Ноздри стража затрепетали и он прищурился в направлении короля. – Да ты просто странно выглядящий козел, – сказал он. Устремившись вперед, он добавил, – Не беги. Это только разбесит меня.
– Не беспокойся, – прошипел Тихиан. – Последняя вещь, которую я имею в виду, – бегать с тобой наперегонки.
Сжав свои клыки, страж поднял топор и атаковал. Тихиан выждал какое-то мгновение, чтобы страж набрал инерцию и не смог свернуть, потом поднял арбалет и спустил крючок, одновременно выговорив приготовленное заклинание. Тетива мягко звякнула, бросив крохотный болт в гиганта. Как только дротик слетел с ложа, он начал шипеть и свистеть, выбрасывая голубые искры из хвоста.
Пока игла уносилась прочь, гигант оказался достаточно близко для атаки и рубанул топором, целясь в голову короля. Тихиан откатился в сторону, и лезвие ударило в гранитный пол так близко от короля, что его лицо осыпали горячие осколки, отскочившие от лезвия. В то же самое мгновение крошечный дротик вонзился в грудь жертвы.
Страж шлепнул по месту укола, как будто почувствовал укус насекомого. Потом, невольно почесав рану, он ухмыльнулся королю, лежавшему ничком на полу. -Нужно больше, чем голубая вспышка, чтобы убить Мала.
Клуб серого дыма поднялся от крошечной раны, потом грудная клета Мала заходила ходуном. Приглушенный звук выстрела раздался внутри его груди.
Его похожие на бусинки глаза испуганно округлились, из горла вылетел ужасный то ли полу-стон, то ли полу-рев. Потом топор выскользнул из его ладони, колени подогнулись.
Тихиан перекатился. Он услышал сильнейший треск, с которым ручка костяного топора ударилась о гранитный пол, потом увидел темную тень обуха топора, падающего на его тело. Плоскость лезвия упала прямо на него, отозвавшись острым треском в его черепе. Мгновением позже безжизненный труп стража упал на топор, и тело короля задергалось в агонии.
Земля начала вращаться, ужасная боль пронзила все тело короля от головы до ног. Стало трудно дышать, и он почувствовал, что его сознание уплывает в серую область небытия. В то же мгновение король ощутил, что теряет сознание, разрешая своему разуму отделиться от кошмарной боли пылавшей в его голове. Он не мог себе позволить это, так как для него сон означал смерть. Что еще хуже, это означало бы провал всех его планов и надежд, буквально в двух шагах от цели.
– Вставай, несчастный трус! – прокричал Сач.
– Только умри теперь, и Народ Тени возьмет твой дух в рабство – пока Раджаат не освободится, – прирозил ему Виян.
Тихиан ухватился за их злые слова, представив себе, что его пальцы сомкнулись на горящей веревке. Он начал подтаскивать себя вверх, перехватывая руки, вытаскивать себя из темноты в ослепляющий свет и режущую боль своего тела. Спустя несколько мгновений он полностью ощущил всю свою боль.
Какое-то мгновение Тихиан пытался принять свои физические страдания, дать им омыть свое тело подобно опаляющему ветру, неудобному, но терпимому, хотя бы не надолго. Не помогло. Он никогда не умел терпеть боль раньше, и не стал это делать лучше сейчас. Для того, чтобы пережить это, он должен воспользоваться своим старым трюком, тем, которым он пользовался в годы своей юности.
Собрав свою спиритическую энергию, король использовал Путь и сформировал в своем сознании образ своего друга Агиса. Свою собственную боль король увидел, как бездонный бокал с коричневым, ядовитым сиропом, и он перелил его, капля за каплей, в открытый рот аристократа. Тихиан немедленно почувствовал себя лучше. Он все еще чувствовал мучительную боль тела, придавленного мертвым гигантом, но он отправил ее сразу в коричневый бокал, а оттуда в горло Агиса. Ребра короля все еще болели, в голове шумело, но боль больше не подавляла его.
Медленно и осторожно король вытащил себя из-под лезвия топора, потом поднялся и встал рядом с гигантом.
– Ты выглядишь лучше, – заметил Сач. – Как и подобает одному из слуг Раджаата.
– Что случилось? – поинтересовался Виян.
– Агис принял на себя мою боль, – ответил Тихиан. – Напомни мне вознаградить его, когда мы вернемся, освободив Раджаата.
– Он столько не проживет, – ответил Сач. – Наша задача потребует месяцев.
– Агис найдет путь, – рассеянно ответил король, изучая внутренность загородки.
По форме она напоминала грубый четырехугольник, окруженный неровными плитами слюды, которые поднимались из гранитного пола подобно высокому, серебристому забору. В центре загородки сверкала и переливалась всеми красками жемчужная пленка над входом в темный туннель, достаточно большой для того, чтобы гигант Сарам – или маленький Джоорш – мог проползти внутрь. Проход закручивался в одну сторону, так что всякий, спускающийся вниз, должен был опираться на правую стену.
Тихиан пошел по направлению к туннелю, не переставая разговаривать с головами, – Конечно, это трудный вопрос, будет ли Агис жив, когда мы вернемся. Если нет, мне придется поднимать его из мертвых. – Так как ни одна из голов не ответила, Тихиан спросил, – Раджаат может дать мне такую силу, а?
– Раджаат может даровать тебе такую магию, – ответил Виян. – То, что ты должен выучить, – не требовать ничего от него.
Тихиан достиг прохода и остановился. Вход в туннель был покрыт тонким слоем слюды, тонкой как бумага и ясной как стекло. За ней дыра ввинчивалсь в гранит крутым склоном, с обоих сторон обрамленная гладкими стенами из минералов. Пол и потолок выглядели как рваный край книги: они состояли из сотен концов сжатых вместе листов слюды.
– Чего ты ждешь? – проскрипел Сач. – Иди и возьми ее!
Король открыл сумку и вынул очень широкий черный пояс. Застежка пряталась под массивной пряжкой, изображавшей языки огня, среди которых горел череп свирепого получеловека. Когда Тихиан положил пояс себе на руку, жесткая кожа хруснула, издав ужасный звук ломающихся пальцев.
– Это же дварфский пояс Ранга! – выдохнул Виян.
Тихиан кивнул. – Небольшой подарок для духов Са’рама и Джо’орша, – ответил он. – Вы помните тех рабов, по которым Агис сходил с ума?
– Тех, ради которых ошибочно напали на Клед, – подтвердил Виян.
– Да, за исключением того, что не было ошибки – и напали не ради рабов, – сказал король, ухмыляясь.
С этими словами он нажал пальцами на сверкающую слюду. Короткое ощущение жжения – и пальцы прошли насквозь, а он сам смотрел на свою руку через серебристую плиту. Мембрана напомнила ему крышку, покрывавшую яму, в которой он оставил Агиса. Вспомнив, как трудно было выбраться оттуда, он немного заколебался, прежде чем ступить за нее.
– Вы, двое, останитесь здесь, – сказал Тихиан головам. – Мне может потребоваться помощь на обратном пути, чтобы пройти через это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
