за тебя, — он поворачивается ко мне спиной и направляется к одной из полок за столом. Длинные изящные пальцы скользят по корешкам книг. Он выбирает одну, быстро пролистывает.
Я до сих пор не могу привыкнуть к абсурдности происходящего: я сижу в личном кабинете принца Каэлиса… и чешу его кошке подбородок. Присс — комок длинной шелковистой шерсти. Дружелюбная, с мурчалкой, которая включается при малейшем прикосновении. Внешне она — вылитый Каэлис: вся чёрная, с вечно насмешливым взглядом. Но внутри… внутри она сплошная мягкость и ласка.
— Вот, — Каэлис указывает на страницу. — Когда ты снова упомянула её и начала спрашивать, где она, это всколыхнуло во мне воспоминание о троих инициатах, пропавших в прошлом году. Твоя Арина значится среди них как одна из тех, кто покинул академию без разрешения. Беглецы. Конечно же, было начато расследование. Мы нашли её и отправили в Шахты. По официальным данным, она погибла до конца зимы.
Это совпадает с тем, что говорили Мирион, Сайлас и ребята из клуба. Значит, есть основания верить.
Мои пальцы замирают. Присс возмущённо мяукает.
— Что случилось с телом? — голос дрожит.
— Хочешь официальную версию? Или правду?
Я выпрямляюсь и смотрю ему прямо в глаза. Какое-то странное, непривычное предложение с его стороны…
— Правду. Всегда правду, Каэлис.
— Официально — были найдены фрагменты тела. Достаточные, чтобы «опознать». Их похоронили в братской могиле у Шахт. — Взрывы на Шахтах — не редкость, магия в порошках может быть нестабильной при обработке. — Неофициально — тела так и не нашли.
В голове эхом звучит девиз клуба: «Не плачь над пустым гробом.»
— А что с остальными двумя, кто сбежал вместе с ней?
— Один ушёл раньше. Его тоже поймали, и он числится в Шахтах. — Каэлис словно заранее знал, что я спрошу дальше. — Второй инициат — так и не был найден.
Возможно, Арина помогала кому-то выбраться…
— Как его звали? Второго?
— Селина Геллит.
Имя мне ничего не говорит. Кто бы это ни был, Арина никогда о ней не упоминала. Возможно, след на будущее. Надо будет рассказать об этом клубу.
— Была ли организована вторая поисковая операция после того, как Арина сбежала с Шахт?
— Тайно, да. — Им же нельзя было афишировать побег. — И, прежде чем ты спросишь, эта операция завершилась пару месяцев назад. Найти её не удалось.
Значит, шанс есть. Я прячу вспыхнувшую надежду под ровной маской безразличия.
— Удивительно, что её не продолжают искать по всему миру. По поведению ваших дозорных можно подумать, будто одна сбежавшая арканистка может разрушить Орикалис.
— Они не мои дозорные, — голос его становится ледяным, как зимний ветер.
Резкость в тоне ошеломляет меня, на мгновение лишая слов. Я снова обращаюсь к Присс, поглаживая её, — мысли роятся в голове. На секунду теряю из виду Каэлиса — и вдруг он уже нависает надо мной. Я прищуриваюсь:
— Что?
— Кто она была?
Он всё ещё не видит между нами с Ариной никакого сходства. И слава богам. Значит, он больше ориентируется на имена, чем на лица.
— Есть. — поправляю его. Я ещё не готова признать ничего другого.
— Есть ли?
— Я уже сказала: друг. Не более.
— Я могу помочь тебе найти её, — говорит он. Но я не верю ни на секунду. Если бы он и правда мог найти Арину, он бы уже это сделал. Арина всегда была скользкой. Если кто и смог бы сбежать с шахт и затаиться на долгие месяцы — так это она. Но куда бы она пошла, если не обратно в город Затмения, не в клуб? Этот вопрос так же завораживает, как и сводит с ума… и пугает.
— Ах, «помочь»? Как ты уже мне «помогал»? — парирую я, желая сменить тему с Арины. Жаль, что я не выше ростом. Ненавижу, когда приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза — будто стою на заведомо проигрышной позиции.
— Я же вытащил тебя из Халазара, не так ли?
— Ты не можешь сначала сам создать проблему, а потом хвастаться, что её решил! — я тыкаю его в грудь пальцем. Он даже не моргает.
— Создать проблему? — внезапно его пальцы сжимаются вокруг моих, обхватывая ладонь крепко. — Разве ты не создала её сама, когда решила незаконно чертить и продавать карты?
— Возможно, если бы ты и твоя семья не пытались контролировать каждого Арканиста, который дышит в королевстве Орикалис, тогда—
Он всё ещё держит мою руку, но другой резко тянется к моему лицу — пальцы обхватывают затылок. Я уже смотрела ему в глаза, но теперь у меня нет выбора. Наши носы почти соприкасаются.
— У меня не было выбора. Мне нужно было найти тебя.
— Меня? — моргаю я.
— Да, тебя. И остальных девятнадцать Старших. — Звучит, будто он спохватывается. «Найти тебя» прозвучало слишком целенаправленно. Будто я — нечто большее.
— Опять эта сказка для детей про Мир? — я прищуриваюсь. Сайлас верил в эту историю. Докажи, мысленно бросаю вызов Каэлису.
— Хотел бы я, чтобы это была сказка, — мягко отвечает он. Его взгляд уходит куда-то за пределы кабинета. — Возможно, мне стоит показать тебе.
— Показать что?
Каэлис отпускает меня и отходит.
— Пойдём. Я отведу тебя туда, где всё, что ты знаешь, началось… и скоро закончится.
Глава 25
Я подумываю отказаться. Последнее, чего мне сейчас хочется, — это куда-то идти за Каэлисом. Но отказ — роскошь, которую я не могу себе позволить… по крайней мере, если подходить к своей ситуации здраво и оценивать, что действительно может принести нужную мне информацию. А здравый смысл… он слишком часто покидает меня, когда дело касается этого принца. Бристара была права — мне нужно собраться. Она не сказала этого прямым текстом, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы услышать это между строк.
— Ладно, — бурчу я, с трудом заставляя себя согласиться.
Мы пересекаем основную спальню и направляемся в противоположный угол. Он открывает боковую дверь, аккуратно встроенную в резной карниз. Меня встречает вполне обычная — по меркам принца — гардеробная. Роскошь сочится здесь от пола до потолка: ткани на стенах, бархатные кресла, пошитые явно на заказ. Посреди комнаты тянется длинный стол с полированной поверхностью, блестящей под светом хрустальной люстры.
— Настолько устаёшь от переодевания, что тебе нужно садиться в процессе? — киваю я на кресла.
— Быть настолько привлекательным — изнурительно, — отвечает он.
Из меня вырывается невольный смешок. Но я тут же хмурюсь, заметив торжествующее выражение на его лице.
— «Привлекательным» для того, кто, по-видимому, одевается исключительно в темноте? Весь гардероб в чёрном и сером — потому что не нужно думать, сочетается ли оно?
