каждым личный контакт, становиться для них нянькой и жилеткой, в которую можно в случае чего выплакаться, я не собирался. Во мне перестали бы видеть босса, и подобный расклад в конечном итоге навредил бы нашему общему делу.
Но с Тарджем ситуация была немного другой. Он не был рядовым сотрудником «Лоры» или малознакомым для меня членом Семьи. Он был со мной с самого начала, ещё когда у меня не было не то что статуса Отца, но даже собственной Артели. Он и Себастиан помогли мне, когда я находился на самом дне. И с тех пор он всегда меня выручал! Я знал, что могу на него положиться. Мы многое пережили вместе, я считал его своим другом. Конечно, мы находились на совершенно разных ступенях в иерархии Кланов, но ни меня, ни его это нисколько не волновало. Так что, в принципе, его просьба была не такой уж и неуместной…
— И что, твои родственники действительно хотят со мной познакомиться? — спросил я его.
— Очень! Бабушка много спрашивала о тебе! — забормотал он. — Но ты не подумай, этот ужин она готовит не для тебя! Сегодня — большой праздник, Пришествие духов! В этот день принято собираться всем, кто делает общее дело. Придут все члены моей семьи. Без тебя этот вечер будет неполным…
Вот уж не знаю, сколько он готовил эту речь, но меня проняло! За всё время в Эвоке всё, что я делал, это сражался. Как на поле боя, так и за место на рынке. Вот уж не думал, что кто-то будет говорить обо мне с такой теплотой! Должен признать, его слова растопили моё чёрствое сердце…
— Ладно, так и быть! Приду! — решил я, и Тардж, пританцовывая и кланяясь одновременно, пообещал, что я никогда не забуду этот вечер.
Что ж, как показало время, он был прав. Этот вечер во многом определил всю мою дальнейшую судьбу.
Глава 39
Разговор с Тарджем быстро вылетел у меня из головы. Все мои мысли занимали последствия разговора с Молли. Как ни крути, но я впервые столкнулся с вмешательством Представителя в мои дела. И это вмешательство меняло очень многое.
Всё то время, что я руководил Семьёй, я как мог пытался сделать её менее криминальной. Мой принцип был прост. Меньше криминальной активности, больше прибыли. И это прекрасно работало!
После того, как я привлёк значительную часть членов Семьи к работе на «Лору», кражами занимался всего десяток парней, самых отъявленных волков улиц, не приспособленных ни для какой другой работы, кроме воровской. Они больше ни от чего не получали удовольствия, были по-настоящему хороши в своём деле, и я не стал ломать их природу.
Они действовали по составленному мной списку, похищали незаконно нажитое у разных подонков, и все при этом были счастливы и довольны.
После того, как они ушли с улиц, их перестали ловить Стражи, а прибыль возросла. Конечно, вырос и риск того, что нам попытаются отомстить, всё-таки наши «клиенты» были ребятами весьма горячими. Но я тщательно подбирал их кандидатуры, не выбирая особо крупных и опасных, а Том, собаку съевший на криминальных операциях, составлял план каждого ограбления. Так что нам до сегодняшнего дня удавалось избегать каких-либо проблем. Уверен, что никто из тех, кого ограбили мои парни, даже не догадывался, кто именно их обчистил!
Теперь же Представитель фактически предлагал мне выйти на совсем другой уровень. Я больше не мог выбирать, и нам предстояло столкнуться с куда более крупной рыбой. А значит, с вооружённой охраной и продвинутой системой защиты. Это были совсем другие риски, которых я бы хотел избежать любой ценой…
Как и всегда по утрам, я отправился по всем магазинам, проверяя, всё ли в порядке. На самом деле, можно было обойтись и без этого — с самого начала я выстроил бизнес так, что управляющие каждого магазина оперативно докладывали мне обо всём, что происходило на вверенном им участке работы. Благодаря этому я всегда был в курсе, как идут дела, и успевал решать проблемы до их наступления.
Изменил я и систему отчётности. Теперь все данные через артефакты связи и Зелёную систему, которую местные использовали для перечисления денежных средств, поступали ко мне практически в режиме реального времени. Местный аналог Интернета, Поток, работал едва ли не лучшего своего земного коллеги, помогая мне держать руку на пульсе нашего с Лорой дела двадцать четыре часа в день, семь дней в неделю. Конечно, по-прежнему давала знать о себе моя неспособность использовать Рунные артефакты, но я привык не обращать на это внимания. Хотя и надежды однажды от неё избавиться я тоже не терял…
Тем не менее, я всегда считал, что без личного контроля не обойтись. Это мотивировало сотрудников работать лучше, а ещё положительно влияло на мой авторитет. Люди видели меня, узнавали во мне Отца Семьи, и понимали, что с «Лорой» и её сотрудниками связываться не стоит. Действовало это эффективнее любой охранной системы!
Как и всегда, обход показал, что всё работает как часы. Все были на своих местах, продажи соответствовали ожиданиям, клиенты были довольным, а на безопасность магазинов никто не покушался.
С последним, кстати, ситуация за последние недели заметно изменилась к лучшему. Не знаю, как именно, но про моё столкновение с Белыми, произошедшее в переулке около магазина в Мастеровом квартале, узнали, и по городу пошли слухи. Чистильщики отменно сделали свою работу, и поэтому в убийстве меня никто обвинял. Говорили только о том, как я смело столкнулся с теми парнями, а затем без проблем показал им, где их место.
После такой славы, и без того довольно внушительной благодаря моим связям с Кланами, желающих подзаработать за наш счёт стало намного меньше. Связываться со мной никто не хотел, и я был этим очень доволен. Кто-то из земных мудрецов утверждал, что лучшее сражение — это то сражение, которое ты не начал. Не помню, кто это сказал, но готов подписаться под каждым словом!
Впрочем, меры безопасности я снижать не стал. Конечно, репутация, — это хорошо, но и защита лишней тоже не бывает…
После осмотра магазинов я с чистой совестью отправился в Особняк. Там всеми криминальными делами Семьи заправлял Том, и он был именно тем, кто мне сейчас нужен.
За то время, что я возглавлял Семью, Том сильно изменился. Если в самом начале он был толковым, но всё же неопытным пареньком, к тому же озлобленным и свято верящим в непогрешимость Отца Джуна, то теперь,
