форме и создал пять новых элементов. Потом он пожертвовал свое тело Матери-Земле, земле Хайракана: Это была его божественная жертва и его великие деяния, давшие возможность этого нового рождения.
Темно-красное сердце окружено и защищено тончайшими платиновыми субстанциями, которые наполняют гору изнутри, до самого толстого слоя руды, покрывающего всю гору извне.
Обе эти горы — Хайракан-Кайлаш (изначальный Кайлаш) и тибетский Кайлаш — глубоко взаимосвязаны. Они взаимодействуют между собой.
На тибетском Кайлаше — вечный огонь жизни и древо жизни в озере Манасаровар. А на Хайракан-Кайлаше — новая жизнь в процессе рождения нового мира, эта очень деликатная субстанция — такая тонкая, бесценная, сладкая, как священное причастие в дышащем сердцебиении жизни.
Всё это покрыто и полностью защищено темно-красным сердцем Божественной Матери.
Хайракан-Кайлаш
Подобно двум половинкам сердца, Шива и Шакти, танцуя друг с другом, создавали новую жизнь. Волны света расходятся во все стороны, возникает живое солнце — солнце новой жизни.
Роза превращается в золото.
Гаутама Ганга, которая течет под землей так долго и при этом соприкасается с вечным Бытием, имеет важное значение в этом процессе, как и платина, которая заполняет всю гору.
Величественная мантия из руды, которая покрывает гору, представляет собой старое создание и нуждается в очистке.
Вновь показывается всевидящее око на вершине горы — Бабаджи говорит: «То, что ты сейчас видишь, ты видишь благодаря этому оку».
Я вижу бесконечную голубизну, божественную голубизну. Она укрывает всю горную руду силой своей нежности и тишины. Руда трещит и движется — голубизна снаружи заставляет руду замолчать. Изнутри руда соприкасается с платиной — высшей субстанцией.
Вслед за голубым цветом возникает белый.
Внутри горы — новая дышащая жизнь.
В час, когда после голубого появляется белый цвет, происходит рождение; то, что было скрыто внутри, выходит наружу: солнечный свет — он появляется отовсюду одновременно в момент рождения.
Это невозможно постичь разумом.
Этим светом преисполнено всё — от тибетского Кайлаша и озера Манасаровар.
В тот час, когда белый цвет побеждает голубой, наступает точка возврата, и оба Кайлаша соединяются друг с другом для рождения этой живой, дышащей новой субстанции, которая рождается одновременно во всём мире.
Я вижу огромное крыло цвета голубого эфира, надвигающееся со стороны тибетского Кайлаша на Хайракан-Кайлаш.
Это громадное крыло состоит из множества других крыльев.
Внутри этого гигантского крыла находится пламя, исполинское пламя взрыва. Кажется, будто это эфирно-голубое крыло полностью взрывает руду своим пламенем, и лишь после этого небесно-голубая мантия Божественной матери укрывает её собой, и лишь после этого руда успокаивается.
Руда не освобождена — ей нужен этот огонь…
Крыло неудержимо движется со стороны тибетского Кайлаша и озера Манасаровар, преисполненное огня из глубокой космической голубизны, от вечного Бабаджи, который оттуда руководит всем.
Огонь длится недолго, затем наступает голубизна, затем белый, а за ним — нежный, преисполненный света зеленый. Новая жизнь струится во все стороны…
Вслед за гигантским огненным крылом, взорвавшим руду старого мира, появляются светло-голубые, серебристые, прекрасные звёзды. Все они струят свой свет из голубой мантии Божественной Матери. Воистину, Божественная Матерь является сутью и причиной всего сущего.
Затем наступает точка возврата, и является золотое существо, рожденное в каждом, — сияющее, лучащееся…
Теперь я вижу много красного цвета — глубокий, выразительный красный. В оранжево-красном цвете появляются драконы — они борются друг с другом и наслаждаются, глотая друг друга. В глубоком красном цвете, в его достоинстве пробуждается человеческое сознание.
Все человеческие существа преклоняют свои колени и молятся. Плечо к плечу, вплотную друг к другу — все они превращаются в одну-единственную глубокую молитву.
Благодаря этому прекращается борьба драконов в дыму.
Сверху начинает литься мягкий и нежный желтый цвет. Внизу, на земле, в глубоком красном цвете люди пребывают в молитве о Божественной Милости.
Это связывает всех с Хайракан-Кайлашем и его процессом рождения.
Наступила точка возврата.
На людей, пребывающих в глубоком красном цвете, снисходит черный.
Черный похож на физическую смерть — но все те, кто молится, целиком связаны с рождением Нового. Едва ли они пройдут через смерть, чтобы стать новым существом.
Бабаджи уже взял эту смерть на себя. Он показал нам смерть как врата к превращению.
Тень быстротечна для тех, кто молится. Но для остальных она может означать конец.
Повсюду сияет розовый — нежнейшая любовь окутывает землю. Цветущая жизнь во всех красках и божественный аромат наполняют всё вокруг.
У людей более изящные тела.
Каждый свободно перемещается по Земле.
Бог — в нас, мы — в нём. Бабаджи здесь.
Откровения о Махасамадхи Бабаджи 21 год спустя
День 1-й
В особый день, Махасамадхи Бабаджи, 14 февраля 1984 года, дата которого в Индии каждый год высчитывается по лунному календарю (в этот раз он пришелся на 12 февраля 2005 года), я всем своим сердцем ощущала связь с тем, что произошло тогда в Хайракане.
С самого утра я ощущала в своей душе всё увеличивающийся внутренний холод, особенно в области сердца. Меня трясло, и мои попытки согреться не помогали; дрожь и ощущение холода не покидали меня несколько часов, мне казалось, что это никогда не кончится.
«Почему?» — спрашивала я.
Внезапно пришла мысль: «С неба капает кровь». Встревоженная, я вошла в состояние медитации, и меня посетило следующее видение:
Я увидела ямы, вырытые в земле, из которых, подобно фонтанам, била светло-голубая вода — чистая, почти светящаяся, — и другие ямы — бурлящие; под ними было нечто тяжкое, темно-желтое — нечто, что никак не могло вырваться наружу.
Я видела
