так что он ничего не заподозрит. Спасибо за всё, что ты сделал этой ночью. Я не отплачу тебе добром, подвергая опасности.
Сайлас тихо вздыхает, потом поворачивает ладонь вверх и проводит рукой по моей — от запястья к пальцам, сцепляя наши ладони. Его прикосновение — тёплое и уверенное.
— Ладно.
Без дальнейших слов он достаёт карту, заранее спрятанную в карман. Мир вновь сгибается, складываясь в магический круг у наших ног. Мгновение — и уютный дом сменяется гнетущими тенями академии.
Я не узнаю кабинет, в котором мы оказались. Но судя по паутине, свисающей вместо штор, и пыли, скрывающей резные розы в углах окон — здесь давно никто не появлялся.
— Мне пора, — говорит Сайлас, но остаётся на месте.
— Да, — я киваю. Теперь, когда я здесь, вся ярость от исчезновения Арины закипает в моей груди, и мне нужно выплеснуть её на Каэлиса, пока не сгорела изнутри.
Он идёт к одной из двух дверей, но останавливается и указывает на другую:
— Мы в крыле преподавателей. Его покои недалеко. Через ту дверь, прямо, по лестнице вверх, направо, по коридору и через мост.
— Спасибо. — И я действительно благодарна.
Он кивает, замирая в дверном проёме. Мгновение он смотрит на меня взглядом, в котором трудно что-либо прочесть.
— Если тебе что-то понадобится, Клара… ты знаешь, где меня найти.
Его предложение застаёт меня врасплох. Но не настолько, чтобы я не смогла ответить:
— Спасибо. И — взаимно.
Мы расходимся, каждый — в свою сторону.
Мои шаги гулко отдаются в этих знакомых, но недружелюбных коридорах. Я иду точно по указаниям Сайласа, к мосту, соединяющему сердце академии с башней Каэлиса. Двое Стеллис стоят у дверей напротив, их взгляды настороженны, а броня сверкает в свете факелов, упрямо сопротивляющемся ветру с гор.
Я готовлю в голове отговорки, сделки, взятки — и даже свою магию, если придётся с боем пробиваться внутрь. Но ни один из стражей не пытается меня остановить. Они хотят — это чувствуется по взглядам, по тому, как напряглись их фигуры, как руки нависли над эфесами мечей. Но ни один даже не шелохнулся.
Одна мысль о том, что Каэлис мог приказать впускать меня — будто я имею полное право приходить и уходить в его покои, когда пожелаю, — вызывает во мне глухую, необъяснимую ярость. Хотя… Это можно будет обратить себе на пользу. Позже. Когда голова остынет.
А пока я без промедления иду по маршруту, обратному тому, по которому он вёл меня в прошлый раз. Его двери возвышаются передо мной, массивные, грозные. Я даже не стучусь — просто толкаю их, удивляясь, что они не заперты, особенно после того как Равин когда-то вышиб их с петель.
Каэлис развалился на одном из диванов у камина — того самого, у которого он меня прижал. Он смотрит прямо на двери. Кочерга снова в его руках — он перебрасывает её из ладони в ладонь, лениво указывая ею в мою сторону.
— Я знал, что ты придёшь, — в его голосе прилипчивое ощущение власти. Вероятно, он хочет показаться загадочным. Но всё, что я вижу, — это самодовольство.
— Пошёл ты, — вырывается у меня. Не самое утончённое выражение. Но, скажем так, стоять на пороге ярости, где остаётся всего одно неосторожное слово до убийства, — это не та ситуация, где можно блестать красноречием.
— Знаешь, сначала я подумал, что это и будет для тебя худшим наказанием — хуже, чем Халазар. Но теперь мне интересно… Ты в постели такая же упорная, как в бою? Ты из тех, кто ломается… или тебе нравится подчиняться, когда ты так отчаянно пытаешься всё контролировать? — Он смотрит на меня исподлобья, волосы падают на лицо, отбрасывая тени.
— Я скорее умру.
— Тебе бы поработать над прелюдией.
Мне с трудом удаётся сохранять спокойствие. Он просто провоцирует. Просто играет.
— Арина, — только её имя я способна произнести уверенно.
— Кто? — Он хмурится. И я, честно говоря, не могу понять: прикидывается он или действительно забыл. Не удивлюсь, если она ему не запомнилась вовсе. Но и не удивлюсь, если он просто дразнит меня.
Я подхожу ближе и опускаюсь на диван напротив. Расставляю ноги пошире, откидываюсь назад, будто завоёвываю себе место, демонстративно отвоёвывая территорию.
— Моя подруга. Та, что помогала выносить припасы из академии. Проносила их через потайной ход, о котором ты, я уверена, знал — потому что она исчезла вскоре после того, как схватили меня. — Если Каэлис устроил моё заключение, почему бы ему не захватить Арину в ту же ночь, когда он разрушил Клуб? А потом использовать её, чтобы заставить меня сбежать и вписаться в его очередную игру. Всё слишком логично. — Ту самую, чьё имя ты вырвал у меня в Халазаре — просто чтобы причинить боль, потому что мог. Я знаю, ты знаешь, о ком я говорю. Ты управляешь этим местом, как своей личной вотчиной. Ты знаешь, что в прошлом году были беглецы. И она была одной из них. — С каждым словом голос становится жёстче, холоднее, как пила по льду. Я устала, устала от его игр. — Где. Она?
— Ах да, после нашей последней встречи я всё же решил разобраться… раз уж ты явно не собираешься оставить это. — Каэлис поднимается, ставит кочергу на место и направляется к двери в углу, у окна. — Пойдём.
— Куда? — Я не двигаюсь.
— Показать тебе записи. Предполагаю, ты не поверишь мне на слово. Так что… — Он машет рукой в сторону двери, и я нехотя поднимаюсь.
Он ведёт меня в смежный кабинет. Книги, книги, и ещё книги — на трёх стенах, не занятых огромным окном с видом на город и море. Среди этого книжного хаоса одинокий чёрный кот поднимает пушистую голову с кушетки, моргает на нас вяло.
— У тебя есть кот? — почему-то именно на этом я и зацикливаюсь. Найти в этих мрачных, ледяных апартаментах хоть какое-то живое существо — неожиданно ошеломляюще.
— А тебя это удивляет? — Он проходит к массивному столу в центре и начинает разбирать бумаги в ящике. Его движения точны, как всегда.
— Потому что ты… ты…
Каэлис замирает, опершись ладонью о стол.
— Второй принц, рождённый в пустоте, неспособный на человеческие чувства?
— Да, — отвечаю я. Если ему это и так очевидно, то не вижу смысла отрицать.
Он фыркает. Я не могу понять — это усмешка с горечью или признание моей прямолинейности?
— Её зовут Присс.
— Присс, — повторяю я в полном ошеломлении.
— Это вполне допустимое имя для кошки.
— Я не говорила, что оно плохое.
— Твоё лицо сказало это
