была на загляденье. Яркая, цветастая, даже дразнящая. На её лицевой стороне прокручивалось четыре фотографии. Четыре разные девчонки. И нет, основное их отличие крылось не в цвете волос. Вернее, судя по общему подходу иллюстратора, цвет вряд ли значил что-то существенное. Две были брюнетками, а две — рыжими. Вот ведь! Везёт мне на рыжих!
Внутри коробки — карты. Непривычные масти в виде планет, спутников планет, звёзд и «солнечного ветра». «Ветер» был самым необычным, представляя собой россыпь точек, объединённых в подобие галактического диска. Однако масти меня интересовали лишь постольку-поскольку, взгляд сразу прикипел к женщинам. Хотя, чего это я? И в самом деле — почему? Это даже не смешно. Потому!
Отбросив карты, я сел за пульты. Короткий звонок разведчице, быстрый разговор на тему возможного собеседования в транспортную компанию, в которой она работает, и вот я уже в офисе подставной фирмы, на другом конце города. Девочка — жгучая брюнетка, с большими чёрными глазищами, но не факт, что ариала. Судя по повадке, вполне может оказаться загримированной метиллией.
Наш разговор действительно начинается с темы транспорта и перспектив моей в нём работы, но то — внешне. Одними губами в паузах мы ведём совсем иную беседу, заметную лишь через специальный коммуникатор с кодированным сигналом — почти как стайный.
— Зачем ты здесь, кот?
— У меня для тебя и твоих… командиров подарок.
— Неужели?..
На стол легла колода эротических карт. Разумеется, не тех, которые я с таким трудом выгрыз по делу, а тех, что были куплены по случаю. Девчонка тут же сграбастала «подарок» ладонью. Вскрыла невзрачную коробку. Разложила веером пластиковые листочки — очень, кстати, профессионально разложила, чувствовалась опытная рука.
— Ты надо мной издеваешься, кот?
— Ну что ты, красавица, как я могу! А вот твои матери-командиры несколько заигрались. Это послание призвано указать им на это.
— Не понимаю тебя.
Я откинулся на спинку кресла и заговорщицки подмигнул симпатичной девчонке.
— Послушай, милая, я хотя и разведчик по духу, но… Посуди сама. Я полтора года в стае. А это — постоянная игра на грани, то и дело переходящая в секс. Постоянная работа импланта в фоновом режиме. Сводящий с ума еженощный конвейер с девятью страстными девчонками, из объятий которых невозможно вырваться по своей воле. И кошки, кошки, кошки вокруг… Республика уже давно добилась того, чего хотела — я стал её органичной частью.
На последней фразе я весь подался вперёд, буквально нависнув над собеседницей, которая оказалась очень и очень близко.
— И вдруг кошки в одночасье оказываются где-то далеко. Рядом — только вот такие картинки, да весёлые игрушки ярких цветов. Но в том-то всё и дело, что мне нужны мои валькирии! Никто больше не потянет кота. Никакие игрушки тут не помогут. Что это — если не ошибка в планировании?..
Небольшая пауза, чтобы до разведчицы дошло. И, перевесившись через стол, оказавшись у её ушка, я горячо зашептал, так что женщина вздрогнула от неожиданности:
— Хочу тебя… Реши мой вопрос, подруга.
Я кожей ощутил её тяжёлое дыхание, будто она отработала марафон. Но это как раз нормально. Республиканка здесь уже давно, а тут я… Легенда Дальней разведки и просто обаятельный котик. Республиканец. С настоящим имплантом, по которому девчонка уже наверняка бредит во снах. Представляю, каково ей сейчас — от всех этих откровений! И я не про последнее предложение. Оно прозвучало, чтобы отвлечь внимание следящей системы. Ключевыми были слова: «Реши вопрос» — вот что на самом деле требовалось от подруги.
Метиллия всё же взяла себя в руки. Сглотнула подступивший к горлу ком — а точнее, густую слюну. Будь на её месте кто-то из рыжих, мы бы уже трахались. Прямо здесь. Наплевав на статус собеседования и риски для «карьеры» чертовки в более широком смысле. Но она справилась. Жутким, нечеловеческим усилием воли — справилась. Я взглянул на неё с особенным уважением — прекрасно понимая, что сам бы так не смог. Меня никто не готовил к воздержанию и работе «в чужой менталитетной среде». Напротив, готовили к прямо противоположному. И она должна это сейчас понять. Кожей прочувствовать. Иначе ничего у нас не выйдет. Не получится договориться ни с ней, ни с её матерями-командирами.
— Я свяжусь с тобой, — прозвучало наконец после почти минутного молчания.
Женщина резко встала. Дождалась, пока я поднимусь следом. И, не говоря больше ни слова, вышла из кабинета. Я вышел за ней следом. Рассыпанная колода цветастых карт так и осталась на столе, сверкая соблазнительными формами моделей — будто намекала на дальнейшее развитие событий. Воистину, иногда карты действительно могут видеть будущее!
Однако всё произошло значительно раньше, чем можно было понять из слов разведчицы. Когда покидал прозрачную колбу лифта в огромном холле, на планшет пришло сообщение. Коротко проглядев его, про себя улыбнулся. Девочку явно проняло не на шутку! С другой стороны, даже стальная Ведьма в какой-то момент с катушек едва не съехала, что уж говорить про рядовую её подчинённую! Вот и шлёт теперь эсэмэски провокационного содержания… Нет, ничего такого. Но даже фраза: «Спускайся на подземную парковку. Я встречу», содержала в себе квинтэссенцию обещания. Была тугой, натянутой, словно пружина.
Долго искать мою визави не пришлось. Она обнаружилась недалеко от лифта. Стояла, прислонившись плечом к стене, и безучастно мазала взглядом по проходящим мимо посетителям офисного центра. Ответные взгляды мужчин соскальзывали по броне показного безразличия, брызгами разочарования разбиваясь о неприступный монолит холодности. А посмотреть там было на что! Образ деловой леди никоим образом не умалял её физической привлекательности, даже наоборот, подчёркивал её. Чего стоили одни только разметавшиеся по плечам водопады волос… Точно крылья гигантской птицы, они обнимали её ладную фигурку, превращая повседневный образ в нечто воздушное, почти летящее.
Я поравнялся с леди. Предложил ей руку, согнутую в локте. Метиллия с деланной усмешкой повела плечом, но руку приняла. Само олицетворение неприступности! Даже в подобной малости лишь сделала одолжение своему кавалеру. Чую, тем удивительней будет контраст, когда мы окажемся наедине…
К точке предполагаемого рандеву добирались на катере разведчицы. Девочка не изменила себе ни на фотон, всю дорогу оставаясь такой же немногословной. Все мои попытки поиграть словами натыкались на одиночные скупые реплики, что напрочь убивало саму суть взаимной игры. Дама продолжала оставаться монолитом неприступности. Однако меня её поведение обмануть не могло, подобный настрой слабого пола был мне хорошо знаком. Это — не более чем попытка задавить рвущиеся наружу эмоции, к которой прибегают люди некоторого склада. С ними всегда так. Зато стоит ледяной корке дать
