спины показался Стивен, тоже махнувший мне в знак приветствия. – Лезь сюда, я тебе кашу припас!
– Где все? – спросил я, пока подходил. – Почему еще стоим?
– Сара внутри дрыхнет, – кивнул Роудез, – Сэм тоже в трейлере засел, возится с приёмником, у него вроде получилось на нужную волну попасть, но опять пошли неполадки, – я подошел к лестнице и лениво полез на крышу; слабость и тяжесть в теле сковывали. – Стэн в машине сидит, самоделку собирает. Роберт с Михаэлем в лес решили пройти, там вроде речка должна быть, а Штеф с ними попросилась.
Я взобрался на крышу и закатил глаза, тяжело выдыхая. Не сиделось же Шайер на одном месте:
– И Роберт взял? – спросил, в удивлении поднимая брови.
– На удивление и слова против не сказал, – Стивен пожал плечами, подавая мне плотный контейнер из фольги. – Они минут сорок назад ушли.
Норман молча кивнул.
Я качнул головой и еще раз окинул округу взглядом. Слева от нас находилось бескрайнее поле, справа рос густой лес. Что ловить здесь – непонятно, потому я искренне недоумевал, почему мы не тронулись с утра пораньше дальше. Но куда дальше? Все сообщения, которые удавалось ловить, одно другого хуже, да и обстановка не внушала особой радости. Крайний раз, когда мы пересекались с выжившими людьми (трое суток назад), это закончилось угрозами и кровью. И не с нашей подачи. Именно после этого Роберт отдал немногословный приказ "залечь на дно, пока хотя бы немного все не утихнет". Без пояснений и дополнительных сведений.
Медленно, но верно все катилось к дребеням, а что нам следовало делать – оставалось загадкой.
– Роберт дальнейшими планами, так понимаю, не поделился? – осторожно осведомился я, усаживаясь у края трейлера и глядя на Стивена. Тот усмехнулся.
– Да брось, Крис, ты же знаешь, это не в привычке Роберта. Хотя, – Стивен задумался, – наличие речки его очень заинтересовало. Быть может, именно там устроимся на какое-то время.
– Сейчас в города соваться самое гиблое дело, – поддакнул Норман.
Я опустил глаза, задумавшись. Неоспоримо, конечно, что Сборт сам не до конца понимал, что нам дальше предпринимать. Но он держал нас вместе. Заряжал уверенностью. Помогал не свистануть нашим флягам и направлял. Роберт так много раз вытаскивал нас из всякого дерьма; да и прошедшие дни мы пережили по его милости.
Быстро поел, без особого на то желания. Норман насвистывал под нос, отстукивая ногой знакомый ритм и подкидывая в воздух монетку.
– Интересно, даст ли Сборт нам вольную, когда вернемся, – внезапно проговорил Стивен, смотря вперед. Мы с Норманом озадаченно переглянулись. – Полтора года безвылазно в "Холодном штиле". И теперь восстание мертвецов, – Дэвис истерично хохотнул, не веря, что последнее произнес серьезно. – Это заслуживает подарка в виде досрочной пенсии.
– Горгоновцы обычно службу покидают под саваном, – проговорил я скорее для самого себя. Норман со Стивеном промолчали; согласно вздохнули-кивнули. – Отпуск Роберт точно даст, а там кто его знает. Хотя, если вольной от службы нас и освободит, пенсия ничего не изменит. Горгоновец однажды, горгоновец до конца.
– До конца, – синхронно ответили мне.
Погоны с горгоновца только смерть снимает. Группу, конечно, можно было покинуть: либо дарованная вольная от командира и полная отставка, либо дезертирство и все с ним сопутствующее в виде досрочной встречи с Небесами, но… Истинные бойцы Змееволосой никогда не завершали службы. И пенсия для редкого из горгоновцев становилась лишь условностью. Яд не выжечь. Никто и не хотел.
Норман перехватил слишком высоко подлетевшую монетку.
Никогда еще граница отчаяния не душила настолько сильно режущей леской. Включали каждое утро приёмник и надеялись услышать хорошие вести, но если и могли поймать сигнал и выйти на какую-нибудь работающую волну, то неизменно наталкивались на панику и нескончаемые смерти. Честно говоря, я был рад, что станция связи опять барахлила и вещание похерилось. Может, хоть этот день мы могли провести с надеждой.
– Сэм все уехать порывается, – сказал Стивен, как бы невзначай, – особенно после перестрелки с теми парнями на пикапе.
– Ну и пускай едет, – скривил гримасу Норман. – Мы никого не держим, в общем-то. А Штеф пусть остается, мы сработаемся легко, зуб даю.
– Нашел собрата по ворчанию на людскую тупость?
– Плеваться ядом тоже нужно уметь, – лучезарно улыбнулся Роудез посмеивающемуся Стивену.
Я поднялся на ноги, поправляя ремень на штанах:
– Пойду бензин в машине проверю, – фыркнул, швыряя заранее смятую фольговую тарелку в небольшое ведро, стоявшее рядом с Норманом, и пошел прочь с крыши.
Заглянул под капот, проверил масло, бензин. Сборта все еще не было.
Как и пистолета на панели, который я оставил Шайер.
Я оперся о крышу машины предплечьями и опустил голову, смотря под ноги.
Шайер часто плакала по ночам. Ей снились мертвецы, больница, тот парень у трейлера. И еще что-то или кто-то, но о том она ничего не говорила. Иногда я мог разобрать пару фраз или слов сквозь ее сон и рыдания, но зачастую сразу пытался разбудить. А то, что слышал краем уха, не складывалось в целостную картинку. Сама Штефани особой словоохотливостью не отличалась. Всегда подбирала слова. Анализировала, что говорит, и многое умалчивала. Много слушала. Присматривалась. Вникала. Но довольно быстро нашла общий язык с "Горгоной". Было в ней что-то такое… Свое.
Во время бессонных ночей мы много разговаривали. Иногда включали тихо музыку в машине. Шайер с восторгом перебирала пачку моих компакт-дисков, говоря, что я украл ее музыкальный вкус. Я показывал ей, как разбирать и чистить пистолет, а она описывала, в какие цвета окрашивается небо на закате. И могло показаться, что Штеф мягкая и спокойная. Но в ее движениях, жестикуляции, в словах и в тембре было что-то подсказывающее, что это обманчивое впечатление. В девичьих глазах кипела непокорность, смесь из упрямости и нежности, уверенности и сомнений. И если Сэма легко считать, то Шайер понять куда сложнее.
Проснулась Сара. Бодро потянувшись и широко зевнув, она выскочила из трейлера. Сэм несколько раз выходил, слоняясь вокруг; с нами он почти не контактировал, разве что к Стэну относился чуть теплее, чем к остальным. Я раза два поднимался на крышу к Норману. Роберта все еще не было. Маленько мы начинали переживать. Я успел выкурить три сигареты и с психом выкинуть крайнюю пустую пачку на обочину. Со Стивеном перебрал боеприпасы. Норман проверил бензин
