назад у меня состоялся диалог.
* * *
— Мы получили твоё послание и вынуждены ответить отказом.
— Но почему?! Я могу выиграть, я вам сейчас докажу!
— Подави эмоции, человек, они мешают передаче информации. Ваш разум слишком примитивен, нам тяжело сдерживать канал, ты можешь умереть.
— Да мы и так скоро подохнем, какая разница…
— Замолчи и принимай данные. Арендаторы подозреваются в нарушении правил и влиянии на ход игры, они пытаются сложить всю вину на Смотрителя. Он передал информацию, что у вас есть свидетель, связной. Докажи причастность арендаторов к нарушению, тогда мы сможем внести ваш вид в реестр разумных существ низшей ступени развития. У вас появится шанс самостоятельного развития с полным запретом вмешательства иных цивилизаций.
— Почему вы помогаете нам?
— У нас свои интересы в сфере политики и влияния, тебе не нужно это знать. Прибереги свой гнев, вскоре он тебе пригодится. Арендаторы будут мстить. На открытое вторжение они не решатся, но ответные действия будут. Мы выиграем для вас трое земных суток на решение задачи, поторопись.
* * *
Я ошалело хлопал глазами, анализируя разговор, который длился всего лишь миг. Хотя в полной мере разговором это назвать было трудно, однако я помнил каждый посыл, каждое слово. Вот только понятия не имел, о каком свидетеле шла речь. Мозг просто отказывался думать, сильно мешала головная боль. Очередная горсть снега слегка успокоила пульсацию в висках. Я провёл влажной ладонью по лицу, а когда взглянул на неё, обнаружил кровь. Её медный привкус появился во рту, как только я облизал губы. Пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы унять кровотечение, а очередная горсть снега легла на переносицу.
— Это что такое было? Кто они? — прогремел голос Клея, больно отдаваясь в голове.
— Понятия не имею, — прогундосил я, продолжая бороться с потоком крови из носа.
— Тебе, может, медика позвать? — поинтересовался Грог, который более спокойно отреагировал на появление гостей.
— Лучше связиста, пусть вызовет вертушки и с нашими свяжется. Сворачиваться пора, появились дела поважнее.
— Э-э, — заорал Клей, снова заставляя меня поморщиться, — тащите сюда телефониста, нужно срочную телеграмму отправить.
Глава 18. Водоворот событий
Поглощённый мыслями, я не мог уснуть, хотя честно пытался. Проворочавшись около часа, плюнул на гиблую затею и снова отправился в кабинет, рыться в бумагах. Мозги просто разрывало на части в попытке понять: что это за свидетель такой? Связной, мать его так! Нигде, ни единого упоминания о подобном, да даже сраного намёка нет.
Вот вечно у него так, через одно место! Каждый раз приходится выкапывать истину, хрен знает, какими окольными путями. Старый, что ли, его этому дерьму научил? А после ещё глаза честные сделает, мол, что ты на меня орёшь? У меня годы, память уже не та. Но стоит дел коснуться, как выясняется: память там ещё ого-го, любому молодому фору даст шагов на двадцать вперёд. Всё-то учтено, каждая бумажка на своём месте, действия — так и вообще молчу, словно штатный предсказатель в соседнем кабинете сидит. Куда ни сунься, везде порядок, вот только мне, видимо, нихрена знать не положено, словно издевается, гад.
С другой стороны, может, оно и правильно, на чужих ошибках я учиться не умею. Это надо же, как он всё просчитал? Не выгорело с моей идеей, так закинул свою удочку, а по факту вышло даже лучше. Но почему он ничего мне не рассказал?
Стоп. Снова мысли ушли не в ту степь. Каждый раз переключаюсь на Лёху, а часики-то тикают, время утекает. Мне ведь всего трое суток дали, а я даже десяти процентов всей информации не изучил. Николай, который фактически кладезь информации, знает всё и обо всём, тоже руками развёл, не понимая, о каком свидетеле речь.
— Не спишь? — в кабинете распахнулась дверь и в щель заглянула нагловатая морда Клея. — Вот и я никак уснуть не могу.
— Я, вообще-то, занят.
— Ой, да вижу я, как ты занят, макулатурой обложился, словно крыса конторская.
— Бля, Клей, мне в натуре сейчас не до твоих приколов.
— Да иди ты нахуй, понял? — ухмыльнулся тот и уселся в кресло напротив, — Я один бухать не буду, так что давай, не пизди жена на мужа, стаканы доставай.
— Ты дурак, что ли, совсем? — уставился я на него немигающим взглядом. — Я те серьёзно говорю: мне сейчас не до твоей хуйни.
— Так, ты мне друг или где?
— Ой, ладно, заебёшь ведь, — раздражённо бросил я и выставил из тумбочки два дежурных коньячных бокала.
— П-хах, мажор, — ухмыльнулся тот и установил рядом бутылку самогона. — Закусить хоть есть чем?
— Понятия не имею, — пожал я плечами и нагнулся под стол, чтобы заглянуть поглубже в ящик. — Конфеты подойдут?
— М-да, Морзе, испортила тебя должность начальника, — выдал Клей и разлил самогон по бокалам. — Помню нам и снега за глаза хватало, а он про конфеты ещё спрашивает.
Мы чокнулись, опрокинули содержимое бокалов в рот, после чего поделили одну из конфет пополам и поспешили закусить самогон отвратительного качества. Я знал, что его готовили прямо здесь, на авианосце, и даже знал кто, но ничего по этому поводу не предпринимал, потому как бороться с этим бесполезно. Даже в тюрьмах умудряются наладить производство, а в наше время, сам бог велел… Людям просто необходимо как-то расслабляться, они и без моих приказов понимают, к чему может привести злоупотребление. Слишком много дерьма вокруг происходит, а потому не стоит лишать их хоть какой-то малой радости.
— Фу-у-х, бля, они его с ракетного топлива, что ли, гонят? Забористая тема, нужно ещё пару «снарядов» взять про запас.
— Не ублюёшься?
— Ой, я тебя умоляю… — поморщился тот и снова схватился за бутылку.
— Что-то ты разогнался, сейчас ведь накидаемся.
— Так всё как раз ради этого. Я как глаза закрываю, у меня пленные эти стоят. Жуть вообще, до сих пор мурашки с кулак по спине бегают, хочешь покажу?
— Нет уж, спасибо, только стриптиза в твоём исполнении мне сейчас не хватало.
— П-хах, возбудиться боишься?
— Скотину не трахаю, — ухмыльнулся я и разломил ещё одну конфету пополам.
— Ох, ебать, прям до жопы продрало, — сдавленным голосом выдал Клей и закинул в рот конфету. — Вот всё думаю, что бы я сделал, если бы в плену у уродов оказался?
— Ничего, — пожал я плечами. — Выбора там не сильно много, или сломают или грохнут.
— Да лучше бы убили, чем так. Слушай, а ты же вроде тоже в таком дерьме повариться успел? Я что-то такое помню, ты рассказывал.
— Успел, но мне повезло. Мы ведь с Татарином
