[Повелитель Века] уже давно планировал отправиться в эту страну. Вследствие трудности пути многие не хотели, чтобы он туда ехал. Те, чьи сердца живут желаниями господина, посчитали тяготы прохождения лощин ничтожными, но заявили,
что не стоит Его Величеству, чьи владения можно пересечь лишь за год, отправляться на окраину государства и посещать эту горную местность. Некоторые умудрённые мужи, зная о посвящённо-617 сти [Владыки Мира] в тайны, были уверены, что в его намерениях есть какая-то скрытая причина, и экспедиция закончится удачей. 12 амардада1 (3 августа 1592 г.) он отправился в путь, невзирая на тучи и дождь и на возражения людей. С ним отправилось несколько женщин. 17-го числа [падишах] выступил из Рамбари2, но из-за изобилия воды не нашлось места, чтобы установить его шатёр (пешхана). И оставив лагерь и войско на принца Султан Салима, дабы те неторопливо двигались вперёд, сам с несколькими избранными придворными выехал на слонах. В Шахаме3 Али Кулидж-хан и Ходжа Шамс-ад-дин были отправлены назад в город. Недалеко оттуда женщина привела своего сына и пожаловалась, что с каждым годом его голова становится всё больше и больше, а шея слабее. Врачи ничем не смогли помочь. Его Величество велел ей крепко завязать на голове ребёнка кожаную шапку. Она так и сделала, и дела пошли на поправку. Искусные [врачеватели] поразились такому [чудесному] исцелению. 28-го числа близ Хайма Чатхи (?)4 стало известно о кашмирском восстании, и завеса со священной цели оказалась сброшена. Бальзам коснулся очей мира. Ещё более
198^ 5—* '
поразительно, что, переправляясь через Рави, [Шахиншах:] спросил: «О ком это стихотворение?».
Увы, увы! Как Кира венец и тиара шаха
Станут уделом плешивого?5
Когда один из доверенных лиц Мирза Юсуф-хана доложил об увеличении доходов в Кашмире, Кази Нурулла и Кази Али были направлены навести справки. Когда люди Мирзы поняли, что не смогут обогатиться на взятках, то задумали недоброе. Кази Нурулла прибыл ко Двору и доложил о (5<е<с]^ор:я.^][^^:к и враждебных намерениях. После этого донесения нескольких злодеев отозвали, а Хусейн бека Шейх Умари отправили воодушевить (верных подданных). Когда положение негодяев в какой-то мере определилось, Дервиш Али, Адил бек, Якуб бек Туркаман, Имам Кули Чулак, Кийя бек и другие слуги Мирза Юсуф бека объединились, чтобы поднять мятеж. Сперва они отправились к Камал-ад-дину Хусейн Аско6, одному из ахади, дабы убедить его стать их предводителем и поднять восстание. Однако тот оказался достаточно умён, чтобы отказаться от предложения, и потому они сделали Ядгара7, двоюродного брата Мирза Юсуф-хана, своим инструментом. Каждый день он думал, как бы учинить смуту, и готовил мятеж. Однажды неистовые злонамеренные обрушили ливень стрел на дом Хусейн бека Шейх Умари.
Его слуга договорился о свадьбе с кем-то из этой группы, но под давлением злодеев помолвка была расторгнута8. Они воспользовались этим предлогом и неожиданно атаковали дом (Хусейн бека). Люди последнего бежали, а сам он запер дверь и стойко держался. Вмешались Кази Али и Шер Баба и подавили беспорядки. Затем [негодяи] устроили смуту в Кох-и-Маране9. Хусейн бек собрал людей и вступил с ними в бой. Произошло небольшое сражение, и мир воцарился вновь. Кое-кто сдался, поверив обещаниям, и лишился жизни. Их злодейские планы чуть было не осуществились. Хусейн бек и Кази Али оказались вынуждены покинуть город и укрыться в крепости Нагарнагар (цитадель Акбара). Они несколько обленились и стали беспечны. 12 амардада (3 августа 1592 г.) они
618
(кашмирцы) отрезали дороги и вновь начали готовиться к мятежу. Необычайно то, что в один из этих дней Его ВеЛИЧеСТВО, знаток тайн, приехал из Лахора. Несколько человек собрались вместе под предлогом посещения бахчи и вступили в сговор. Хусейн бек и Кази Али не смогли подавить мятеж твёрдо и решительно10.
Узнав о происходящем, [Шахиншах] ускорил шаг. 1 шахрию-ра [23 августа 1592 г.] его шатры уже поставили на берегу Чинаба, и хотя бушевал ураган и шёл дождь, он расположился на берегу и руководил переправой. На рассвете сам переплыл реку на лодке у брода Чауган. 4-го числа оказалось, что все войска Мирзы присоединились к кашмирцам, и Кази Али лишился жизни на доброй службе, а Хусейн бек с трудом спасся. Хотя Ядгар ушёл из города, они растратили силы и упустили представленную возможность, и тот прибыл в Камрадж, умножив успех мятежников. Тогда очнувшись от сна беспечности, бросились за ним вслед, но вернулись ни с чем. Сыновья Мирзы не присоединились к нему (Ядгару), царские слуги не оказали помощи — и сей недостойный вернулся в город. Близ сада Илахи он одержал победу в небольшом сражении. Им пришлось переправиться через реку и уйти в город. 0(5(5 стороны разрушили мосты: мятежники — из страха, что их сподвижники начнут дезертировать, а вторая сторона — из опасений, что враг погонится за ними. Кази Али захотел укрыться у Фатх -хана Джангали (?) и подождать подкрепления. Хусейн бек сказал: «Все люди Мирза Юсуф-хана присоединились к мятежу, так что будет очень трудно добраться туда». Их вынудили спешно уйти в Индию. Близ Хирапура кто-то по глупости забил в литавры, и стражи дорог (рахбанан) узнали о них и разрушили мосты. Те попрыгали в воду: кто-то утонул, а кому-то удалось спастись. Хусейн бек и Кази Али с несколькими бадахшанцами [попали в число спасшихся] и продолжили путь. Поскольку дорога Пир Панджал оказалась перекрыта, поехали через ущелье Хасти Ватар11. После напряжённых стараний и долгой перестрелки они скрылись. Кази Али, изнурённого подъёмами и спусками, поймали и убили. Когда Хусейн с остальными вышел из гор, их ограбил и хотел убить местный землевладелец. Но пришел Бахабу (?), начальник Раджаури, и спас их.
Узнав об этом, Его Величество стал продвигаться ещё быстрее и отдал приказ Зайн -хану Коке отправиться туда со своими людьми через Свад, а Садик-хану — через Пунч12, а землевладельцам северных гор поручили выступить из Джамму, а управителям наделов и сборщикам налогов Пенджаба приказали завербовать и прислать отважных крестьян. 5 шахриюра Шейх Фарид Бахши Беги13 был направлен [туда же] вместе с Мир Мурадом... (шесть строк имён [не включённых в перевод Г. Бевериджем.]). Из-за приближения сезона снегов войска выслали со всех сторон, дабы воздаяние не заставило себя ждать. В тот день автор сего труда увидел предзнаменование в диване Хафиза. Эти четыре строки предвещали победу.
619
Где вестник, что победу предрекает,
Дабы я мог к ногам его жизнь собственную положить, как злато или серебро.
Повсюду радость —
