мужи с обеих сторон вступали в схватки, и надменные враги бежали с позором. 31 фарварди-612 на [20 апреля 1592 г.] раджа отправил передовой отряд с задачей взять возвышенность (саркоб) близ врага и начать строительство крепости. Если враг решит завязать бой, им надлежит принять его, а он (раджа) присоединится к ним. Неприятель поразился их поступкам, стянул силы и переправился через реку. В центре стояли сыновья Кутлу — Насиб-хан и Джамал-хан, Дилавар-хан, Аллахдад-хан, Хабиб -хан с 3 000 конницы и 25 слонами. На правом крыле находились Джалал-хан, Хаса Хел, Татар-хан Гази, Мубарак-хан, Ходжа Ваис с 2 000 конницы и 25 слонами. На левом крыле — Бахадур Курух, Шер -хан Лохани, Хабиб -хан с 3 400 конницы и 25 слонами. В передовой отряд входили Ходжа Сулейман, Усман, Иса-хан Аулияи, Бани Султан Сур с 1 200 кавалерии и 80 слонами. Вскоре два этих отряда встретились, и [засверкали] во множестве щиты и кинжалы (букв, «открылся дневной базар»).
Герои пылкие облачились в броню, Подобно пламени, в железных сосудах сокрытому. Закованные в сталь Индии сыны, Подобно мрачным тучам, ярились и горели.
Кто -то сражался при помощи ружья и иного огнестрельного
оружия, а некоторые боролись друг с другом врукопашную и явили новый облик храбрости. Победоносные воины срубали головы сверкающими мечами, ибо палицы и дубины оказались бесполезны. Пушечными ядрами в начале [битвы] убило Мияна Лохари, главного слона врагов, а также иных. Неприятель вывел тогда слона Кунхара — очень известного, — и доблестные воины явили чудеса смелости. Мир Джамшед Бадахши посреди боя бесстрашно отдал свою жизнь. Слон вызвал некоторое смущение [в царских рядах], но отовсюду выступили лучники со стрелами. Погонщика убили, а несколько мужей спешились, обезножили и захватили слона. Тем временем Бахадур Курух теснил Фаррах-хана. Рай Бходж и Раджа Санграм поспешили ему на помощь. Джагат Сингх и несколько смельчаков примкнули к Дурджан Сингху и отбросили врага. Одновременно правый фланг неприятеля вступил в схватку с солдатами Бенгалии. Бабуи Манкали бился [стойко], но был вынужден отступить. Пахар-хан вышел вслед за ним и проявил благородство в сече. Дважды он падал наземь. После второго раза какой-то молодой воин предложил ему собственную лошадь. Он ответил: «Ты не вкусил ещё плода жизни. Садись на своего коня и будь весел. Лучше мне, достигшему заката дней, погибнуть в сражении на службе у своего повелителя». Но по счастливой случайности его лошадь (бараги) поднялась9, и он спасся с Божьей помощью. Махсус-хан достойно выступил вперёд и свершил славные дела. Стопа отваги чуть не поскользнулась, когда Ходжа Абд-ал-Халим прибыл со свежими силами и одержал победу. Ходжа Ваис сражался отважно, и Султан Сур попал в плен. Вскоре Волей Господа мятежники бежали с натёртыми до крови стопами. Более 300 афганцев пали на поле боя, а из победоносной армии — сорок [воинов].
613
В эту пору Зайн-хан Кока выразил пожелание, чтобы Его Величество вновь посетил его жилище. 3 ардибихишта [23 апреля 1592 г.] это желание было удовлетворено, и тот добрый слуга достиг желания своего сердца. В начале хурдада [Шахиншах] пересёк Рави с намерением двинуться в Кашмир. Поскольку Шакраниса бегим (дочь Акбара) сильно захворала, [падишах] ощутил неприязнь к городу и поэтому отправился в путь с таким намерением. Господь
послал вскоре выздоровление, и он вернулся, к радости высоких и низких. 2-го числа Зайн-хан Коку отправили в Сват и Баджаур. Поступили вести, что неугомонные афганцы вновь решили, будто их крутые горы — защита [им], и замыслили мятеж. Кокалташ был выбран покарать их. 4-го числа, по прошествии десяти часов четырёх минут, в гареме принца Султан Даниила от дочери Султан Ходжи родилась девочка. Его Величество дал ей имя Саадат Бану бегим.
Глава 110
Мирза Джанибек заключает мир и завоевывает
Сивистан
Когда благодаря взрастающей день за днём удаче победоносные войска одержали победу, пробил час, чтобы мирза очнулся от тяжёлого сна неведения, и прибег к мольбам, и сделал извинения источником послушания. [Но] по присущему высокомерию
и самодовольству он счёл своё поражение случайностью и вновь избрал дать бой. И решил двигаться со всей возможной быстротой и укрыться в своём прежнем убежище. В пути узнав, что оно стало лагерем победоносных войск, остановился, дабы поразмыслить, и созвал совет: решить, где спрятаться. После долгих раздумий одобрил место близ Ампура1, в четырёх косах от Халаканди2 и в сорока косах от Сехвана. Там, на берегу Инда, и возвёл крепость, и окружил её широким и глубоким рвом. 26 фарвардина Хан-хапан явился туда и [изготовился к захвату]. Ему ответили стрелами и пулями, и настала горячая пора потери и отнятия жизни. Высокомерия у врагов прибавилось из-за отдалённости [этого места], многочисленности армии, обширного флота военных кораблей и близящихся дождей. В это время взята оказалась крепость Ниранкот3 — крепчайшая твердыня тех земель. Достигнут был значительный успех. Группа арабов и курдов в крепости поссорилась с правителем Касимом Али, и 614 принесла его голову, и изъявила верность [Акбару]. Царёвы слуги пришли в восторг и ещё более приложили: усилия в [попытках] взять ту цитадель. По обычаю тюрков они насыпали курганы из песка, и вынесли вперёд пушки, и принялись засыпать ров. Внутри устроили расщелины и сделали так курганы полыми. Неимоверные усилия прилагались с обеих сторон. По временам враг делал вылазки и вступал в схватки, но возвращался без успеха. Однако из-за того, что дело происходило на чужбине, а крестьяне проявляли непокорность, провизии стало не хватать, и еда вновь стала крайне дорогой. Помимо того, вспыхнули болезни. Удивительно было, что им оказались подвержены только уроженцы Синда. В том смертоносном месте, внушающем тревогу, некоторые отшельники имели видение [и поведали]: «На отвагу той страны подействовало имя Шахиншаха, ас Небеса вращаются по его воле. Люди созерцают воздаяние за своё непослушание и претерпевают за него кару. Для высокого и низкого путём [избавления] будет признание сего и обретение счастья [при условии] обращения с мольбой к Неповторимому Эпохи и поднесения даров сообразно своим возможностям и пожертвования их нуждающимся ». На следующий день сия тайна открылась, а предложение воплотилось в жизнь. Болезни сократились. Когда об этом доложили Его Величеству, он рек: «Истинный художник (Господь) сделал старуху средством для исцеления племени. Что удивительного в том, если своего слугу, восседающего на возвышенном престоле правления, он сделает источником блага?».
Когда-то во времена великого Каана, Чингиз-хана, в 623 г.х.
