Лилей дела волнуют.
— Ник, — проводив брата, Дима подходит ко мне. — Не ходи ни в какие «Кости». Это опасно, и у меня есть идея получше. По номеру телефона я отслежу передвижения Серого. Так удастся узнать, где он живет, и будет возможность поймать его одного. В клубе и на вписках у корешей с ним будут десятки таких же отморозков. Ты просто не выйдешь оттуда живым.
Хочу спросить, каким образом Дима может отследить передвижения человека по номеру телефона, но быстро вспоминаю, что он хакер. Дима Соболев — настоящий хакер, как в американских фильмах. Я так понимаю, сам он это не афиширует. Впрочем, как и все остальное в своей жизни. Соболев скрытный человек. Про хакерство я знаю от Лили, а та от Сони.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Так и правда будет разумнее.
— Ты поедешь в бункер к главному?
— Пока нет. Хочу начать с отморозка.
Дима кивает.
— Правильно. На главного лучше выходить через его шестерку.
Я жму Соболеву руку, договорившись, что в ближайшее время он мне позвонит. На самом деле у меня велик соблазн отложить завершение расследования до конца Чемпионата мира. После Мундиаля у меня будет отпуск, и я смогу заняться расследованием предметно, а не быстро-быстро в перерывах между тренировками со сборной. Но потом я смотрю на Лилю и понимаю: нельзя откладывать. Она и так шесть лет ждала. Даже больше. Уже почти шесть с половиной.
Дима звонит через два дня. Меня удивляет, что он все сделал так быстро. Но потом я снова вспоминаю, что Соболев хакер, и все становится на свои места. Дима узнал, где живет Серый. По его словам, оба дня он выходил из дома и возвращался в одно и то же время. Это еще не все. Дима распечатал фотографии Серого с уличных камер видеонаблюдения, так что у меня теперь есть его физиономия крупным планом. Как Диме это удалось, не спрашиваю. Он хакер.
Долго сомневаюсь, показывать ли Лиле фотографии отморозка. На всякий случай. Вдруг все-таки не он? Мало ли. Может, Антон нас обманул. В итоге решаю показать Лиле снимки прежде, чем приступать к главному. От одного взгляда на морду отморозка Лиля сначала бледнеет, а потом начинает рыдать как не в себе. Сто раз пожалев, что показал ей фото, успокаиваю любимую, как могу.
Без слов понятно, что это один из них. Но потом Лиля произносит то, что заставляет меня возненавидеть отморозка еще больше:
— Это тот, что хотел меня изнасиловать.
Когда я слышу эти слова, у меня срывает чеку. Мне стоит огромных усилий усмирить свою ярость и не отправиться к отморозку прямо сейчас с пистолетом. Видимо, у меня настолько сильно перекашивается лицо от ярости, что это пугает Лилю. Перестав плакать, она хватает меня за плечо.
— Нииик, — зовет взволнованно. — Пообещай, что ты не убьешь его.
Молчу. Руки в кулаки сжимаю. Зубы стискиваю. Сука… Как же меня кроет.
— Нииик, — снова зовет. — Пожалуйста, Ник. Ты же не преступник, как они. А зачем ты вообще собрался с ними встречаться? Пойдем писать заявление в полицию! Мы же знаем имена исполнителей.
Глупое предложение Лили вызывает во мне только саркастичный смех.
— В ту самую полицию, которая закрыла твоё дело? Может, еще и следователю тому позвонить? У меня где-то был его телефон. Мама дала.
— А что ты собрался делать!? — паникует. — Решил устроить самосуд? Так тебя самого посадят!
У меня есть план, что сделать с этим отморозком. И Лиле его лучше не знать.
Глава 47. Демоны
Никита
К встрече с отморозком я готовлюсь тщательно. Выбираю помещение, в котором встречусь с ним, заранее привожу туда все аксессуары, которые мне понадобятся для нашего разговора, нанимаю бригаду врачей и закупаю новейшее медицинское оборудование. На случай, если отморозку придется спасать жизнь после нашего разговора. А я почему-то уверен, что именно так и будет.
Когда у меня все готово, отдаю команду привезти ко мне гопника. Двое людей, которых я нашел через Лилиного телохранителя, поджидают Серого возле его дома. Как только он выходит из подъезда, накидывают ему на голову мешок, пшикают баллончиком со снотворным и привозят ко мне.
Я жду, наверное, пару часов, когда он проснётся. Пока спит, привязанный к стулу, внимательно его разглядываю. Классический отморозок из сериалов про девяностые: спортивный костюм, вонища за версту дешевыми сигареты и алкоголем, помятое лицо. Достаточно молодой. Я бы дал ему лет тридцать, наверное. Живет в пятиэтажке в спальном районе Москвы. Вряд ли приезжий. Скорее всего, москвич. Антон сказал, что из всех троих, напавших на Лилю, этот самый конченный.
Отморозок сначала начинает мычать что-то нечленораздельное, а затем поднимает голову и открывает глаза. Сначала смотрит на меня бычьим взглядом, потом оглядывает пространство. Я арендовал большой ангар на окраине Москвы. Отморозка никто не услышит, когда он будет кричать.
— Ты кто такой? — басит.
Я сижу на стуле ровно напротив Серого. Примерно в метрах десяти. Устраиваюсь поудобнее, скрещиваю руки на груди.
— Меня зовут Никита Свиридов. Тебе о чем-нибудь говорит мое имя?
Отморозок прищуривается. В его дегенератной башке закрутились две извилины, запустив важный мыслительный процесс.
— Что тебе от меня надо?
Серый уже полностью очухался ото сна. Сел настолько прямо, насколько позволяют связанные сзади руки.
— Я хотел познакомиться с тобой лично. Поговорить о жизни, задать несколько вопросов.
Отморозок скалится, демонстрируя отсутствие нескольких зубов.
— Шмуля так мало тебе платит за избиение людей, что ты не можешь сделать себе зубы? — спрашиваю. — Или у тебя такой стиль?
Молчит, впившись в меня маленькими глазами. Я встаю с места и принимаюсь расхаживать по ангару.
— Знаешь, а ваш криминальный мир очень занятен, — говорю громко. Мой голос отдаёт эхом в почти пустом помещении. — Я никогда раньше не сталкивался с криминалом. Если честно, даже не знал, что он существует. Ну, я, конечно, слышал всякие истории про девяностые, но что это все продолжает существовать и сейчас, честно, не знал.
— Потому что ты белоручка, который вырос
