чем вызывает ещё большее желание давить на крючок.
Спустя некоторое время дверь в каюту распахнулась, и к нам присоединился виновник торжества. Рядом, с каменным лицом стоял Макс. Каким-то образом хозяева могли влиять на его поведение, судя по всему, Лёха, большую часть жизни провёл ровно в таком состоянии. А вот каким образом всё это работает, я как-то выяснить не удосужился — вылетело из головы.
— Отпусти его, — кивнул я на пацана. — Я честно выполнил свою часть сделки.
— Это так, человек, — согласился со мной тот. — Смотритель, ты задержан и обвиняешься в саботаже. «Общей Коллегией» принято решение о твоей утилизации. Ввиду того, что для урегулирования всех неприятных аспектов, которые повлекли за собой твои действия, нас обязали транслировать церемонию утилизации, следовательно, тебе будут предоставлены все необходимые права разумного существа, в том числе возможность высказаться. Скажи, Смотритель, ты понял каждое из произнесённых мной слов?
— Да, — сухо ответил Лёха. — Так же, прошу учесть мою добровольную сдачу.
— Ваше пожелание зафиксировано и занесено в протокол. А теперь, когда мы исполнили все необходимые процедуры, скажи, как тебе удалось выйти из-под контроля? Тебе кто-то помог? Мы хотим знать — кто!
— Вы не поверите, — усмехнулся Лёха. — Человек, прекрасная женщина по имени Валентина.
— Это невозможно.
— Как оказалось — более чем. Вы сильно недооцениваете тех, кого создали, вначале пути я совершил ту же ошибку.
— Ты Макса-то отпусти, — с нажимом в голосе повторил я.
Гонщик даже взглядом меня не удостоил, однако пацан «отмёрз», глаза забегали, но он быстро сориентировался. Молча отстранился от пришельца и переместился ближе ко мне. Только после этого со стула встал Лёха, поднял бокал и залпом осушил остатки.
— Ты был прав, Морзе, так тоже неплохо, — подмигнул мне друг и шагнул к представителю иной цивилизации.
Я почувствовал довольно ощутимый воздушный толчок, и эти двое словно испарились. Никаких видимых эффектов, как в прошлый раз, когда этот процесс сопровождался снежной взвесью. Вот, мгновение назад они стояли здесь, а теперь исчезли.
— Ты как? — посмотрел я на Макса.
— Не знаю, — коротко пожал плечами тот. — Вроде нормально, даже вещи все на месте. Стрёмно было, когда он мне волю подавил, но, похоже, что долго в таком состоянии они меня держать не могут. Я попытался у них на базе шороху навести — получилось не очень, и они меня в камере заперли. Странная такая: ни стен ни потолка нет, а выйти не можешь…
— Ладно, подробности позже расскажешь, — потрепал я его по волосам. — Нужно с мамой связаться, она там себе места найти не может. А затем нам предстоит сделать кое-что невозможное. Ты ведь мне поможешь?
— Конечно, дядь Саш, какие вопросы?!
— Ну, вот и славно, — кивнул я и снял трубку с телефона, по которому, совсем недавно отдавал приказ мой друг, а необходимая клавиша громкой связи обнаружилась довольно быстро.
Отныне управление полностью перешло ко мне в руки. Хорошо это или плохо — покажет время. Сейчас очень многое будет зависеть от Лёхи, получится ли у него исполнить задуманное. Когда Гонщик произнёс слова о правах разумного существа, мне показалось, что на лице друга проскочила лёгкая ухмылка. Но вот что она означала, мне непонятно. Может быть, сарказм, а возможно, и тот самый шанс, о котором ему не придётся просить своих палачей.
От мыслей о нём на душе заскребли кошки, однако я понимал, что не в силах ничего изменить. Потому мрачное настроение лишь усилилось. Поддаваться ему нельзя, я понятия не имею, сколько у меня осталось времени, может, всего-навсего завтрашний день, а подвести Лёху я не имею права. Пора приниматься за дело, попытаться осуществить задуманное.
Отчего-то сейчас у меня уже не было той уверенности в победе, и чем дольше я об этом думал, тем больше различных нюансов, способных спустить всю затею в унитаз, обнаруживалось в плане.
Глава 17. Возможности
Как оказалось немногим позже, Лёха всё просчитал. Он словно заранее знал, как всё получится. Когда ко мне подошёл его секретарь и передал кучу разных бумаг на подпись, я не поверил своим глазам. Он уже успел переложить на меня все полномочия, мало того, на протяжении нескольких недель все приказы и действия производились от моего имени. А я удивлялся ещё, отчего мне каждый встречный козыряет. Сам того не зная, я стал почти национальным героем, лидером сопротивления, хотя, по сути, нихрена для этого не сделал.
Однако, волновало другое, поэтому удивлялся я от силы всего пару секунд, после чего накинулся на изучение фронтовой документации.
Ситуация на данный момент выглядела не так уж плачевно, о чём говорили карты сражений. До недавнего времени люди умудрились отжать себе неслабые территории. Все они почему-то сосредоточились в европейской части карты, но и на наших землях имелся довольно серьёзный массив крепостей. Просто из-за огромного, пустого пятна, казалось, будто у нас ситуация гораздо хуже. Но стоило отыскать закономерность, становилось ясно: люди старались держаться ближе к морю. Часть центрального региона России и Беларусь отжали немалые территории по берегам рек, да и чего греха таить, в этих частях всегда было большее скопление народа. Но в связи с этим мы потеряли юг, а вместе с ним и выход к морю. С другой стороны, люди объединились у Балтики и неким лучом, по карте, протянулись почти до самой Москвы.
Если удастся сломить наступление, у нас довольно неплохие шансы вернуть себе значительный надел. Достаточно двигаться на юг и север, постепенно возвращая себе город за городом. Но для этого нужны люди, как можно больше и как можно злее, а где их взять? Довольно большую армию Лёхе удалось скопить в Минске, можно задействовать её на первых этапах контрнаступления, но и без защиты крепости оставлять нельзя. Здесь нужно хорошенько подумать.
Второй момент — на карте неплохо отображалась стратегия выродков. Принцип воронки, некого клина. Со всех сторон постепенно стягивались силы, чтобы основную массу атаки сосредоточить на острие. Таким образом они давили все крупные крепости, после чего, вновь прибывающие расходились чуть в стороны и добивали «мелочь». А когда заканчивали работу, перемещались в пик атакующих, с каждым разом восполняя потери и усиливая армию.
Да, оставайся после них кто живой, такая тактика — не лучший вариант, вот только за спиной уродов лишь выжженная земля и куча трупов. Ну и как бы мы ни старались подыхать прежде, чем обратимся, это не всегда получалось, в связи с чем мы всё равно попутно пополняли армию тварей. А ту силу, что им
