Кестер поймала его руку и толкнула его обратно, к себе. – Ты будешь здесь, – сказала она, выхватывая веревку из его рук и бросая второй конец аристократу.
– Спасибо, что осталась, – сказал Агис. – Ты не пожалеешь об этом.
– Нет – зато ты можешь, – проворчала Кестер. – Если Маг’р утопит мой к’рабль, ты купишь мне другой – и заодно хороший экипаж, чтобы вести его.
– Я куплю тебе два корабля, – ответил аристократ, улыбаясь. – Но ты должна набрать экипаж сама – и платить им.
Кестер встала и взглянула на Тихиана. – Ты останешься здесь и будешь держать дыру открытой – и даже не думай о том, чтобы сбежать. Если я увижу, что ты сделал шаг из круга, я убью тебя, – сказала она, указывая на два метательных ножа, оставшихся в ее грудной перевязи. – Я пойду и привяжу конец веревки. – С этими словами она перепрыгнула на твердую землю и побежала к опорам моста, разматывая веревку на ходу.
Тихиан наблюдал за убегающей тарик, в душе проклиная ее за глупость. Тем не менее, он сделал, как она сказала, призвав свою духовную энергию, чтобы заменить ею энергию Агиса. – Вперед, – сказал он, глядя вниз через пролом. Но помни, ты тратишь драгоценные минуты.
– Минуты не так драгоценны, как моя жизнь, – ответил приглушенный голос Агиса. – Я подожду пока Кестер вернется.
– Как хочешь, – сказал Тихиан.
Пока король говорил, последняя из Отверженных, Сона, соскользнула со своего насеста Она повисла около аристократа и, бросая слабое сияние на его озабоченное лицо, начала благодарить его за освобождение себя и остальных. Тихиан, заинтересованный в ее благодарности даже меньше, чем в спасении Фило, отошел назад, готовясь сбежать.
Король обнаружил, что Сач и Виян ждут его, летая на краю черного круга. Он схватил их за пучки волос и вдавил лицами в кристальную крышку.
– Почему ты это делаешь? – невинно спросил Сач.
– Потому что я так хочу! – ответил Тихиан. Он выдернул метательный нож из щеки Вияна, потом потряс им перед обеими головами. – Скажите спасибо, что я не использую его чтобы вырвать ваши предательские глаза.
– Не так надо бы обращаться со своими спасителями, – возразил Виян, выплевывая обломок серого зуба.
– Спасители! – зарычал Тихиан. – Напав на Фило вы чуть не свели меня с ума.
– Ну, был небольшой риск, – сказал Сач, говоря настолько тихо, что никто, кроме Тихиана, не мог его слышать. – Ты не можешь допустить, чтобы Агис или кто-нибудь еще был поблизости, когда ты завладеешь Черной Линзой.
Тихиан поднял головы вверх и подозрительно нахмурился. – Почему нет? – спросил он. – После того, как Дракон обманул меня, я скорее разрешу Агису убить Борса, чем защищу его.
– Это как раз приемлимо, – ответил Сач. – За исключением того, что, как я уверен, Агис собирается сохранить Линзу и после этого – а ты не должен этого хотеть.
– Почему нет?
– Линза это инструмент, – объяснил Виян, также говоря очень тихо. – Как и всякий инструмент она могущественна ровно настолько, насколько могуществен тот, кто ее использует. В руках Борса она не может сделать тебя королем-волшебником. Но в руках кое-кого другого, более могущественного, может.
– Нет никого более могучего, чем Дракон, – оскалился Тихиан.
– Неправда, – сказал Сач. – Есть один, который может дать тебе то, что ты желаешь: Раджаат.
– Хватит тратить мое время на ваши дурацкие истории, – прошипел король. – Раджаат мертв.
– Исчез, но не мертв, – ответил Виян. – Что, как ты думаешь, делает Борс со своим оброком из рабов?
