как они льются на меня, даря тепло. Потом взяла шампунь и, намылившись им полностью, помылась, повторяя эту процедура два раза. Мне всё казалось, что я грязная, а от волос пахнет хлоркой и трупами. Смыв второй раз шампунь со своего тела, я просто стояла под струями горячей воды, едва не мурча от удовольствия.
Покинула душевую кабинку в числе последних, вспомнив, что в коридоре стоит очередь из желающих принять душ. Нужно уже выходить самой, пока люди не разозлились и не выволокли меня отсюда. Быстро растеревшись насухо полотенцем, я оделась и, повязав его на голову, вышла из душевой. Обрадованно загомонили парни и мужики, чья очередь наконец-то подошла, и, как только я вышла, ринулись толпой купаться, разговаривая и смеясь на ходу.
Идя по коридору своего этажа, я встретила нашего седовласого бригадира. Вспомнив, что у меня нет будильника, а сама я утром вряд ли проснусь, попросила его разбудить меня на работу. Он пообещал разбудить меня за час до работы, стуча в дверь, пока я не проснусь. Поблагодарив его, я отправилась в свою комнату. Сняв полотенце с головы, я повесила его сушиться на батарею, после чего сняла с себя нижнее белье, и, надев джинсы со свитером, отправилась в постирочную, стирать бельё. Делать это пришлось вручную в раковине, используя шампунь. Сделала себе заметку, что нужно обязательно разжиться мылом, да и вещами тоже. А то из вещей у меня только то, что было на мне надето в тот момент, когда мы вышли на прогулку и всё началось. Такими темпами и до вшей не далеко. От этой мысли меня передёрнуло. Вернувшись в комнату, я развесила постиранное белье на батарее, к утру оно должно высохнуть, и начала расстилать постельное белье, лежавшее в шкафу. После полностью разделась и нырнула под одеяло, словами не описать, какое это удовольствие — спать без одежды, на чистой простыне. Пока лежала вспомнила, что сегодня вообще ничего не ела, но, как ни странно, желания есть вообще не возникало. Поэтому решила, раз не хочется, то и не надо, завтра поем. Пригревшись, сама не заметила, как заснула.
Проснулась от настойчивого стука в дверь, мне совершено не хотелось вставать и вылезать из-под теплого одеяла. Поэтому я встала с кровати вместе с одеялом, укутавшись в него, подойдя к двери спросила: «Кто там?». Оказалось, что это наш бригадир, пришел по моей просьбе, меня будить, чтобы я не проспала работу. Не открывая двери, поблагодарила его и отправилась к кровати. Внутренний голос соблазнял лечь и еще немного понежиться под теплым одеялом на чистой мягкой постели, но разум твердил, что тогда я, скорее всего, опять усну и всё просплю. Решив внять голосу разума, я скинула с себя одеяло и оказалась полностью голой.
В комнате было тепло, но всё равно, лишившись теплого одеяла и оказавшись абсолютно голой, я сразу немного взбодрилась. Осмотрев своё тело, я провела ладонью под мышками, по ногам и между ног. Нужно срочно добавить в список необходимых вещей, помимо мыла, ещё бритвенный станок, а то, такими темпами, скоро буду волосатая, как мужик. Хорошо, хоть усов у меня нет, а всё остальное не видно под одеждой, но, тем не менее, даже самой неприятно.
Взяла с батареи свои высохшие за ночь трусики и лифчик, начала одеваться. Одевшись, я отправилась с чайником на кухню, хорошо прополоскав его, набрала полный чайник воды. Вернувшись в комнату, включила его. Пока он грелся, начала перебирать свой мешок с трофеями, ища в нем чай, сахар и какие-нибудь сладости к чаю, чтобы не только водички попить перед работой, но и хоть чем-нибудь перекусить, а то, мне кажется, в нынешних условиях лечить гастрит или язву будет очень непросто.
Найдя недорогой пакетированный чай, сахар и вафли, я заварила себе кружку чая и стала с наслаждением пить горячий напиток вприкуску с вафлями. Выглянув из окна, увидела, что у подъезда уже начинают собираться мужики из моей бригады. Быстро одевшись, закрыла комнату и поспешила на улицу. Комендантша меня окликнула и сказала, что ключ, когда я ухожу, нужно оставлять тут, на вахте. На улице выяснилось, что ещё рано и мне можно было минут пятнадцать гонять чаи. Надо бы часами тоже обзавестись, этого добра навалом, можно сказать, каждый третий труп в городе валялся с часами на руке. Только сразу как-то не подумала, до этого не было потребности знать, сколько сейчас времени, даже примерно.
Стоя со своей бригадой, ожидая пока за нами приедет машина, я слушала их разговоры. Все разговоры, ожидаемо, были об общежитии. Одни, как и я, радовались, что наконец-то сходили в душ, другие жаловались на шумных соседей за тонкими стенами. Но, несмотря на ворчание, все были очень рады оказаться тут, а не в палаточном городке. Еще, как выяснилось, не только у меня встал вопрос о том, что остро не хватает самых элементарных вещей, таких как мыло, зубная паста и щетка, сланцы, шампуни, бритвы, одежда, носки и так далее. Все были в том, в чем застала их катастрофа, и не имели даже сменных носков с трусами, не говоря уже о чем-то другом. Поэтому все обсуждали, как бы раздобыть всё это в городе. Снятая одежда с трупов не вызывала ни у кого энтузиазма, поэтому решили посмотреть, что можно с этим придумать уже по месту, когда нас привезут на работу.
Грузовик появился в точно назначенное время, за рулем сидел вчерашний водитель, а кузов всё так же вонял хлоркой. Вчера, когда делили трофеи, водитель тоже получил долю, равную со всеми, поэтому был очень рад нас видеть, а мы его. А то не известно, каким может оказаться новый человек и что от него ждать, а этот вроде нормальный.
Грузовик нас привёз в то же место, где мы убирали вчера. Все выгрузились на улицу, мужики почти все были курящими, сразу вставили в рот сигареты и задымили. Тут, в отличие от общежития, не было рядом лишних ушей, поэтому вернулись к обсуждению темы касательно нехватки вещей первой необходимости. Продовольственный вопрос уже не стоял, ребята, в отличие от меня, вчера после заселения успели пообщаться с другими людьми в общежитии. Там им рассказали, что с едой проблем не будет, сегодня на всех должны привезти продуктовые наборы на целую неделю. Кто работает, того кормят, и кормят лучше, чем в палаточном лагере, что в принципе логично. А вот с бытовыми мелочами и одеждой дела пока обстояли плохо, городу едва хватало
