не хочу останавливаться. Хочу, чтобы это продолжалось вечно.
Но это невозможно. Я не могу поверить, что вообще продержался так долго.
Камилла смотрит на меня своими огромными темными глазами. Глядя мне прямо в глаза, как в первый раз, когда мы поцеловались.
Это ее выражение лица так же, как и ее тело, заставляет меня кончить. То, как она смотрит на меня, и то, что она заставляет меня чувствовать. Я взрываюсь. Абсолютно гребаный взрыв. Оргазм пронзает меня. Это заставляет меня кричать со звуком, похожим на всхлип.
Я падаю на нее сверху, прижимая ее к капоту машины, обеими руками держась за ее руки, наши пальцы переплетены по обе стороны от ее головы. Я зарываюсь лицом в ее шею, мое тело все еще сотрясается и подергивается от последнего оргазма.
Ее ноги сомкнулись вокруг моей талии. Я не выходил из нее.
Я чувствую, как ее сердце бьется с одной стороны ее груди, а мое – с другой. Они всего в паре дюймов друг от друга, разделенные плотью и ничем другим.
Когда я, наконец, встаю, мой член все еще настолько тверд, что выходит из нее с хлопающим звуком. Горячая сперма стекает по внутренней стороне ее бедра.
– Все хорошо? Я должен был спросить, – говорю я.
– Все в порядке, – краснеет Камилла. – Мы можем быть более осторожными в следующий раз.
– Я никогда не делал этого раньше, – говорю я ей. – Без защиты.
– Я тоже, – говорит она.
Я помогаю ей встать и одергиваю юбку платья. Нижнее белье испорчено.
Камилла выглядит такой же ошеломленной, как и я. Это не неприятное чувство. На самом деле, это мирно. В гараже царит полная тишина, без какого-либо шума из дома наверху или с городских улиц за его пределами.
Между нами нет никакой неловкости. Мы расстались физически, но я все еще чувствую связь с Камиллой.
Она смотрит на меня, заправляя один непослушный темный локон за ухо.
– Я должна спросить тебя кое о чем, Неро, – говорит она.
– Все что угодно, – отвечаю я.
– Ты собираешься ограбить хранилище в «Альянс Банке»?
– Да, – говорю я без колебаний.
– Когда?
– Через две недели.
Она делает глубокий вдох.
– Я хочу в этом участвовать.
– Ты хочешь… что?
– Я хочу помочь тебе ограбить банк. Мне нужны деньги. А еще, поиметь Рэймонд Пейдж.
Мой пульс, наконец-то начавший замедляться, снова начинает учащаться.
Это не очень хорошая идея. Во-первых, у Камиллы нет никакого опыта в криминальной деятельности. Во-вторых, в данный момент за нами обоими следит очень любопытный полицейский. И в-третьих, это не воскресный пикник. Это крупное воровство в самом высоком масштабе, кража у безжалостного и имеющего хорошие связи первоклассного мудака.
– Что? – говорит Камилла, ее глаза изучают мое лицо. – Думаешь, я не смогу это сделать?
Я вздыхаю.
– Я думаю, ты можешь сделать практически все, Камилла. Но никто не может ограбить банк без шанса быть пойманным. Или подстреленным. Или еще хуже.
– Я могла бы стоять на стороже? – говорит она. – Мне не нужна полная доля. Ровно столько, чтобы помочь моему брату и отцу.
– Я мог бы дать тебе денег, – говорю я ей.
– Нет! – кричит она. – Я не ищу подачек. Я просто хочу получить работу.
Боже, я даже смотреть на нее не могу. Эти большие темные глаза могут заставить меня сделать все, что угодно.
Я затягиваю с этим, потому что не хочу говорить «да».
И все же я уже знаю, что не могу ей отказать.
– Ладно, – вздыхаю я. – Но ты должна хоть раз сделать то, что я говорю.
21. Камилла
Следующие недели были самыми странными в моей жизни.
Мы с Неро планируем настоящее ограбление банка. И каждую минуту, когда мы остаемся наедине, мы не можем оторваться друг от друга.
То, что началось в его гараже, переросло в секс в его машине, моей машине, его доме, моем доме, на пляже, в лифте, в туалете в ирландском пабе и везде и в любом другом месте, где мы оказывались.
Я никогда не думала, что могу чувствовать что-то подобное. Такую одержимость кем-то.
Когда я не с Неро, я думаю о нем. И когда я с ним, я не могу оторвать от него глаз.
Все, что он делает, заводит меня. То, как сгибается его предплечье, когда он переключает передачи. То, как он проводит рукой по волосам. Лукавый блеск в его глазах, когда он смотрит на меня. То, как он хватает меня и притягивает к себе, как только мы остаемся наедине.
А секс... Боже милостивый, я не могу даже думать об этом без того, чтобы не покраснеть от головы до кончиков пальцев ног.
С каждым разом становится все лучше и лучше.
Он чертов волшебник со своими руками. Это видно по тому, как он прикасается к любому предмету – когда возится с двигателем или просто возится с чем-то из своего кармана, например, с зажигалкой или монетой. Он может заставить четвертак танцевать на костяшках пальцев, а затем исчезнуть, перемещая металл так же плавно, словно вода.
И когда он кладет эти руки на мое тело... я таю, как масло на горячем тосте. Он заставляет меня кончать снова и снова, иногда пять или шесть раз, прежде чем он даже начинает трахать меня.
Это единственное, что удерживает меня в здравом уме. Потому что теперь мне приходится самой выполнять всю работу в автомастерской, одновременно заботясь об отце и присматривая за Виком.
Школа снова началась. Вик закончил свои летние курсы, как и обещал, и теперь приступил к своим обычным школьным занятиям. Он работает три смены в неделю в «Стоп-энд-Шоп» и говорит мне, что у него накоплено 600 долларов на колледж, плюс 240 долларов на микшерный пульт, который он мечтал купить. Я даже не думаю, что он общался с этим говнюком Эндрю, хотя я и не спрашивала его об этом, потому что не хочу нападать на него как гестапо.
Неделю назад моему отцу сделали операцию по удалению опухоли
