Причём по всем фронтам? — предположил Вова.
— Точнее и не скажешь! — рыкнул подполковник. — Впрочем, со временем ситуация несколько выправилась, но частников уже стало не выпереть — корпорация пустила на планете корни, обросла коррупционными связями, а там и артефакты обнаружились в количестве, и контрабандные каналы сбыта как по волшебству организовались… хотя чего я вам это всё рассказываю⁈ Сами уже знаете!
— Не всё, — поправил я Блохина. — Мне вот до сих пор интересно, как вы навигацию в нижних слоях атмосферы осуществляете, и вас оборонительная система не уничтожает. Да теми же молниями почему по штурмовикам не шарашит, а? Поняли, как обмануть полудохлые компьютеры?
— Не компьютеры, — мотнул головой Альберт Сергеевич. — Квантовые кластеры. Но да, нашли способ. Опознаватели «свой-чужой» на базе артефактов с подсаженными в них кусками кода.
— Поэтому вы на контрабандистов и вышли? — догадался я.
— Нет, не поэтому. Из-за этого, — уточнил мою формулировку Блохин. — Мы, когда стали осваивать побережье, нашли всякое… да и здесь, в руинах, кое-что любопытное попалось. Осталось его изучить и поискать более сохранные экземпляры.
— Ну и как? Нашли? — полюбопытствовал мой напарник.
— А сам-то, Иванов, как думаешь? — хмыкнул подполковник. — Раз летаем без опаски?
— А китайцы? — продолжил упорствовать Вова.
— А они-то тебе зачем⁈ — удивился Альберт Сергеевич. — Ты где с ними пересечься умудрился⁈
— В том-то и дело, что нигде! Только с долбаным Ваном! — с жаром отпёрся мой приятель.
— Ну и тем более зачем тебе⁈
— Кто предупреждён — тот вооружён!
— Понятно. Увы, но в этом плане ничем помочь не могу! — развёл руками Блохин. — Не мой уровень осведомлённости. Сверху мне не докладываются, даже наоборот — руки выкручивают. И неоднократно намекали, что могут прищемить не в меру длинный нос одного отдельно взятого офицера флотской разведки. Так что пришлось смириться и работать в своей зоне ответственности.
— Погано! — посочувствовал Вова.
— Привычно, — беззаботно откликнулся подполковник. — Всегда и везде одинаково. Приходится соблюдать политес и внешние приличия. Но это вовсе не означает, что я не копаю. Просто не афиширую.
— То есть у вас предположений касательно природы неприятностей Ли Тегуая тоже нет, так, Альберт Сергеевич? — подвёл я невесёлый итог переговорному процессу.
— Увы! И рад бы помочь… — пожевал губами Блохин, явно что-то обдумывая… но так ничего и не сказал.
Глава 4−2
-//-
Там же, тогда же
Впрочем, молчание надолго не затянулось — товарищ подполковник Блохин, Альберт Сергеевич, не зря имел репутацию крепкого профессионала. Нервы нервами, эмоции эмоциями, но дело прежде всего. Собственно, так он и заявил:
— Понятия не имею, что там с этим неугомонным китайцем, мне, если честно, и без него есть, чем заняться! И кем! — многозначительно покосился он на нас с Вовой. — Понятно теперь, кстати, чего это шеф Мюррей так злорадствовал, когда вы от него свалили в туман!
— Ой, вот только наговаривать на нас не надо! — снова завёлся мой приятель. — Особенно на меня! Я к уважаемому шефу никакого отношения не имею, это всё Профессор! Он у нас в каждой бочке пробка! И хорошо, если это бочка с чем-то приятным… пивом, там, или квасом. Ну или хотя бы с водой. Но куда чаще почему-то встречается тара с принципиально иным наполнением!
— Жизнь — боль, — философски пожал я плечами. — Ну а люди в большинстве своём — дерьмо. Кто-то и снаружи, и внутри, а кто-то — только внутри.
— Так-так-так, ребятки! — всполошился подполковник. — Куда-то нас не в ту степь понесло. Хотя насчёт Вана, Олег, я с тобой полностью согласен. Никогда не забывай, что он тот ещё типчик! Не просто с гнильцой, в нём известной субстанции на троих, да ещё и под давлением. Так что аккуратней. И не давай заср… кхм… в общем, ты понял! Не позволяй ему ездить тебе по ушам. Дели все заявления минимум на три, а лучше на десять. Понял меня, Лесничий? — добавил Блохин металла в голос.
— Понял, чё ж не понять, — хмыкнул я. — А вы это всё к чему, Альберт Сергеевич? Предполагаете нашу скорую встречу?
— Отчего же полагаю? — иронично вздёрнул бровь тот. — Отнюдь! Точно знаю. Вы ж оба упёртые, пока вон его, — ткнул разведчик пальцем в Вову, — жёнушку не вытащите, так и не успокоитесь! А в свете последних событий простая логика подсказывает, что одно не обойдётся без другого. Пересекутся ваши дорожки, и даже, возможно, не один раз. Ты ведь уже примерно знаешь, где его искать? А, Олежек?
— Да, Проф?.. — поддакнул подполу напарничек.
— Ох, если бы! — вздохнул я. — Верите, нет — ни одной подсказки! Возможно, выше по уровню… ну, или ещё где-то. Но у меня нет ни единой зацепки. Разве что забуриться в систему управления и попробовать выяснить, как он умудрился у нас в «схроне» квантовую копию Джен законсервировать до нашего появления… но сколько на это времени понадобится — понятия не имею!
— То есть я правильно тебя понимаю, Олег, — вперил в меня немигающий взгляд Блохин, — дело лишь в недостатке информации?
— Не просто в недостатке, товарищ подполковник, — поправил я собеседника. — А в катастрофической нехватке! Я как слепой котёнок, тычусь, куда ни попадя… вот и дотыкался! Приняли под белы рученьки!
— Да, это вам ещё очень повезло, что мы, — довольно покивал Альберт Сергеевич. И таки принял решение: — Ладно! Не зря меня терзали смутные сомнения, видимо, чему быть, того не миновать!
— Э-э-э… это вы о чём, товарищ подполковник? — напрягся вдруг Вова. — Никак, у вас тоже «афедронный сенсор» сработал?
— Очень образно! — похвалил моего приятеля Блохин. — Пожалуй, возьму на вооружение. С твоего, разумеется, позволения, Иванов!
— Да без проблем, чё! — отмахнулся тот. — Не жалко. Так что за предчувствие?
— Специфическое, — нахмурился разведчик. — Такое, знаете… ожидание скорой неминуемой развязки. И, что хуже всего, абсолютно непредсказуемой. Слишком много вариантов развития последующих событий, ни один наш аналитик не берётся предсказать, что будет. Даже грубо приблизительно. И в такой ситуации тянуть время — себе дороже. Чем дальше, тем хлеще вариативность. Так что пусть уж лучше побыстрей,
