Не для меня и не ради меня. А для себя. Ты не можешь не понимать, что тебе это нужно.
Конечно, я понимаю, что это нужно. Но какой будет результат? Я снова услышу слова о том, что я не смогу иметь детей?
— Я умоляю тебя, — продолжает шептать мне на ухо. — Умоляю, Лиля.
— Я не хочу от тебя детей, — настырно повторяю. — Слышишь, не хочу?
Я хочу обидеть Никиту своими словами, хочу сделать ему больно, хочу, чтобы он мучился. Но как об стенку горох. Он только крепче меня обнимает. Не выдерживаю и тихо всхлипываю.
— А если врачи скажут то же самое? Что тогда? — озвучиваю вслух свой самый главный страх.
— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, — Никита отрывается от моих волос и заглядывает в лицо. Вытирает с него слезинки. — Но мы должны хотя бы попытаться. Хорошо?
Я продолжаю плакать. Долго плачу. А Никита терпеливо вытирает мои слезы, гладит меня успокаивающими движениями, нежно целует, прижимает к себе.
Я медленно успокаиваюсь. И соглашаюсь попробовать.
Глава 43. Май
Лиля
Никита настаивает, чтобы мы пошли к врачам тут в Германии в ближайший понедельник. Но в ближайший понедельник мне надо на работу, о чем я бескомпромиссно заявляю Свиридову. Мы ссоримся. Я даже порываюсь купить билет в Москву на ближайший регулярный рейс, но Никита выхватывает у меня из рук телефон. Потом он обнимает меня крепко и говорит, что не хочет ругаться. Я тоже успокаиваюсь.
Я решила: пойду к врачам. Но для этого нужно выбрать удобное время и самое главное — хорошую клинику. Я не сомневаюсь, что в Германии прекрасная медицина и замечательные доктора, но я бы предпочла пойти к проверенному гинекологу. А такой есть только один — Игорь, бывший муж Сони. Недавно его пригласили на работу в Израиль. Подруга сохранила с ним нормальные отношения после развода. Влад, которого Игорь вырастил как родного, продолжает с ним общаться.
Я предлагаю Никите поехать в Иерусалим к Игорю. Свиридов соглашается. Я беру у Сони телефон ее бывшего мужа и звоню ему. У меня были опасения, что Игорь не захочет помогать, потому что я подруга его бывшей жены, но мои страхи оказываются напрасны. Игорь вполне приветливо со мной общается, внимательно выслушивает весь мой рассказ, просит прислать ему сканы выписки из больницы и других документов, а после сам перезванивает и предлагает приехать в Иерусалим на полное обследование. Остается только выбрать время. По словам Игоря, лучше закладывать две недели. Я решаю, что удобнее всего будет поехать на майские праздники. Взять на работе отпуск между первыми и вторыми выходными, а потом ещё несколько дней после девятого мая.
Для Никиты май не очень удобен. До Чемпионата мира останется совсем мало времени, он будет сильно занят подготовкой. А именно, Свиридов планирует посмотреть записи игр всех основных соперников по группе, чтобы изучить их тактики и поведение на поле. Я помню, как шесть лет назад Никита мог тратить на это сутки. Внимательно изучал, как футболисты, с которыми ему предстоит встретиться на поле, пасуют мяч, бьют по воротам, пробивают штрафные, угловые и так далее. И особенно много времени Никита тратил на изучение поведения вратарей. Наверное, поэтому Свиридов остается единственным футболистом двадцать первого века, который забил все пенальти. Просто он всегда знает, как обмануть вратаря.
Футбол — это не только пинать мяч. Это ещё большая аналитическая работа.
Но мне главное, что май удобен для меня. Никите ведь необязательно ехать со мной в Израиль. Он может заниматься своими делами, готовиться к Чемпионату мира.
А до мая время проходит быстро. Я продолжаю жить в квартире Никиты, он постоянно прилетает в Москву. Каждые выходные мы проводим вместе, если у Свиридова нет в эти дни матчей. Потом он начинает прилетать в будни, если также нет игр. Часов в семь вечера заходит в квартиру, где я его жду, уже вернувшись с работы, а ровно в четыре ночи встает по будильнику и едет в аэропорт, потому что утром тренировка.
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мы живем вместе. Кто-то ездит на работу в другой конец города, а Никита ездит на работу в другую страну. Вечером он у меня в Москве, а утром он на тренировке в Мюнхене. И так каждый день, если нет матчей.
Я вижу, что его выматывают ежедневные перелеты, хоть и летает на бизнес-джетах с полным комфортом. И я искренне не понимаю, зачем он это делает. Виделись же мы раньше только по выходным, и нормально было. Но Свиридов с ослиным упрямством зачем-то продолжает над собой издеваться и каждый вечер, несмотря на недосыпы и усталость, прилетает в Москву, а рано утром улетает обратно в Мюнхен. Когда мне становится совсем его жалко, я беру на работе один или два дня отпуска за свой счёт и лечу в Германию.
Сложно сохранять с Никитой дистанцию, когда наш секс без обязательств перерастает в полноценные отношения с совместным проживанием. Да, мы живем вместе. По-другому это не назовёшь. Я не могу понять, как отношусь к сложившейся ситуации. Если у Никиты матч и он не прилетает, я начинаю чувствовать себя одиноко. И квартира, и постель моментально становятся холодными и пустыми. Ужинать одной в тишине некомфортно. Я привыкла, что каждый вечер мы с Никитой делимся друг с другом событиями дня. Я рассказываю ему про газету, он мне про тренировку. Я привыкла, что в четыре ночи у Никиты звонит будильник, он быстро одевается в темноте, вешает на плечо сумку с формой, и я иду провожать его в прихожую.
Я не хотела этого. Не хотела так сближаться с Никитой, не хотела так близко его подпускать. В преддверии Чемпионата мира Никита начинает активно раздавать интервью и на каждый вопрос про личную жизнь отвечает, что у него есть любимая девушка. Хорошо хоть имя мое не называет. Но в целом Свиридов ведет себя так, как будто мы вместе как пара.
И ведь это так и есть… Я даже удалила с телефона мобильное приложение сайта знакомств. Никита его увидел, и мы поругались. Я начала оправдываться, что
