унижения. Она согласилась на этот брак не только для того, чтобы спасти своих товарищей, но и ради ненаварцев: своего народа, своей
семьи. Мало того что ее держали в неведении, так еще и ее бабка решила раскрыть эту тайну при Аларике и других кесатхарах.
На Ненавар опускался вечер, и девушка беспомощно лежала в постели. Раздался стук в дверь – возможно, это Цзи или даже Элагби, – но она не ответила. На все эмоции, которые должна была испытывать, Таласин смотрела словно сквозь стекло, и ей ни с кем не хотелось разговаривать.
Кроме…
– Что же мне делать? – спросила она Каэду.
– Убей их всех, – тут же ответила Каэда, жившая в ее голове.
Таласин почти улыбнулась этой идее. Обычно мысли о Каэде вызывали почти физическую боль, но сейчас у нее не было сил даже на это.
Девушка встала, когда в окно уже проник утренний свет, и приготовилась встретиться с Алариком в атриуме Купола Небес. Она переоделась в одежду, удобную для тренировок по эфиромантии – тунику, бриджи, сапоги, – представляя, что скажет пару ласковых любому, кто попробует высказаться против ее внешнего вида.
Урдуя сообщила Аларику и Таласин, что вызовет в столицу ненаварских заклинателей, чтобы те понаблюдали за созданием их барьера из света и тени. Когда Таласин вошла в атриум, Аларик уже был там и стоял рядом с небольшой группой мужчин и женщин, облаченных в яркие ткани с различными клетчатыми узорами. Такую одежду носили жители Ахимсы, одного из семи главных островов, крупного и шумного города, который в Ненаваре стал центром по изучению эфиромантии.
В тяжелом черном одеянии Аларик выглядел почти что комично рядом с заклинателями, словно грозовая туча-переросток. Но почему-то Таласин видела лишь его серые глаза. Когда она подошла ближе, эти глаза посмотрели на нее с едва уловимой мягкостью. Между ними повисло чувство не то любопытства, не то беспокойства друг за друга после вчерашних событий. Лицо Таласин вспыхнуло, и она решительно прошла мимо молодого человека, повернувшись вместо этого к женщине, возглавлявшей группу заклинателей.
Ишан Вайкар, коренастая и кудрявая дайя Ахимсы, слегка прихрамывая, присела в реверансе перед Таласин. Девушка знала, что под клетчатой юбкой Ишан скрывается золотой протез вместо правой ноги, которую та потеряла, сражаясь в гражданской войне Доминиона.
– Ваша светлость, будьте любезны, займите вместе с его величеством место в центре атриума.
Пока Таласин послушно шла в середину помещения, она осмотрела окружавшие ее окна и балконы в поисках Урдуи или Элагби, хотя и знала, что напрасно. Меры предосторожности требовали, чтобы они находились как можно дальше: в близости императора Ночи убирали «клетки» с сариманами, а в качестве места для демонстрации выбрали именно атриум, поскольку тот был удален от крыла дворца, где жила королевская семья.
При этом Таласин заметила десятки слуг, которые выглядывали из-за занавесок или колонн, некоторые низко присели, глядя сквозь окна. По сути, им нельзя было наблюдать, но любопытство отодвигало соблюдение формальностей на задний план.
Аларик тоже заметил зрителей.
– Здесь всегда так? – спросил он.
Единственный раз Таласин была не в настроении, чтобы огрызнуться и потребовать его отвязаться. Она устала. И вчера в зале заседаний, стоит отдать ему должное, он не показал своей радости из-за того, что ее сломили и она не смогла это скрыть. Он даже настоял на том, чтобы в будущем ненаварцы были менее скрытными. Последнее, вероятно, было больше для его личной выгоды, но тем не менее после этих его слов Таласин почувствовала себя не такой одинокой в своих бедах.
«Снова хватаюсь за соломинку», – размышляла девушка, скользнув взглядом по его угрюмому профилю в лучах раннего утреннего солнца.
– Люди здесь живут сплетнями, – сказала она ему. – Привыкнешь.
Уголок рта Аларика слегка приподнялся. К Таласин пришла странная мысль: как бы он выглядел, если бы улыбнулся?
Как только этот вопрос пришел ей в голову, ее пронзила острая боль от стыда. Почему она думала об улыбающемся Аларике Оссинасте? Похоже, она морально утомилась сильнее, чем думала.
В нескольких метрах от нее вперед шагнула Ишан. Вслед за ней дворцовая стража, стоявшая по периметру атриума, сняла «клетки» с сариманами со стен и убрала дальше. Светополотно снова разлилось по Таласин в тот же момент, когда Ишан подняла ствол тонкого мушкета с магией пустоты, того же образца, что девушка впервые увидела в Белианском гарнизоне.
– Жду вашей команды, ваша светлость, ваше величество, – прощебетала дайя, слишком уж радостно для человека, держащего в руках смертоносное оружие, и Таласин нервно сглотнула комок в горле.
Она посмотрела на Аларика, и он встретился с ней взглядом, ожидая ее подтверждения. Оба кивнули.
Ишан нажала на курок. Фиолетовая молния Пустопропасти устремилась к Аларику и Таласин. Оба призвали кинжалы и метнули вперед, как тогда в Оплоте, когда на них падала колонна.
Только на этот раз результат был совсем другим. Точнее, никакого результата не было.
Свет и тень врезались друг в друга, искрясь, и молния пустоты с ревом поглотила их. Внезапно не осталось ничего, кроме аметиста, что несся на Аларика и Таласин, и не было никакого щита, который смог бы остановить его, заклинатели кричали…
Мир Таласин резко накренился: Аларик повалил ее на землю. Она бы упала лицом вниз, если бы ее не обхватили его руки, защитив от сильнейшего удара. Разряд пустоты с низким шипением пронесся мимо того места, где они только что стояли. Ткач Света лежала на животе, вглядываясь в мраморный узор каменных плиток, а Кованный Тенью нависал над ней. Он быстро выдохнул, и в этот момент его мягкие губы коснулись ее уха. Она чувствовала, как по спине расходятся вибрации его колотящегося сердца.
Таласин не знала, долго ли они так лежали, адреналин пульсировал в телах и был готов разорвать их изнутри. Она чувствовала себя такой маленькой, оказавшись прижатой к широкому телу Аларика, окруженная его теплом. Когда солнечный свет стал припекать ей голову, она заметила – как и в той камере в бамбуковом гарнизоне, очень давно, – что от него пахнет сандаловым деревом. В аромате также узнавались нотки кедра и острота ягод можжевельника, оттененные сладкой смолой мирры. От него пахло высокогорными лесами Континента. Как странно, что она это заметила. Как странно, что он вот так обнял ее.
Ишан и ее заклинатели бежали к ним, но их шаги звучали приглушенно. Наследный принц Кесатха, как и всегда, затмевал собой все вокруг.
«Не принц, – мысленно поправила себя Таласин, пока все еще отходила от шока. – Теперь он император Ночи».
– Ты в порядке? – спросил он тихо и нерешительно.
Слова
