идеи плохо заходили в Конфедерации упаковщиков. В какой-то момент я написал письмо владельцу ГОТЭК Владимиру Александровичу Чуйкову и руководителю «Союза» Игорю Олеговичу Заргаряну с предложением консолидировать наши усилия.
Уважаемый Владимир Александрович!
Ещё раз благодарю Вас за приглашение на совещание в ТПП.
По результатам этого совещания у меня появились некоторые мысли, которыми я хотел бы поделиться с Вами и Игорем Олеговичем Заргаряном в порядке дискуссионного обмена мнениями.
1. На совещании присутствовали представители совершенно разных отраслей, условно объединённые названием отрасли упаковки.
Я думаю, что упаковка в целом – это надотраслевой кластер, и интересы этого кластера могут быть консолидированы в России пока только в законе «об упаковке».
В настоящее время для гофропроизводства материнская отрасль – это лесная и целлюлозная промышленность; для производителей плёночной упаковки – это нефтехимическая промышленность; для производителей алюминиевой банки – это металлургия и т. д.
В будущем, когда в России возникнут компании, специализирующиеся на упаковке в целом и контролирующие серьёзные доли рынка упаковки, они смогут оторваться от материнских отраслей и стать самостоятельными игроками рынка.
Только после этого упаковочная отрасль может превратиться из аморфного надотраслевого кластера в самостоятельную отрасль с чётко сформулированными интересами.
2. Исходя из тезиса, что гофроупаковка – это подотрасль лесной и целлюлозно-бумажной промышленности, можно строить стратегию долговременного перспективного развития.
И развитие это может быть успешным, если не вступает в противоречие с интересами развития материнской отрасли.
Понятен соблазн в тактических краткосрочных интересах принимать решения исходя из ошибочного позиционирования гофроупаковщиков вне материнской отрасли. На мой взгляд, последствия этого будут крайне негативны для нынешних собственников гофропроизводств и вступают в противоречие с их интересами и планами развития этой подотрасли как национальной, так как такая позиция существенно сужает поле анализа, необходимого для принятия стратегических решений.
3. Информация, полученная в Вене от фирмы, выполняющей по заказу компании «Стора Энсо» работу по переносу завода из Франции в Польшу.
Завод, возраст двадцать лет, прошёл модернизацию перед демонтажем.
Продукция – тест-лайнер и флютинг.
Производительность триста тысяч тонн в год. Рынок сбыта – Россия.
Завод уже смонтирован и к середине 2008 года выйдет на полную мощность.
Сырьё – макулатура, в том числе из Украины и России.
Я предполагаю, что это часть стратегии «Сторы» в целом по захвату рынка гофроупаковки России. Польша – страна Евросоюза, весь проект по заводу занимает полтора года, плечо доставки в Россию тест-лайнера и флютинга короткое. Завод б/у, качество высшее. Затраты на тонну вводимых мощностей минимальны.
4. Без обид. Я не был на «Союзе», но я был в Железногорске и Новомосковске. Также я был в Балабаново и во Всеволожске[30].
Мои субъективные впечатления таковы, что эффективность работы и уровень организации труда в Балабаново и Всеволожске выше, чем в Железногорске и Новомосковске.
Я только что разговаривал с Марианом Колоджейски (у меня с ним приятельские отношения).
Завод «Смёрфит» во Всеволожске заканчивает год с показателями сто десять миллионов квадратных метров и семь миллионов евро чистой прибыли. Мои сотрудники не верят этим цифрам, но я не вижу, зачем Мариану вводить меня в заблуждение. У нас не тот уровень отношений, да и информация эта публичная.
Я также в Вене имел встречу с руководством SCA, их заводы в России в рамках компании самые прибыльные! Как Мариан, так и SCA утверждают, что, по их мнению, сбытовая политика компании ГОТЭК неэффективна!!! – без комментариев.
5. Возвращаюсь к началу разговора. Учитывая всё вышесказанное, каковы наши цели?
Вероятно, заработать больше денег, если мы прагматики.
Два пути:
1) текущая доходность;
2) повышение стоимости компании.
Дай бог, чтобы эти пути могли совпадать, но чаще не совпадают.
Решая тактические цели, мы можем прийти к следующему:
Крупные западные компании ставят заводы по производству тест-лайнера и флютинга в непосредственной близости от России, максимально сократив транспортное плечо и избавив себя от российского геморроя при строительстве.
Рынок мы им любезно открыли в обе стороны, обнулив пошлины на вывоз нашей качественной макулатуры и ввоз их качественного макулатурного картона. Они имеют убеждение, что наши компании менее эффективны по всем позициям, и у них варианты:
– доказать это себе и нам на поле конкуренции;
– купить те наши компании, которые готовы к продаже сразу, но по заниженной цене;
– купить наши компании после конкурентной войны по ещё более заниженной цене, если мы войну проиграем, а судя по их результатам и по нашим, мы конкуренцию проиграем, так как не успели к ней подготовиться. Даже запас прочности у нас значительно ниже.
6. Задумываясь о будущих доходах и перспективах, я думаю, что один из возможных перспективных путей для нас – это консолидация, причём в рамках материнской отрасли!
Если Вы сочтёте мои мысли интересными, готов продолжить дискуссию лично или в интернете.
С уважением,
А. Штейнберг
На письмо мне никто не ответил. Я продолжал посещать встречи Конфедерации. На всех заседаниях Конфедерации я продвигал идею консолидации производителей гофроупаковки. Я понимал, будущее было за строительством макулатурных бумагоделательных машин. При этом я был в корне не согласен с идеями участников, они говорили какую-то глупость:
– Мы упаковочная отрасль!
Позиционируя себя в качестве упаковочной отрасли, они делали шаги к тому, чтобы снять все пошлины на ввоз макулатурных картонов из-за рубежа и вывоз макулатуры из России. Эти меры были направлены против российских производителей.
В течение нескольких лет я по два раза в год встречался с Владимиром Александровичем Чуйковым и предлагал ему построить бумагоделательную машину. Мы дружески обсуждали эту идею, но никогда не могли договориться до чего-то конкретного. В Конфедерации я не находил поддержки моих идей консолидации и совместного строительства машины. Я очень хорошо помню, как Игорь Олегович Заргарян однажды мне ответил:
– Тебе надо строить машину, ты и строй!
В итоге мы так и сделали. Окрепнув как бизнес, в 2008 году мы самостоятельно построили бумагоделательную машину на Каменской фабрике. Как показала жизнь, мои ставки на макулатурные тарные картоны оправдались.
Глава 49
Злой сказочник
У нас в Байкальске был район города, который отличался от остальных своим уютом и ухоженностью. Одна небольшая хорошо асфальтированная улица в этом райончике была застроена симпатичными коттеджами, перед каждым коттеджем был разбит цветник. Сейчас эти коттеджи мне кажутся маленькими, но для того времени они были большими и комфортными, с прилегающими садами-огородами. Эти байкальские коттеджи были символом хорошей жизни. Там жили директор комбината, начальник строительно-монтажного управления, директор института экологической токсикологии, главный инженер комбината – люди достойные и значимые для города Байкальска. Однажды Валерий Васильевич рассказал мне такую историю. Он стоял на улице перед своим коттеджем, когда мимо проходил мужчина с мальчиком лет десяти. Валерий Васильевич услышал их
