смотрите, уже встал и дальше гуляет!
И действительно, зомбак уже поднялся и, потеряв интерес к падающим сверху телам, вернулся к стене, злобно смотря на нас своими полными ненависти красными глазами.
Быстро выкинув содержимое кузова в яму и убравшись от нее подальше, все с облегчением вдохнули. Дождавшись, пока завершится простая процедура дезинфекции и кузов окажется посыпан хлоркой, мы выехали с жуткого кладбища, направляясь к общежитию. Очередной трудный и изнурительный рабочий день был закончен.
Войдя в общежитие, мы подошли к решётке, за которой находилась комендантша, чтобы взять ключи от своих комнат. Увидев нас, она проговорила:
— А, похоронщики пришли. Чтобы это определить, вас даже видеть не нужно, хлоркой несёт за версту.
Проговорив это, она выдала ключи всем, кроме меня, мне она сказала:
— У тебя появилась соседка, ключи от комнаты у неё.
Я не сильно удивилась, так как меня о подселении в скором времени еще одного человека предупредили еще вчера. Только мы собрались уходить, как комендантша добавила:
— Чуть не забыла, МЧС привез продуктовые наборы, для ударников труда. Сейчас по коридору налево, в конце увидите табличку с надписью «завхоз», получить можно там. Для получения потребуется ваша идентификационная карта.
Мы поблагодарили её и сразу отправились к завхозу. Карты у всех были при себе, в городе их не спрашивали, но почему-то все носили их с собой и не оставляли в комнате.
Завхоз открыл дверь, едва мы постучали, выглядывая в коридор и смотря на нас, он спросил:
— Ваших лиц я не знаю. Новенькие — за продуктовыми пайками?
Получив утвердительный ответ, он, развернувшись, пошел вглубь комнаты, сказав нам заходить. В комнате было настолько сильно накурено, что, казалось, даже непобедимый запах хлорки, исходящий от нас, проиграл битву густому мареву сигаретного дыма. Перед входом, ограждая проход дальше, стояли два стола, сдвинутые торцами друг с другом у одной стены, и старый диван вдоль другой.
Завхоз прошел в узкий проход между столами и диваном, велев нам ожидать в гостевой зоне и не лезть в хозяйственную. За столами стояло два кресла, а дальше начинались нагромождения и лабиринты из разнообразных вещей. Завхоз, ловко лавируя среди этого беспорядка, добрался до дальней стены, вдоль которой стояли картонные коробки. Взял одну в руки, он, петляя, отправился обратно и поставил её на стол. Свой поход ему пришлось проделать еще не раз, пока на столе не выросла гора из коробок, по количеству равная нашей бригаде. Еще раз посмотрев на нас, явно пересчитывая, сколько людей стоит перед ним, он уселся в кресло за столом, достав школьный альбом для рисования и ручку, сказал:
— Давайте ваши карточки, сейчас заполню данные и распишетесь за получение продуктового набора для рабочих на неделю.
Мы протянули ему свои карточки, он быстро переписал наши данные, внимательно проследил, чтобы каждый расписался рядом со своей фамилией. Спрятав альбом с ручкой в стол, он посмотрел на туго набитые мешки в наших руках и проговорил:
— О, вижу, вы не с пустыми руками, хабар намародёрили. Есть что интересное на обмен?
Мы нерешительно переглянулись, он, заметив наше смятение, правильно истолковал его и произнес:
— Не переживайте, не вы первые и не вы последние, кто, работая в городе, тащит всякую мелочёвку на свои нужды. Там, наверху, понимают, что пока ситуация тяжелая и людям всего катастрофически не хватает, на такие мелкие шалости закрывают глаза. Вот если вас поймают на том, что вы пытаетесь целую машину загрузить продуктами из магазина или взламываете квартиры, тогда, как минимум, изгонят из города, или вообще шлёпнут. А то, что вы тырите мелочь по карманам у зомбаков — всем фиолетово. Просто через меня люди меняют товары, я беру небольшой процент и все счастливы. Подумайте, поговорите с другими и приносите то, что вам не особенно нужно, а я найду, кому это нужно, ферштейн?
Мы нерешительно ответили ему, что поняли и подумаем. Начали брать со стола увесистые коробки, завхоз, откинувшись на спинку кресла, придвинул к себе пепельницу, полную окурков, и, закурив очередную сигарету, произнес:
— Как минимум, у меня найдётся нормальная одежда, не воняющая хлоркой.
И начал пускать кольца из сигаретного дыма, задумчиво наблюдая за их полетом, потеряв к нам всякий интерес. Мы вышли в коридор и поспешили в свои комнаты, ужасно хотелось есть и принять душ. На своём этаже в коридоре я встретила Ирину, мы обе обрадовались встрече, я предложила ей пойти ко мне в комнату и там посидеть, а то разговаривать, держа тяжелую коробку в руках, было не удобно. Дверь в мою комнату оказалась закрыта изнутри, на стук в неё женский голос поинтересовался, кто стучит. Я ответила, что тоже проживаю в этой комнате, раздался звук поворачивающегося в замке ключа, дверь открылась. На нас смотрела приятная женщина примерно лет сорока пяти. Опомнившись, она отошла в сторону, пропуская нас в комнату. Когда я проходила мимо, она сказала:
— Ох, девочка, от тебя хлоркой несет.
— Спасибо, что сказали, а то я не знала. А от вас нет такого запаха, вы явно не из похоронной команды.
Женщина прошла вслед за нами, усевшись напротив, на свою кровать, она представилась:
— Давайте для начала познакомимся, меня зовут Виктория.
Мы назвали ей свои имена, после этого она продолжила:
— Приятно познакомиться. Вы не думайте, что я не ценю тяжкий труд похоронных команд, а то еще сложится неправильное впечатление. Сама я врач, с завтрашнего дня начну работать в больнице.
Ирина удивленно посмотрела на неё и сказала:
— В больнице? Насколько я знаю, там была полная задница, укушенных на скорой везли в больницу, ну а дальше, после обращения, они кусали других. С учетом того, что в больнице люди не такие быстрые и здоровые, как на улице, то убежать мало кому удалось, она просто кишела мертвецами.
— Все верно, но без больницы сейчас очень плохо. То, что развернули палатки, в которых работают врачи — это крайняя мера, которая малоэффективная без нужного оборудования. Мертвецы мертвецами, а обычные болезни никуда не делись. Даже наоборот, от сильного стресса, плохой пищи и проживания в палатках, продуваемых сквозняками, только усилились. Прибавьте сюда тех, у кого хронические болячки, беременных, воспаления аппендицита, зубные боли. Список можно продолжать долго. Вот наверху и решили, что зачистить и восстановить работу больницы хотя бы частично — одно из приоритетных направлений. И отдали команду на зачистку тридцать третьей больницы, параллельно набирая в палаточном лагере тех, кто обладает
