другой, я бы сказал, твой трофей, Сокол, тебе и решать. И вижу по вашим глазам, Алексей, что вы хотите её завербовать. Верите, что пользы от неё будет больше, чем вреда.
– Есть такие надежды, – не стал скрывать свои намерения. Полковник устало вздохнул, очевидно, ему они были по-прежнему не по нраву.
– А ведь мы могли бы её использовать, – вдруг задумчиво проговорил он. – Стоит обсудить со Свонсоном и начальством.
– Использовать как?
– Что вы как дитя малое, Сокол? Всё просто. Дезинформация. Если она, как вы утверждаете, порвала с Гунгниром, это ровным счётом ни на что не повлияет. А если ошибаетесь, мы сможем напичкать их аналитические отделы разрозненными данными, что только задержит и перегрузит их работу.
– Вы проворачивали подобное раньше?
– Со Змеями? Нет. А вот через двойных агентов работали и работаем непосредственно напрямую. Хорошо, я сохраню спасённой вами «Змее» жизнь и даже позволю принимать участие в тех операциях, что доверяю вам. Только с некоторыми условиями.
– Слушаю, – кивнул в ответ. Не думал, что уговорить его окажется так просто.
– Всё под вашу личную ответственность. И она не должна появляться в городе ни под каким предлогом. Снимите ей апартаменты в каком-нибудь пригороде.
– Это всё равно, что дать ей свободу действий!
Миллер пожал плечами на моё возмущение, словно говоря, что каждый сам выбирает себе яд по вкусу.
– Вы же ручаетесь за неё. Думаю, вам стоит переговорить с Глебом на этот счёт, хотя он сейчас крайне занят, или с нанятым вами Акулой. Установите за ней сетевую слежку.
– Куноити не заметит, если прицепить ей на одежду жучок? – прищурился в ответ.
– Как знать. Моё слово таково, что если она появится в поле зрения наших агентов в городе или засветиться на камерах при въезде в город, охранные службы будут вынуждены от неё избавиться.
Хотел бы я посмотреть, как простые вояки будут отхватывать от её карате-фокусов, да только игровой сон уже не раз и не два успел мне доказать, что бессмертных не существует. Даже если вживить им под кожу килограммы пластистали…
– Ступай. Мне нужно переговорить с начальством, а они не любят лишних ушей. Даже по телефону. Как только относительно твоей девчонки будут распоряжения, дам знать.
* * *
Глеб бродил по базе мрачной тенью, выискивая меня. Нашёл в тире, где пытался опробовать новую игрушку, только что купленную у Елены. Верить Свонсону, так его команда почти разгадала зашифрованные данные, и мы вот-вот сможем отыскать то злосчастное место. В воздухе пахло свежим основным заданием…
«Ригглер–404» был прекрасной заменой моему «Людвигу». Плавный ход затвора, магазин на двадцать два патрона, возможность снаряжать бронебойными и зажигательными, плюс переключение на автоматическую стрельбу – лучшего и в наше время пожелать сложно. За удобства пришлось платить размерами и возможностями кастомизации: ни дульного тормоза, ни глушителя, разве что в специальное крепление можно было запихнуть лазерный целеуказатель.
– Классная штука! – шпион оценил новшество по достоинству. Где-то успел раздобыть мощный кожаный плащ с красноватым отливом. Зелёный свитер, серые армейские штаны… Как будто только что вернулся с задания. Я кивнул на его похвалу, хотя она явно сказана из пустой вежливости. Взгляд Глеба так и говорил, что окажись эту штука в его руках, он положил бы все десять выстрелов в десятку…
– Спасибо. Что-то хотел?
Риторический вопрос, такие, как он, без дела и шага не сделают, не то что рот раскрыть.
– Говорят, ты пережил встречу со «Змеёй». Поздравляю.
– Ты, поди, сам их ешь на завтрак?
Вместо ответа он задрал рукав плаща, широкий шрам, если судить по толщине, заканчивался прямиком у плеча. Не стоило гадать, работа одной из сестричек Сабуко.
– Они ловко управляются с оружием. Любым. Ты впечатляешь.
– В моём окружении слишком много людей, что говорят если не загадками, то короткими фразами. Может, отойдёшь от принципов немногословности?
– Нет, – он на миг отвернулся, посмотрел по сторонам. Выудил из кармана нечто, похожее на брелок от автомобиля. Едва заметная кнопка на корпусе издала слабый щелчок; едва он коснулся её пальцем, освещение над нами моргнуло.
– Глушитель. У стен есть уши даже посреди родного дома. Поговорить надо. Полковник…
– Ты в него влюблён? – он нахмурился моей насмешке, а я поспешил объясниться. – Всякий раз, что мы встречаемся, ты хочешь поговорить про него. Подозреваешь в предательстве?
– Я всех подозреваю.
А ему сложно отказать в таких выводах. Интересно, сколько дерьма он успел пережить, чтобы стать таким? Я выудил наполовину опустевший магазин из пистолета, сунул свежий, повернул рычаг предохранителя, упрятав в нагрудную кобуру. Тестировать пистолет в деле я закончил, а ещё не хотел, чтобы у Глеба появились насчёт меня лишние сомнения. Он терпеливо молчал, ожидая ответа.
– Допустим. Что ты хочешь знать?
– Слышал, у вас с ним случился разговор на повышенных тонах.
– Монолог на повышенных тонах, – сморщившись, поправил его. – Кричал в основном он. Как узнал, что мы взяли её в плен, а не прикончили, вышел из себя. Есть какое-то негласное правило убивать «Змей», о котором меня забыли предупредить?
– Ты здесь потому, что некоторые считают, будто у тебя есть голова на плечах. Сам должен был догадаться, что одна из отряда лучших убийц в «Гунгнире» явно не та, кого стоит везти из той тюрьмы.
– А что тебя смущает?
– Что о твоём плане мог узнать предатель. Или что ты сам предатель. Принёс координаты объекта, чтобы протащить прямо в наш дом киллера.
– Ты не первый, кто мне об этом говорит.
– Догадываюсь. Акула наверняка предложил её пристрелить, едва узнал, кто она.
– У него что же, – я чуть запнулся, – тоже на плече шрам размером с Волгу?
– Его отряд был перебит сестричками этой девицы, а он сам выжил лишь чудом. У него в брюхе свора имплантов, только я тебе про это не говорил, – следовало думать, эту информацию он выдал не просто так. Надо будет запомнить. – Так что относительно полковника? Он разозлился, а потом?
– Узнал её имя. И сделал звонок. Он знает всех «Змей» по именам?
– Ты же спрашивал у него, знаешь правильный ответ. И вот это меня смущает. Что после звонка?
Я пожал плечами.
– Успокоился. Словно ни в чём не бывало, и главная угроза позади. Может, есть что-то ещё, о чём мне лучше знать?
– Нет… наверно, нет.
– А ты что можешь сказать про неё, про «Змею»? Её зовут Сабуко. Что думаешь?
Ждал, он хотя бы задумается, прежде чем ответить, а ему не понадобилась даже пара секунд на размышления.
– Ничего не думаю. Их имена мне ни о чём не говорят.
