и умолял поручить ему выполнение хотя бы небольшого строительного объекта на 1500 квадратных метров. В дальнейшем он получил дополнительные заказы, а его первым наемным работником стал отец. В итоге он смог купить мотоцикл и старый побитый автомобиль бразильского производства.
Большие перемены в жизни прямо связаны с его посещением церкви — но не потому, что, как Марко Гомес, он уверовал в Бога, а потому, что он влюбился в дочь священника Элиану. Когда ее семья переехала в другой город, Борхес, не колеблясь ни минуты, последовал за любимой, прихватив с собой всю свою семью. При этом на его решение не повлияло, что Элиана не хотела иметь с ним ничего общего.
Спустя несколько лет случилась трагедия: брат Элианы, и лучший друг Борхеса Дос Сантоса, погиб в автомобильной аварии. Разделив с девушкой горе, Борхес наконец-то смог завоевать ее симпатию, и через год они обручились. А затем разразилась финансовая трагедия: в неделю, на которую была назначена свадьба, по шестистам выданным Борхесом чекам было отказано в оплате. Стремясь завоевать сердце Элианы, Борхес отнюдь не вел жизнь монаха. Он выручал 200 тысяч долларов в год, но его долги составляли 300 тысяч. За ним водились весьма опрометчивые поступки, например, в течение года он раз двадцать менял машину. Сам он говорит, что всему виной какое-то странное сочетание «…страсти, безумия и впервые попавших в руки больших денег. В городке было 40 тысяч жителей, и в каждом из его заведений я оставил по меньшей мере два чека».
К его великому изумлению, женщина, за которую он столько времени боролся, не оставила его в этой ситуации, хотя времена настали тяжелые. Никто не хотел нанимать Борхеса на работу. Домой ему приходилось возвращаться только после полуночи, поскольку там его караулили кредиторы. У самого старшего его работника, Сальвадора, была большая семья, а Борхес не мог выплатить ему задолженность по зарплате. Ему было безумно стыдно. «Я хотел умереть, — рассказывает он о тех временах. — Я знал, что ему надо кормить семью, но у меня не было ни гроша».
Наконец кто-то из жителей городка заключил с Борхесом контракт стоимостью 50 тысяч долларов на постройку силосной башни. Принимая от заказчика чек на 30 тысяч для закупки материалов, Борхес почувствовал, что его руки дрожат. Он дал честное слово, что ни цента не потратит на выплату долгов до тех пор, пока башня не будет построена. Элиане удалось приобрести необходимые материалы на 30 процентов дешевле, чем это когда-либо удавалось самому Борхесу, так что его прибыль составила весьма приличную сумму. Он построил силосную башню, и они с Элианой постепенно восстановили компанию, а вместе с ней и свое финансовое положение. Несколькими годами позже Борхес уже конкурировал за получение огромного контракта на постройку свинарников, фабрик и полутора тысяч домов. Он ничего не знал о строительстве жилых домов, и вдруг при виде обувных коробок его осенила идея. Он изложил ее устроителю тендера, не имея ни малейшей уверенности в том, что она действительно сработает. «Черт побери! Почему я сам до этого не додумался!» — воскликнул устроитель и отдал контракт ему.
BS Construtora стремится расширить масштабы бизнеса и собирается акционироваться в течение нескольких следующих лет, однако строительство — нелегкий хлеб, и рентабельность здесь обычно невысокая. Контракты на постройку сразу полутора тысяч домов подворачиваются далеко не каждый день, а строительство индивидуальных коттеджей для представителей зарождающегося среднего класса — бизнес, слишком подверженный колебаниям. BS Construtora отказывается вести конкурентную борьбу на основе экономии затрат; девиз компании — качество и скорость, но в результате у конкурентов остается возможность запрашивать более низкую цену и перебивать заказы.
Однако в настоящее время BS Construtora — одна из немногих компаний, обладающая всеми необходимыми ресурсами. Она делает большое дело для своей страны и развивающихся стран в целом. У нее проверенная модель бизнеса, объем продаж, исчисляемый девятизначной цифрой, репутация фирмы, способной реализовывать крупные проекты, и мудрый руководитель. Недавно на работу взяли CEO с дипломом Стэнфордского университета. Его зовут Марсело Миранда, ему чуть за тридцать, и недавно он вернулся на родину. Подобно индийской VNL с ее низкозатратными телекоммуникационными базовыми станциями, BS Construtora способна предложить инновационный путь решения проблемы, который по карману даже бедным странам. Благодаря компании множество переселенцев смогли обрести свой дом.
Возможно, в последние десять лет Бразилия развивается не так быстро, как Китай или Индия, но кумулятивный эффект дает о себе знать, пусть медленно, но верно. Нельзя выделить один фактор, обусловливающий развитие страны, — это сложное взаимодействие многих факторов, в том числе: государственных мер по искоренению бедности и насилия, работы высокотехнологичных компаний типа Crivo, организующей потребительское кредитование, или BS Construtora, способной быстро построить новые и современные поселки; есть и другие компании, производящие потребительские товары для быстрорастущего среднего класса. Ну а компании в отраслях, производящих биржевые товары и создающих возобновляемые источники энергии, способны обеспечить взрывной рост производства в промышленности в целом, как это сделали компании по производству компьютеров в США в конце XX столетия. В итоге глубоко разделенная нация — село и город, трущобы и особняки — наконец-то становится единым целым.
Сан-Паулу — деловой центр Бразилии, но близлежащий Рио-де-Жанейро в наибольшей степени символизирует собой неповторимую красоту страны, ее страсть и колорит. По мере того как престиж Бразилии в глазах Уолл-стрит и транснациональных компаний растет, Сан-Паулу обретает шанс восторжествовать над самым прекрасным городом Восточного побережья. В традиционной бразильской шутке говорится, что огромная статуя Христа в Рио вовсе не жаждет заключить в объятия своих последователей, как принято думать; она просто готовится зааплодировать, когда бездельники, заполонившие пляжи города, наконец-то решат поработать. Но в 2016 году Рио будет принимать летние Олимпийские игры. Несмотря на то что чемпионат мира по футболу в Южной Америке проводился неоднократно, летняя Олимпиада впервые пройдет на континенте. Если Рио сумеет остановить преступность и насилие, то город и страна завоюют дополнительные очки в глазах мирового сообщества. Имидж страны на мировой арене совсем не безразличен бразильским предпринимателям. Хотя страна давно привлекает внимание инвесторов с Уолл-стрит, вкладывающих деньги в приватизацию огромных государственных предприятий или предоставляющих займы правительству, очень немногие венчурные фирмы инвестируют в бразильские проекты. Особенно это касается тех, кто финансирует венчурные проекты на ранних этапах. Учитывая, какие инвестиции идут в Китай и Индию, это просто удивительно.
