на глазах. На белой, покрытой зябкими мурашками коже татуировки. Вспомнил, как спрашивал про подобные у Глеба, зачем, мол, малюют? Чтобы издалека привечали?
Наша пленница прятала целый узор. Судить на мой скромный взгляд, то переплетение скандинавских с японскими.
– Хёби, – проговорил властитель над дронами и, кажется, побелел. Что ж, надеюсь, мне сейчас разъяснят…
– Змея? – пробасил Крошка. – Чёрт, босс, тогда не удивительно, что она такая резвая. Прикончим её?
– Послушаем, – всадить пулю ей в лоб всегда успею. Марк моего решения не одобрил, но ни слова не сказал, всё и так читалось в его глазах. Боль, злоба, ненависть.
История…
– Сокол, чтоб ты знал, Змеями у «Гунгнира» числятся профессиональные убийцы из какого-то особого японского клана. Их, считай, поштучно выписывают, – поляк расплылся в разъяснениях, я ему благодарно кивнул.
– А нам что мешает выписывать? Денег не хватает?
– У Миллера спроси, – он обиженно буркнул в ответ. Уходить не спешил, позвал парочку своих солдат для усиления охраны. Это он правильно, пытавшаяся сбежать один раз попыток не бросит.
– Да на кой она, босс? Такие наших парней пачками убивают!
– Редко, но да, – Марк подтвердил слова великана. – В основном их спускают на личностей повыше рангом, не пускают на убой.
– А по тюрьмам, значит, каждый день распихивают? – возмутился я. Акула лишь развёл руками. Виновница многозначительно молчала, её можно было понять.
– А вдруг это… уловка, босс?
– Уловка?
– Ну, она закрылась, оделась в вонючие шмотки. А когда мы придём, не будем же никого особого искать? А она как будто одна из тех девок, которых у местных утаскивали. Ну, для развлечений, босс, – Крошка активно жестикулировал руками, здоровяку отчаянно не хватало слов.
Я хмыкнул, качнув головой. Может быть, Крошка и не самый умный в моей команде, но в предположении был смысл. Закусил губу. Всё одно дам ей возможность высказаться, а там решу…
– Имя у тебя есть? – спросил после того, как её усадили на стул. Она посмотрела на меня снизу вверх, словно на мучителя. Думал, будет молчать, как и прежде, но она ответила.
– Сабуко.
– Врёт, – Акула сложил руки на груди. – Либо это крайне редкое японское имя.
– Знаток японской культуры? – спросил у него. Марк развёл руками и выдохнул.
– Приходилось бывать. Разведка, взлом серверов, диверсии. Читали моё дело?
– Меня зовут Сабуко, – словно мантру повторила она. Я пожал плечами, зовут и зовут. Как будто нам особая разница есть.
– И как же так получилось, что одна из Змей, прирождённая убийца на службе мирового терроризма, оказалась здесь? Провалила задание? Решила отойти от дел? – перебирал всё, что только приходило в голову.
Ответ оказался прозаичней.
– Была поймана. Они собирались пытать в попытках понять, кто подослал.
– Здесь? А у вас что же, принято убивать своих?
– Свои у каждого свои.
– Давай без философии, – я нахмурился, словесные игры меня утомляли. Она женственно повела плечами. В уголке узких глаз сверкнуло раздражение.
– Там в бумагах про неё ещё что-то было? – Павел, морщась от боли в руке, посмотрел на меня. К нему подскочили два медика. Переносной стул, стойкий запах медицинского спирта ударил в ноздри.
Я покачал головой.
Сабуко подняла взгляд.
– Меня захватили и хотели продать.
– Гунгнир что же, людьми приторговывает? Твоего уровня? Так работает? – с трудом представил, как она послушно исполняет команды нового владельца, вместо того чтобы садануть ребром в кадык.
– Нет, – вмешался в разговор Акула, решив высказать мнение. – Скорее всего, хотели вернуть обратно в клан и получить компенсацию. Слышал, такое бывает время от времени, если убийца вдруг выходит из-под контроля или начинает действовать самолично.
Сабуко ответила нам лишь холодным взглядом. Знать бы, чего же ты такого натворила, красавица.
– Я убила Реймонда, – одним ничего не значащим именем в копилку больше. А вот Павел встрепенулся, на лице Крошки проскочило бледное удивление.
– Реймонд? Я думал, его убил Глеб.
– Знаете его? – вопрос напрашивался сам собой. Крошка хмыкнул в ответ.
– Его все знают, босс! Один из высших офицеров Гунгнира, ага. Из ликвидаторов.
Значит, кто-то уровня Виктора. Сразу же вспомнилась Жаклин, нутро резануло горечью потери.
– Заведовал разного рода операциями в Испании, Италии, Новой Каталонии. Послужной список не хуже, чем у самого полковника, – Марк поискал взглядом стул, сегодняшняя ночь выжала из него все силы. Уставший, злой и вспотевший, он рад был опуститься даже на корточки. – И Глеб за ним давно гонялся. Что-то вроде личной вендетты.
Хотел было спросить, частенько ли в рядах пусть и не госорганизации, но оттого не менее серьёзной, как «Пустельга», разрешают заниматься подобной самодеятельностью, но понял, что не время.
Не время, не место, не те люди, кто смогут ответить…
Сабуко сверлила меня взглядом, будто выбрав в качестве сегодняшнего ужина. Знаю я такие взгляды, насмотрелся вдосталь. Дикие, необузданные, выискивающие слабое и сильное звено.
Меня определила во вторые.
– Ещё что скажешь? Что может сохранить тебе жизнь? – если мои слова и удивили Акулу, то не сильно. Марк уже понял, к чему всё идёт. Был против, но понимал, его слушать не стану.
Не может же быть такого, чтобы игра подсунула мне эту дримейджу только для того, чтобы её здесь попросту убить?
Жаль было затраченных на всё сил и средств.
– Больше нечего. Я подвела нанимателей, по мою душу назначили ликвидатора, которого я убила прежде, чем он взялся за работу. Всё.
– Так что делать-то с ней будем, босс? – у Джона дрожали руки от нетерпения. Я смог разве что выдохнуть.
– Возьмём с собой. Перевязать, связать и запеленать, чтобы была неподвижна. Покажем полковнику, пусть он решает…
Глава 20
Вьетнам.
Страна бамбука, швейных машин и недоброй памяти к американцам.
Страна риса, соломенных шляп, странных обрядов и грязного, витающего в воздухе навозного духа из сточных канав.
Сюда хотелось вернуться, отсюда хотелось улететь. Многие выбирали второй вариант, а я решил, что мало чем лучше прочих. Рассветало. Далёкий аэродром загудел реактивными движками грозных, стрекочущих лопастями машин, а мы уже улетали прочь на самолёте. Наблюдал за всем через окно иллюминатора, не видел ни черта, кроме бесконечно удаляющейся суши и бескрайнего простора воды, но представлял.
Вертолётчики обнаружат шиш. В мировых новостях написали о странной стрельбе, на которую пожаловались местные. Молчавшая годами пресса вдруг решила, что может написать о всех творившихся в местной тюрьме зверствах. Назначили комиссию ООН, не забыли собрать чемоданы с крайней обеспокоенностью…
Сабуко сидела на полу, то ли зажмурилась, то ли спала. Помню, как накинулась на еду. Крошка поделился с ней своим сухпайком, а потом от щедрот темнокожей души добавил пачку
