систему управления. Также бросалось в глаза, что управление завода «жило своей жизнью», а рабочие завода – своей. Мы стали исправлять это тем, что каждый месяц и я, и другие руководители ходили в цеха завода и рассказывали о наших планах и задачах, о том, как живёт завод, отвечали на вопросы. Благодаря этому пропало недоверие к руководству предприятием, у людей появилось понимание, что происходит. Доверие коллектива помогало проходить кризисные периоды, какими бы сложными они ни были.
Спустя четыре месяца после моего прихода на завод в качестве заместителя директора ко мне с разговором пришёл директор предприятия Михаил Иванович Селюжитский:
– Степан, я вижу, что тебе всё это нравится. Я буду рад, если ты станешь директором вместо меня!
– Михаил Иванович, я соглашусь при одном условии: если вы будете моим заместителем.
Он согласился, уже на следующий день мы поменялись кабинетами и продолжили так же дружно работать, как работали до этого.
Завод «Питкяранта» во многом был похож на Байкальский комбинат. Этот целлюлозный завод также выпускал небелёную целлюлозу и располагался на берегу озера. Питкяранта, как и Байкальск, – это моногород, в котором проживали пятнадцать-семнадцать тысяч человек. Часть руководителей переехала в Питкяранту из Байкальска, у нас сложилась прекрасная команда, которая самостоятельно решала все текущие задачи. Мы вышли на проектные показатели объёмов производства, каких завод никогда не достигал за всё время своей работы. Мы решили проблему воровства поставщиков и выстроили системы снабжения: больше у нас не заканчивались ни лес, ни мазут, ни другие материалы.
В 2003 году Степан Анатольевич Хомяков встал во главе предприятия. С Байкальского комбината мы перевезли на завод «Питкяранта» большое количество людей: главного инженера Семилетко, бывшего начальника цеха каустизации и регенерации извести Матюхина, главного механика Валерия Васильевича Парфёнова; Наталья Владимировна Парфёнова стала заместителем директора по экологии. Все эти специалисты заняли на «Питкяранте» сложные инженерные позиции. Наш сотрудник из «Транслизингкома» Медведев стал директором по лесу. В дальнейшем мы привезли туда Юрия Базанова, который сменил Семилетко на посту главного инженера. Степан Анатольевич прекрасно работал с кадрами, он также наладил отношения с региональной и местной властью в городе Питкяранта. Благодаря кадровым изменениям и слаженной работе команды под руководством Степана Анатольевича Хомякова нам удалось значительно увеличить производительность завода.
Глава 47
Каменская бумажно-картонная фабрика в селе Кувшиново
Каменская бумажная фабрика среди всех заводов СФТ Групп занимает особое место в моём сердце. На Байкальском комбинате мы производили самую лучшую целлюлозу в Советском Союзе, работали на весь мир, а тут – какая-то макулатура! Мы были настроены скептически, но раз уж приняли решение идти в упаковочную отрасль и производство гофрокартона, надо было присматриваться к существующим предприятиям, которые можно было бы приобрести. О существовании Каменской фабрики я узнал практически случайно: мы вместе с моим соседом по дому парились в сауне. Он рассказал, что в Тверской области есть завод, который нам стоит приобрести. Сначала я отнёсся к этой идее достаточно холодно: мне казалось, что, если я ничего не слышал о фабрике, значит, она была слишком маленькой, но всё же сосед пробудил во мне интерес. Я прочитал в справочнике Шварца о Каменской фабрике, оказалось, что она была достаточно крупной и, что немаловажно, имела потенциал.
Решение о приобретении фабрики мы приняли довольно быстро, но у предприятия была сложная структура собственности: нам нужно было выкупить порядка 30 % акций у «Группы Фокс», ещё 30 % принадлежали самарским нефтяникам, остальные акции принадлежали работникам фабрики.
Уже не раз упомянутый мной Владимир Викторович Гудовичев, который ранее успешно помог нам с селезащитой и приобретением «Питкяранты», снова помог и оказал активное содействие в приобретении пакетов акций у «Группы Фокс» и самарских нефтяников. Выкупом акций у нефтяников занимался Анатолий Петрович Сафронов, юрист СФТ Групп, тогда он был ответственен за слияния и поглощения в молодой компании. Он отлично справился со своей работой, никто бы не справился лучше него, за что я ему очень благодарен.
Гудовичев помог организовать переговоры с собственником «Группы Фокс», Александром Риммером. После долгих переговоров по условиям приобретения акций мы с Александром всё-таки договорились о сделке. Мы согласовали процесс передачи акций: Сафронов должен был находиться у реестродержателя, мы передавали Риммеру вексель, в кипрском банке ему подтверждали, что вексель действительный, и он давал команду реестродержателю на перевод акций. Тогда перед нами встала непростая задача: нужно было привезти многомиллионный вексель на предъявителя на Кипр. Это было рискованным мероприятием, возможно даже опасным, но выбора не было. Я отправил на Кипр своего сына Романа. Он вёз вексель на миллионы долларов без сопровождения и охраны, но, слава богу, всё прошло по плану, и мы приобрели второй пакет Каменской фабрики.
Таким образом, мы сосредоточили в своих руках серьёзный пакет акций, значительно больше контрольного, а я со своей стороны снова убедился в том, как важно иметь близкого человека, которому абсолютно доверяешь.
Когда я впервые приехал в село Кувшиново, я обратил внимание на старинные здания пожарной части, дома культуры, больницы. Было видно невооружённым глазом, что здания строились очень качественно и добротно, они до сих пор выполняли свою функцию, хотя и требовали капитального ремонта. После приобретения производства первым делом я отправился в музей фабрики. В нём хранились гроссбухи – бухгалтерские книги, которые велись ещё до советской власти администрацией фабрики: выдача зарплаты, траты на ремонт, количество и стоимость фунтов сахара, соли, муки, выдаваемых в долг работникам предприятия. Мне было очень интересно их посмотреть. А потом я нашёл дореволюционные фотографии, которые меня потрясли. На одной из них были изображены одиннадцать мужчин, которые работали в администрации фабрики в 1916 году. Они были очень ухоженными и элегантными, каждый из них носил смокинг. Я всегда уделял внимание своему внешнему виду, мне нравились качественные и красивые костюмы, но у меня никогда не было смокинга, а у них были, и это считалось нормой. На праздники фабрики они одевались таким образом.
Также я нашёл фотографии детей работников фабрики, все дети были очень хорошо одеты, мальчики носили добротные костюмы, девочки, словно куколки, носили красивые платья. Причём чувствовалась их естественность и привычность к такой одежде. В Советском Союзе нас уверяли, что в императорские времена рабочий класс пребывал в нищете, но я своими глазами увидел доказательства обратного.
Я всё больше погружался в историю фабрики, и вот что я узнал. Каменская бумажно-картонная фабрика была основана в 1799 году как бумажная мельница помещиком Василием Петровичем Мусиным-Пушкиным, родственником великого поэта, недалеко от села Каменное. В 1869 году фабрику приобрёл крупнейший писчебумажный торговец того времени московский купец первой гильдии
