свое эго. Типа вот какой я важный. На самом деле Шмуля нах никому не сдался и понимает это. Поэтому ездит на обычной машине, а не на бронированной.
— А как с ним встречаются клиенты? Как заносят ему деньги?
— У Шмули есть менеджер для этого. Клиенты обращаются сначала к менеджеру, он устраивает встречи. Но тебе к менеджеру идти не надо. Он тебя узнает.
— По какому маршруту Шмуля ездит на сходки?
— От бункера до главной трассы идет небольшая проселочная дорога. Лучше всего ловить Шмулю на ней. Потому что дальше трасса и Москва. Знаешь адрес бункера?
— Знаю.
— Сходки по пятницам в восемь вечера. Во сколько Шмуля выезжает из бункера, не знаю. Сходки проходят в подвале Риота. Это элитная гостиница в Москве. Там помещение тоже типа бункера.
Да они все прям бункерные крысы, я смотрю. Врет отморозок или нет, не знаю. Но я уже смотрел маршрут до бункера по адресу, который дал Антон, там действительно есть проселочная дорога длиной два километра.
Думаю, больше я ничего из Серого не вытащу. Он потерял слишком много крови, едва остается в сознании. Бригада врачей, которых я нанял за огромные деньги, дежурит в соседнем ангаре и готова спасать жизнь этому конченному отморозку. Далее он будет сидеть в подвале до самого суда.
Но осталось последнее, что не дает покоя моим демонам. Это просто клинит меня, не дает жить и дышать.
— А это тебе за то, что хотел изнасиловать мою девушку, — навожу пистолет на паховую область и простреливаю отморозку член.
Глава 48. Пазл
Никита
Домой к Лиле я возвращаюсь с дрожью в теле. Ей одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять: что-то не так. Подскакивает с дивана, мчится мне навстречу, заглядывает в лицо.
— Ник, где ты так долго был?
— На тренировке.
Естественно, я не собираюсь рассказывать Лиле правду. Не нужно ей ничего знать.
— Точно? Ты никогда не возвращался с тренировок так поздно.
— Точно. Чемпионат мира через месяц, мне надо готовиться.
Не верит. Глядит с тревожностью, надрывно дышит. Быстрее скрываюсь в ванной, чтобы не стала задавать новых вопросов. Больше двух часов прошло с тех пор, как я сдал отморозка врачам, а меня до сих пор потряхивает. Сегодня я переступил черту. Некую невидимую грань, после которой я больше не буду прежним.
Когда я нажимал на курок, я был морально готов к тому, что могу убить отморозка. И я все равно нажал. Осознавая все риски, нажал. Почему-то сейчас в башке всплывает «Преступление и наказание» Достоевского. Я не читал, а литературу в школе пропускал из-за тренировок, но Соня, с которой я тогда встречался, была повёрнута на книгах. На свиданиях она говорила мне про них. Я думал о том, что хочу ее трахнуть, а она мне про Достоевского задвигала. Я запомнил про «Тварь я дрожащая или право имею?».
Не имел я никакого права стрелять в человека и понимаю это, но самое страшное — я не раскаиваюсь в том, что нажал на курок. Во мне нет ни капли сожаления о содеянном. Плохо ли это? Ставит ли это меня на одну ступень с отморозком? А хрен его знает. Но мне не жаль. Мне ни капли не жаль. Отмотать время на несколько часов назад — сделал бы то же самое.
Я решаю отключить чувства и рефлексию насчёт произошедшего с отморозком. Тем более врачи докладывают мне, что его жизнь вне опасности. Ну и отлично. Следующая задача — Шмуля. Откладывать нельзя, так как времени в обрез. Мне нужно распутать гребанный клубок до Чемпионата мира. В ближайшую пятницу я устраиваю на проселочной дороге от бункера к трассе облаву.
Вообще, меня немного шокирует, что за деньги люди на что только ни готовы. Всех, кто мне помогал поймать Серого, а сейчас Шмулю, я нашел через телохранителя Лили. Эти люди не задают вопросов, а молча делают все, что я говорю. В случае с Серым они молча поймали его у подъезда, засунули в багажник и привезли ко мне в ангар. Сейчас они молча согласились ловить на проселочной дороге Шмулю.
В 17:00 наши камеры, развешанные по деревьям, фиксируют, что Мерседес со Шмулей за рулем выехал в прямом смысле из-под земли. Как только он к нам подъезжает, ребята открывают огонь по колёсам. Мерс заносит, затем он резко тормозит. Шмуля выскакивает из салона, но не успевает достать свой пистолет. Один из моих парней опережает его, выстрелив ему в шею дротиком со снотворным. Несколько секунд Шмуля стоит на ногах, а затем валится на землю.
Поймать криминального авторитета, живущего в бункере, оказалось на удивление легко.
Ребята грузят тело в багажник и везут его в еще один ангар. Для Шмули я приготовил ровно то же самое, что для отморозка: мяч, чтобы отработать пенальти, и пистолет. Посмотрим, дойдёт ли до первого и до второго.
Пока Шмуля спит, привязанный к стулу, рассматриваю его. Лысый мужик лет около пятидесяти. Одет в дорогую брендовые одежду. Одни только ботинки, наверное, около ста тысяч стоят. На среднем пальце правой руки золотой перстень с красным камнем. На левом запястье ролексы. Криминальный авторитет разительно отличается от своей шестерки.
Шмуля начинает приходить в себя. Сначала что-то мычит, потом двигает головой. Открывает глаза и фокусирует на мне взгляд. Быстро-быстро моргает, затем прищуривается. Я сижу напротив и жду, когда он выдаст хоть какую-то реакцию. При каждой мысли о том, что я вплотную приблизился к разгадке, в кровь огромными порциями выбрасывается адреналин. Совсем чуть-чуть — и я узнаю имя заказчика.
С ума сойти…
— Я знаю, что тебе от меня нужно, — Шмуля первым подает голос, вдоволь на меня насмотревшись. — Я предлагаю тебе сделку.
О как. Интересно.
— Какую?
— Я назову тебе имя заказчика в обмен на свою свободу и десять миллионов долларов.
Я аж присвистываю от аппетитов криминального авторитета. Меня разбирает смех, и я начинаю громко хохотать на весь ангар. Шмуля внимательно на меня глядит, пока я захожусь
