скользнули по ее щеке, отчего по затылку пробежала дрожь.
– Слезь. – Она ткнула его локтем в ребра, огрызаясь по необъяснимым для себя причинам.
Оба с небольшим трудом встали на ноги, а ненаварские заклинатели уже обеспокоенно сгрудились вокруг них. Ишан в ужасе заламывала руки.
– Лахис’ка! – воскликнула она, втискиваясь между молодыми людьми, чтобы осмотреть Таласин с головы до ног. – Я ужасно извиняюсь! Мне рассказали, как вы создали щит, и я предположила, что можно воссоздать щит вот так… вот так… – Она щелкнула пальцами. – И я клянусь обветренными костями своих прабабок, что, если бы допускала вероятность, что ваша магия не сработает, я бы ни за что не выстрелила! О, ваша светлость, сможете ли вы когда-нибудь простить меня?
– На мне ни царапинки, дайя Вайкар, – поспешила заверить женщину Таласин. – Но я тоже не знаю, почему не сработало. – Она нахмурилась, опустив взгляд, чтобы осмотреть свои руки. – Обстоятельства не сильно отличаются от двух предыдущих случаев.
– Затмение, – тихо сказал Аларик.
Он забылся и почесал подбородок, будто обдумывая услышанное. Это был мальчишеский жест, которым Таласин не могла не залюбоваться, но, когда на молодого человека переключилось всеобщее внимание, он опустил руку и тут же стал холоднее, властнее. Следующие его слова прозвучали с большей уверенностью:
– В обоих случаях, когда мы с лахис’кой успешно создали барьер, в небе были луны, и одна из них – в затмении.
Темные глаза Ишан стали такими же круглыми, как небесные тела, о которых шла речь. Таласин знала ее как любознательную по натуре женщину и теперь видела, как разум Ишан забурлил от нового открытия.
– Да. Звучит логично. Многие возможности эфирной магии завязаны на природных явлениях. Из того, что мы знаем, Поющие под Дождем в южных землях могут говорить друг с другом на больших расстояниях, заглядывая в свежие лужи, а Танцующие с Огнем на востоке общаются через природное пламя. Я, конечно, до этого никогда не слышала, чтобы магия света и тени образовали нечто единое, поэтому не знаю наверняка, но лунное затмение действительно может быть способно вызвать подобное явление. – Она с оживлением повернулась к своим заклинателям. – Когда следующее затмение?
– Через две недели, госпожа, – осмелился отозваться один из них.
– Тогда, если ее светлости и его величеству будет угодно, мы соберемся снова во время затмения и попробуем еще раз. – Ишан повернулась обратно к Аларику и Таласин. – Я заметила, что вы призвали кинжалы, то есть использовали атакующую магию. Смею просить, чтобы в следующий раз для наших целей вы создали и объединили щиты, и так, полагаю, барьер может стать прочнее.
Аларик без задней мысли кивнул, а Таласин опустила голову.
– Я не умею создавать щиты, – пробормотала она. – Ничего без лезвия на конце. Основам эфирной магии меня обучила одна из Кованных Тенью, которая перешла на сторону Сардовийского Союза. У нее не было никакого формального обучения, так что в некоторых вопросах мы обе терялись.
Аларик нахмурился, его взгляд метнулся к ней, после чего он быстро отвел его обратно. Было неясно, отреагировал он на упоминание о Веле или удивился тому, что Таласин повезло выжить в ходе этих тренировок.
– Я могу научить тебя, – сухо сказал он, все еще смотря перед собой.
Не успела Таласин осознать это предложение, как Ишан встала между ними, довольно хлопнув в ладоши.
– Замечательно! Не сомневаюсь, что в этом Ее Светлость окажется такой же отличной ученицей, как и во всем остальном.
Таласин бросила скептический взгляд поверх головы Ишан на Аларика.
– Все будет сильно зависеть от мастерства наставника.
Он пожал одним широким плечом, кончики густых черных волос коснулись высокого воротника.
– Я прошел формальную подготовку. Это уже делает меня более компетентным, чем Идэт Вела, какие бы претензии к моей манере поведения ни предъявлялись.
– Твоя «манера поведения», – парировала Таласин, – лишь одна из многих претензий, которые у меня к тебе есть, Оссинаст.
Они вперили друг в друга взгляды, и Ишан, ощутив неловкость, отошла в сторону.
«Возможно, гнев все-таки не иссяк», – мрачно заметила Таласин. Она понадеялась, что ненависть к его королевскому дурейшеству перевесит оцепенение. Это было неоднозначным даром, но она примет его.
Глава девятнадцатая
Со скрипом они согласовали расписание тренировок. В течение следующих двух недель по утрам Аларик и Таласин должны были присутствовать на брачных переговорах, а днем – практиковаться в эфиромантии. Если бы переговоры завершились до затмения, они бы тренировались целыми днями.
Поскольку Таласин, естественно, была не в настроении разговаривать со своей бабушкой, Ишан Вайкар уговорила за нее королеву Урдую перенести «клетки» сариманов подальше от сада орхидей, который соединял покои лахис’ки и императора Ночи. Атриум находился в более проходном месте, и Таласин не хотела, чтобы на нее изо дня в день глазели.
В первый день после грандиозного провала перед ахимсанскими заклинателями Таласин пришла в сад орхидей раньше Аларика.
Почему она нервничала? Откуда эти бабочки, порхающие глубоко в животе? Она подумала о вчерашнем дне, о сильных руках, обхвативших ее, о пухлых губах у ее щеки, об аромате пряностей и леса. Она подумала о том, как он почесал подбородок, улучив редкий момент, когда на него никто не смотрел. Ее потрясло, что император Ночи, темный воин, которого она встретила на льду, оказался способным на столь человеческий жест. Это заставило ее задуматься, не скрыто ли нечто большее за его бременем титула и смертоносной точностью в бою.
Таласин думала об этих вещах, но не понимала, почему думает, почему они настолько не дают ей покоя. Если бы Каэда была рядом…
Нет. Каэда отругала бы ее за эту странную реакцию на Аларика Оссинаста, как и Вела, и все остальные товарищи. Таласин с нетерпением ждала, когда снова сможет встретиться с остальными сардовийцами, не только чтобы обсудить с Велой мешающий их планам брак, но и чтобы лично убедиться, что там, на Оке Бога Бури, у всех все в порядке.
А еще узнать – она надеялась на это вопреки всему, – связалась ли с ними Каэда и благополучно ли добралась с ребенком до них.
Таласин вознамерилась поплыть к островам Сигвад при первой возможности. Из Эскайи полет на корабле занял около шести часов, и пересекать ветреный пролив было рискованно, особенно из-за постоянной угрозы Завихрения, но, если удавалось раньше, удастся и теперь. Нужно лишь поймать момент.
Яркие лучи раннего полуденного солнца залили сад орхидей. В попытке отвлечься хотя бы ненадолго Таласин решила покормить рыб, которые жили в водоеме. Она полезла