– Он использует их жизненную энергию чтобы держать Народ Тени взаперти во Тьме – по меньшей мере так думают Агис и Садира, согласно донесениям моих шпионов в доме Астиклов, – ответил король. Он бросил нервный взгляд вниз, в пролом, где ждал Агис, но не заметил никакого знака, что аристократ может видеть или слышать то, что происходит на верху крышки.
– Как ты думаешь, этот глупый аристократ и его рабы знают, о чем говорят? – спросил Сач.
– Раджаат не мертв, он в заточении – и Борс использует оброк из рабов чтобы поддерживать заклинание, держащее его в тюрьме, – добавил Виян лебезящим голосом.
Тихиан воспринял новость спокойно, без эмоций, так как не был уверен, что это важно для него. – Даже если я и передам ему Черную Линзу, сделает ли Раджаат меня королем-волшебником?
– Мы действительно не можем обещать это тебе, – сказал Виян. – Мы только его шпионы в городе Тир.
– Но, через Народ Тени, мы передали Раджаату о твоих желаниях, – сказал Сач. – И получили назад слово, что если ты поможешь ему, то будешь доволен своей наградой.
Тихиан улыбнулся и отпустил пучки волос. – Что я должен делать?
Прежде, чем головы смогли ответить, появилась Кестер, прибежавшая обратно от моста. Она остановилась на краю ямы, в двух ярда от клинка, который выпал из виска Сача. В руках тарик держала последнюю пару ножей из ее перевязи. Ее взгляд сосредоточился на кинжале в руке Тихиана.
Внутри своего сознания Тихиан услышал голос Вияна. Избавься от нее. Она на стороне Агиса.
– Что здесь происходит? – спросила Кестер.
– Не то, что ты, вероятно, думаешь, – ответил Тихиан, медленно протягивая Кестер ручку кинжала. – Я думаю, что ты захочешь это себе обратно. – Так как тарик даже не шевельнулась, чтобы взять оружие, король пожал плечами и положил его на землю. – Я вижу, что паранойя Агиса захватила тебя.
Кестер немного расслабилась, но не убрала кинжалы обратно. – А что с этими?
– Мы пришли извиниться, – сказал Виян.
– Иногда наши шутки заходят слишком далеко, – добавил Сач.
– Это была не шутка, – сказала тарик, обнажая клыки.
– Конечно нет. Фило тяжело ранен, – согласился Тихиан. С насмешливым взглядом он вымел головы из круга, потом снова повернулся к Кестер. – Ты должна вернуться сюда. Агис не доверил мне держать пролом открытым, и он не спустит веревку, вниз, к Фило, пока не увидит тебя.
– Что? – взвизгнула тарик, убирая кинжалы обратно. – Он терял время, ожидая меня?
– Он не двигался, – сказал Тихиан с ухмылкой. Он наклонился и потянул канат. -Видишь? Нет веса.
Кестер перепрыгнула на черный круг. Она подняла кинжал, который Тихиан положил несколькими мгновениями раньше, и встала на колени за проломом. Она было приблизила лицо к пролому, чтобы поговорить с Агисом, но внезапно отшатнулась, когда светящееся лицо Соны поднялось из дыры. Как только Отверженная уплыла, она склонилась вниз и сказала, – Я ждала достаточно, Агис!
Тихиан обратил внимание, что, несмотря на свой гнев, Кестер одним глазом следила ним. Улыбаясь, король встал так, чтобы она могла его видеть отчетливее, и свел руки за спиной. Он перевел свой взор на кинжал, лежащий на краю ямы, тот самый, которым Кестер атаковала Сача, и открыл дорогу к своему нексусу. Осторожно, чтобы не вызвать тревоги тарик даже легким движением, Тихиан представил себе нож, лежащий в его руке. Всплеск энергии поднялся из глубин его организма, и он почувствовал холодную тяжесть рукоятки оружия на ладони.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
