что последний акт драмы был от начала и до конца спланирован и осуществлен ею самой. Другое дело, что Каро могла бы и не посылать к Герде свою фрейлину с письмом, написанным отравленными чернилами, ближники князя Ивана напали на нее тоже сами без всякой провокации с ее стороны, дав ей повод подозревать в неблагодарности и коварстве как раз того, кого они пытались защитить от ошибочного решения. Да и бояре не вовремя подсуетились. Эти и вовсе сделали что-то не то, не так и не вовремя. Но зато дальше все уже зависело от нее, от того, как она интерпретирует случившееся, как представит это самому Ивану и каким с ее подачи предстанет новый великий князь Гардарики перед своим народом. И теперь уже трудно было сказать, чего было больше в решениях князя Ивана: его любви к Герде или страха предстать перед новгородским вече тем, кого в Гардарике называют «дерьмо человечишка». Ему, нежданно-негаданно взошедшему на престол – да еще и при таких скверных обстоятельствах, – плохо выглядеть в глазах подданных было не с руки. Но, как бы то ни было, возведение в княжеское достоинство с передачей Герде немалого удела с большим торговым городом в придачу выглядело широким жестом.
– Что там еще? – Другая Она, стоявшая за спиной Герды, и не думала смущаться, она за интересы своего материального воплощения болела как бы не больше, чем сама Герда.
– Обещают не позднее чем через семь дней выплатить миллион рублей золотом и наградить богатыми дарами.
– Как-то расплывчато.
– Мне бы хватило и миллиона, а подарки… Дареному коню в зубы не смотрят…
– Тоже верно, – неожиданно легко согласилась недоверчивая по своей природе Другая Она. – А это что за бумага?
– Это не «бумага», – хмыкнула Герда, ознакомившись с последним из принесенных ей документов. – Это патент. Меня, видишь ли, за немереные мои подвиги в ночь мятежа награждают орденом святой княгини, преподобной Анны Новгородской[50]. Буду теперь еще и кавалерственной дамой. Стану носить шелковую ленту через плечо, то да се…
В конечном счете Герда получила даже больше, чем было обещано. Иван приказал перевести для нее в банк «Торговый» доходы из Нотебургского княжества за последний год, а это сто тридцать тысяч золотых рублей. Свой же миллион она получила золотом и серебром в бочонках и векселями трех крупнейших в мире банков, имевших свои представительства в Новгороде и Петрове. Не поскупился новоиспеченный великий князь и во всем, что касалось обещанных подарков. В Полоцкое подворье были доставлены многочисленные шкурки соболя, горностая, черно-бурой лисицы, куницы и рыси. Иван в буквальном смысле завалил Герду драгоценными мехами, но на этом не остановился.
– Откупается, злыдень, – констатировала Другая Герда, рассматривая выставленные перед принцессой Герардиной ларцы с мужскими и женскими украшениями из золота и драгоценных камней, золотые, отделанные самоцветами кубки, братины и кувшины, поделки из яшмы, горного хрусталя, малахита и других прекрасных камней. По слухам, на подарки Герде пошли сокровища, конфискованные у арестованных и преданных суду младших братьев Ивана князя Ижорского Романа и князя Белозерского Глеба.
– Есть за что, – сухо заметила Герда, не уточнив, впрочем, кого имеет в виду, и перешла к подаркам иного рода.
Великий князь Гардарики дарил ей украшенные золотом, резной моржовой костью и драгоценными камнями мечи, сабли и кинжалы из дамасской и толедской стали и русского булата, изукрашенные резьбой и инкрустацией – черненое серебро, перламутр, слоновая кость, – арбалеты и множество другого дорогого и редкого оружия. И отдельно, специально для нее были приготовлены серебряная с золотыми вставками кольчуга и два великолепных воинских убора под ее размеры и с полным набором необходимого рыцарю оружия: мечом, кинжалом, клевцом и мизерикордом. Наградили, впрочем, не одну лишь Герду. Дорогие подарки и крупные денежные выплаты получили ведьмы Анна и Алена Неревины и травница Сигрид Норнан, а также Тильда, Юэль и Ян, возведенные к тому же великим князем в дворянство, все трое стали панцирными боярами[51]. Все эти люди, как и тридцать наемных воинов-варягов под командованием мужа Сигрид Теда, принесли Герде присягу и поступили к ней на службу. Уезжала с Гердой и молочная сестра Ивана Дарья с детьми. Узнав об этом, Иван даровал Дарье титул поместной боярыни[52] и право именоваться Дарьей Полоцкой. Нашлись, впрочем, и другие новгородцы, которые решили последовать за Гердой в «изгнание»: ватага ушкуйников[53], присягнувших Герде, как своему атаману, несколько молодых и честолюбивых боярских детей с женами и детьми, с дюжину нанятых в Новгороде и пожелавших остаться с ней слуг и служанок, включая Дарену и Рогнеду, и несколько мастеров – ювелиры, оружейники и портные, с семьями. В общем свита получилась внушительная, так что для перевозки всех этих людей, а также их слуг, имущества, лошадей и прочего скарба пришлось нанять в Петрове три ганзейских корабля.
Отплыли только через два месяца, когда установилась хорошая погода. А путешествие им всем предстояло далекое, долгое и трудное. Герда наметила местом своего пребывания в «изгнании» королевство Конгар. Законы в нем были весьма либеральные, потому там, к слову, и обосновались школы наемников. И богатой новгородской княгине со свитой никто, включая короля, не откажет в праве купить замок, прилегающие к нему земли и пару-другую городских домов. Дальнейшие же свои планы Герда предпочитала обсуждать пока с одной лишь Другой Собой. И, следует заметить, это были весьма серьезные и далекоидущие планы. Герда более не желала быть безвольной игрушкой судьбы, она собиралась создать себе свою собственную, не зависящую от обстоятельств судьбу. Такую, какую захочет она сама. Такую, какая ей понравится.
Глава 7
Изгнанница
1
О том, что она беременна, Герда узнала еще в Новгороде, практически сразу после того, как окончательно рассталась с Иваном. Узнала и тут же объявила режим максимальной секретности. Все слуги и служанки, которые «по долгу службы» могли что-то увидеть или о чем-нибудь догадаться, вынуждены были принести Герде клятву на крови. Под страхом смерти, разумеется, но как иначе сохранить их рот на замке?
С колдуньями, включая Дарью Полоцкую, все обстояло одновременно сложнее и проще. Владея даже азами колдовства, «увидеть» беременность хотя бы и на самых ранних ее стадиях совсем несложно. У колдунов это получается непроизвольно, практически без усилий и чаще всего даже без осознанного намерения. Они просто знают и все. Сразу и безошибочно. Поэтому своим ведьмам и колдуньям, принявшим ее старшинство в их маленьком, только начавшем складываться ковене, Герда рассказала обо всем сама, попросив, разумеется, держать это свое новое знание в тайне. И они приняли ее просьбу как руководство к действию.
Жить им всем хотелось долго и счастливо, а
