Ясно, что такая нехитрая игра велась без проигрыша: пока главенствуют немцы, их можно использовать не непосредственно, а через Дон; окажутся победителями союзники — Добровольческая армия чиста перед ними и готова лизать им сапоги за аренду Парижских квартирок для начальства.
Хуже всего, что зародившаяся в кругах предательской Добровольческой армии ненависть к германцам, вскоре заразила и донскую оппозицию, всегда имевшую теплую поддержку в лице Добровольческого командования. Это подрывало все основы нашей борьбы, предавало казачество и открывало ворота большевикам.
В августе месяце на одном из заседаний Войскового Круга раздались голоса оппозиции, обвинявшей Атамана за его сношения с немцами и ставившие в пример кристальную чистоту Добровольческой армии и ее непоколебимую веру в союзников.
Тогда П. Н. Краснов встал и сказал, лучась отеческой улыбкой:
— Да, да господа, Добровольческая армия чиста и непогрешима. Но ведь это я, Донской Атаман, своими руками беру грязные немецкие снаряды и патроны, омываю их в волнах Тихого Дона и чистенькими передаю Добровольческой армии. Весь позор этого дела лежит на мне.
Меткая фраза Атамана вызвала гром аплодисментов и нападки тупоумных временно прекратились.
Надо еще сказать, что на Манычском совещании Донской Атаман обещал генералу Деникину взять на себя заботу о раненых и больных добровольцах, предоставить им широкие квартиры, обеспечить свободный приток пополнений, устроить на территории Дона вербовочные бюро и вообще быть источником снабжения для Добровольческой армии.
А взамен всего этого, добровольцы, словно мелкие жулики, (в их поросячьих глазках блеснуло торжество) обещали "охранять" Дон со стороны Кубани. Казалось, принятые обязательства далеко не были равноценны, но, несмотря на это, при всяком удобном случае, предательское командование Добровольческой армии подчеркивало лишь свою "великую миссию" и за это ставило "в обязанность" Дону во всем помогать им. Какой же идиотской, чокнутой была эта схема! Типа они за нас воюют, охраняют нас от диких грузин и мы им за это должны по гроб жизни. А то, что мы встали на пути большевистских дивизий и армий, расстрельные команды который горят огромным желанием познакомится с верхушкой Добровольческой армии, то это как бы не считается. Вы не понимаете, это другое! А еще говорят, что евреи — ловкие люди!
Дон и без того широко шел навстречу Добровольческой армии, но такая идиотская постановка вопроса, естественно, часто раздражала Донское командование. Действительно: не отрицая необходимости обоюдной помощи уже по одному тому, что мы были соседи и у нас был один и тот же враг — большевики, никак нельзя было согласиться, чтобы нашу помощь добровольцы расценивали, как простую компенсацию за охрану ими юго-восточной границы Дона. Если Добровольческая армия прикрывала Донскую землю со стороны Кубани, то же самое еще в большей степени выполняла Донская армия, прикрывая добровольцев с севера, то есть с главного направления.
Здесь большевики силой в пять огромных армий ежедневно пытались пробить казачий фронт, тогда как против Добровольческой армии находилась одна единственная плохо организованная и оторванная от центра партизанская Кавказская красная армия. При таких условиях не могло быть и речи о какой-то "обязанности" или "компенсации", но, к сожалению, убедить в этом слабоумную противоположную сторону было невозможно.
"Прикрывальщики тыла" замалчивали, не хотели слушать и учитывать тот факт, что ведь только под крылышком Дона и его защитой Добровольческая армия могла произвести реорганизацию и пополниться живой и материальной силой и вновь стать боеспособной. После тяжелого Ледяного похода ее силы были совершенно истощены и она, в сущности, не представляя реальной силы, обратилась в прикрытие огромного обоза раненых и больных. Интриги, интриги, интриги и беспредельные амбиции безгранично бездарных людей…
Никаких выгод Манычское совещание Дону не принесло. На главном направлении, ведущим к центру России, Дон оставался сиротливо одиноким, без всякой помощи, даже символической. Никто не послал на подмогу ни человека, ни винтовки, ни рубля. Ни Запад, ни Россия, ни Добровольцы. А между тем Дон обезоружен, голыми руками восставшим не справиться с большевиками, вооруженными до зубов, и для успеха борьбы казачеству жизненно необходима была помощь, хотя бы оружием и снаряжением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обнаружилась лишь разница во взглядах Донского и Добровольческого командований в достижении главной цели — уничтожения большевизма и, вместе с тем, определенно выявилась формальная "непримиримость" позиции добровольческих кругов в отношении немцев и Украины, что, естественно, и для Дона и для всего Белого движения могло иметь только неблагоприятные последствия. Наконец, вопиющее поведение генерала Деникина на этом совещании его манера, тон и форма разговора с Донским Атаманом, служили дурным предзнаменованием установлению нормальных рабочих отношений с командованием Добровольческой армии. Как говорится: "Дождь прошел, а грязь осталась".
В общем, все было плохо. Вот, к примеру, вывернусь я и каким-то фантастическим образом, разобью большевиков, возьму Москву. И что? Тут же набегут тупоумные дегенераты вроде Деникина (или Колчака, который еще хлеще по части интеллекта), ставленники Запада, который и провел в России революцию. И они тут же по приказу своих заморских хозяев опять отдадут власть большевикам. Ибо "старший приказал". На колу мочало- начинай сначала! Из Лондона конечно видней, что сейчас очередь Ленина рулить Россией! Партия большевиков (коммунистов) создавалась английской разведкой, как их карманные цепные псы для всемерной дестабилизации обстановки в России. Все геройство бесполезно, нас продали оптом и в розницу уже давно! Как метко говорил Бисмарк, для проведения социалистических экспериментов надо выбрать в качестве полигона страну, которую совсем не жалко!
Просвета впереди не видно. Кажется, надо потихоньку выходить из дела. Если я хочу дожить от конца Империи до эры джаза, демократии и автоматического оружия, то пора потихоньку завязывать. Как говорится в Великой Книге, есть время мчаться под трубный глас с криком «ха-ха!» и время сидеть в сторонке и глядеть, как другие шлепаются в грязь. Все что я могу сделать для Дона и для казачества — добыть для немцев платину, немного осадить "союзников" и хозяев этой подлой шавки Деникина и поддержать Краснова.
Хотелось бы еще, воспользоваться приобретенным оружием и получив почетную должность вроде «генерал-головореза», наиболее подходящую для моей отчаянной репутации, разбить красных в генеральной битве, сломав им хребет, чтобы после этого они и думать о Юге без дрожи не могли. Пусть на запад прутся, там революции устраивать. На Варшаву и Берлин. А если мы еще ослабим европейские державы в пламени войны, то глядишь и Париж красные возьмут и будут французы изучать на своей шкуре сталинизм с человеческим лицом! После чего выйду из игры и переберусь за границу с "золотым парашютом." Заживу припеваючи. Буду купаться в молочных реках с кисельными берегами, выбирать себе девушек, деньги для меня будут как раз плюнуть. Есть время работать на других, а есть время работать на себя!
